Часть детей отправили на пустынный остров Сан-Томе у побережья Западной Африки, чтобы прививать новую веру в отрыве от родителей; условия жизни на острове оказались невыносимыми, и смертность среди детей была велика (не случайно Жуан II получил у евреев прозвище Жуан Нечестивый).
В 1495 году воцарился в стране Мануэль Великий. Он желал объединить Португалию с Испанией, а для этого решил жениться на испанской принцессе. Но ее родители, только что изгнавшие евреев, потребовали, чтобы будущий зять – по их примеру – выгнал евреев из своей страны. Советники предостерегали короля от изгнания этого полезного народа, он колебался, и наконец невеста сообщила жениху, что ее нога не ступит на землю Португалии, где терпят еще евреев.
30 ноября 1496 года был подписан брачный контракт между Мануэлем и испанской принцессой, а через несколько дней после этого опубликовали королевский декрет, который потребовал, чтобы все евреи – под страхом смертной казни – покинули Португалию. Так закончилось их многовековое присутствие на той земле, а само изгнание оказалось чудовищным по своим ужасам и страданиям.
Король хотел удержать в стране часть еврейского населения, а потому издал указ, чтобы в назначенный день еврейских детей в возрасте от четырех до тринадцати (а затем и до двадцати) лет насильно отняли у родителей и обратили в христианскую веру. В тот день разыгрывались страшные трагедии; родители убивали сыновей и дочерей, а затем кончали жизнь самоубийством. Некий священник сообщал: “Я видел своими глазами, как отец с плачем и рыданиями провожал сына к месту крещения и призывал Всеведущего в свидетели, что он и его сын желали умереть в вере своих отцов. Я видел много ужасных вещей…”
Затем наступил конечный срок отъезда. К 19 марта 1497 года до 20 000 евреев собрались в Лиссабоне; им обещали предоставить корабли, но неожиданно декрет об изгнании заменили указом о поголовном крещении. Евреев уговаривали добровольно принять христианство, а когда они отказались, насильно окрестили, – лишь немногим удалось избежать этого и уйти из страны. Тех, кто упорствовал и сопротивлялся крещению, подвергали мучительной смерти; последнего верховного раввина Португалии и руководителей лиссабонской общины замуровали по шею в узкой камере и через несколько дней убили.
Иегуда Хайят ушел из Испании в Португалию, а затем вынужден был бежать из Лиссабона. “Ни в одном месте не хотели нас принять, – вспоминал он. – “Удалитесь, нечистые!” – кричали нам, и мы скитались по морским волнам четыре месяца, голодая и страдая от жажды”. Жена Иегуды умерла от голода, а он добрался до Северной Африки, где ему предложили на выбор – принятие ислама или смерть. Его выкупили местные евреи; Иегуда Хайят переселился в Италию и стал известным еврейским ученым.
Повод для размышления.
“Курьер Юнеско”, журнал ООН (октябрь 1960 года): “Община негров-иудеев проживает на побережье Западной Африки, недалеко от португальского острова Сан-Томе, куда в 1493 году… были высланы 2000 еврейских детей”. Быть может, негры смешались с потомками тех детей, выживших на диком острове, и переняли их веру и обычаи?..
СЕМЬЯ АБРАВАНЕЛЬ
“Каждому кораблю – своя буря”.
Во второй половине четырнадцатого века жил в Севилье Шмуэль Абраванель, советник короля Кастилии, который, как говорили тогда, “был защитой своих единоверцев”. В 1391 году, во время “севильской резни”, ему пришлось притворно принять христианство, чтобы спастись от разъяренной толпы; Шмуэль Абраванель переехал затем в Португалию и по-видимому вернулся в иудаизм.
Его старший сын, Иегуда Абраванель, поселился в Лиссабоне, был казначеем – финансовым агентом короля Португалии и отстаивал интересы единоверцев перед министрами и влиятельными вельможами государства. Ицхак, его сын, называл отца “патриархом со славными деяниями и с великим именем в Израиле”.
Ицхак Абраванель – государственный деятель, философ, комментатор Библии – прославил свою семью. Он занимал пост казначея португальского короля, был обвинен в поддержке некоего герцога, казненного за государственную измену, и в 1483 году бежал из страны. С испанской границы он направил королю письмо, доказывая свою невиновность и невиновность герцога, однако король конфисковал всё имущество Ицхака Абраванеля.
В Испании он занял важный пост сборщика налогов при испанском короле, пытался добиться отмены эдикта об изгнании евреев и вместе со всеми покинул ту землю. В мае 1492 года Ицхак Абраванель приехал в Италию и стал сборщиком налогов при дворе неаполитанского короля; когда войска французов захватили Неаполь, он бежал в Сицилию вместе с королем и снова потерял всё имущество, а также книги и рукописи. К концу жизни Ицхак Абраванель переехал в Венецию, работал над комментариями к Библии, участвовал в дипломатических переговорах с Португалией.
Его старший сын Иегуда, врач, поэт и философ, бежал из Португалии вместе с отцом. В Испании он прославился как прекрасный врач, лечил короля Фердинанда и королеву Изабеллу, собирался покинуть страну вместе с другими изгнанниками, но духовенство и королевский двор не желали отпускать опытного целителя. Они уговаривали Иегуду принять христианство, а для этого решили похитить и окрестить его годовалого сына.
Иегуда Абраванель сумел переправить мальчика с няней в Португалию, однако путь в ту страну был ему закрыт, и он вместе с отцом уехал в Италию, стал придворным врачом в Неаполе. Там он узнал, что его ребенка насильно окрестили вместе с другими еврейскими детьми. Иегуда всю жизнь оплакивал потерянного сына и корил себя за то, что не сумел его спасти: “В смятении моем дал я ему попасть в сети, из огня бросил я его в пламя костра!” Он мечтал увидеть сына, передать ему свои знания и умолял в “Элегии о времени”, чтобы тот не забыл веру, язык своего народа, и сохранился, “как роза среди терний”.
Иегуда Абраванель сочинил на итальянском языке “Диалоги о любви”, которые вызывали восхищение современников и неоднократно публиковались в разных странах.
Повод для удивления.
Ицхак Абраванель сообщил в своем сочинении: “Я видел подлинное письмо, привезенное португальскими купцами из Индии и написанное там одним из еврейских ученых. В письме сказано, что происходят они от тех евреев, которых до разрушения Иерусалима переселили в страну за Горами мрака, и они не вернулись назад в эпоху Второго Храма”.
ДЕВЯТОЕ АВА
Еврейская традиция полагает, что последние изгнанники пересекли границу Испании в девятый день месяца ав (Тиша бе-ав) по еврейскому летосчислению. Этот день – самый черный в еврейской истории – вобрал в себя тяжелейшие беды, обрушившиеся на евреев за тысячелетия существования. Эти трагические события отделены друг от друга многими столетиями, но в сознании народа они относятся к одной и той же дате; еще Иосиф Флавий отметил: “Можно подивиться той точности, с которой вращается колесо истории…” И это так.
Девятого ава выходцы из Египта были осуждены на то, чтобы погибнуть в пустыне и не вступить в Землю Обетованную. Они усомнились в обещании Всевышнего отдать им эту землю и поверили лазутчикам, которые сообщили, что там много укрепленных городов и населяют их великаны: “Мы чувствовали себя перед ними муравьями и были такими в их глазах” (добавил к этому любавичский ребе: “Именно потому, что они казались себе муравьями, те тоже видели в них муравьев”).
И еще заявили лазутчики, вернувшись из Земли Обетованной: “Не можем мы одолеть тот народ, ибо он сильнее нас… И подняла вопль вся община, плакал народ в ту ночь. И роптали на Моше и на Аарона… И сказали друг другу: назначим начальника и возвратимся в Египет…” А рабби Иоханан добавил к этому: “Сказал Господь: “Вы плакали без причины. И вот, Я установлю для вас плач из рода в род, плач вечный”. День тот был – девятое ава”.
Девятого ава был разрушен Первый Иерусалимский Храм – 586 год до новой эры. Второй Иерусалимский Храм был разрушен девятого ава – 70 год новой эры. В этот день был распахан Иерусалим, потому что римский император Адриан пожелал превратить его в город идолопоклонников. В этот же день, девятого ава, пала крепость Бейтар, последний оплот повстанцев Бар-Кохбы – 135 год новой эры.