Дверь открылась, она подошла и помогла ему выбраться на пол камеры. Она размотала его и — сзади — он услышал звук разрываемой на куски смирительной рубашки, словно он тоже был подарком, и она распаковывала его.
Впервые за все дни руки Келпи были свободны.
— По коридору направо, — сказала она спокойно. — Следуй за толпой, будь поближе к кому-либо и мы все выберемся отсюда.
Он кивнул, онемев от её ослепительной красоты и её командирского вида.
— Ты можешь говорить?
Он сумел сказать, — Да.
— Хорошо — ты можешь помочь. Заставь людей продолжать движение, следи за толпой. Понял?
Он снова кивнул.
Она улыбнулась ему, и впервые в своей очень странной жизни Келпи влюбился.
Прежде чем он смог сказать что-то ещё, она развернулась и умчалась за дверь, на помощь тем, кто в том нуждался.
Сняв остатки смирительной рубашки, Келпи в его серой робе слился с серыми стенами камеры. Он знал, что если сейчас кто-нибудь войдёт — хоть он и не был в действительности невидим — его будет практически невозможно увидеть. Он чувствовал, как его сердце колотится в груди… он не знал, было ли это физиологической реакцией на страх или на появление черноволосой богини, и его это не волновало. В любом случае уровень адреналина был достаточно высок, чтобы он мог исчезнуть. Он снял свою серую тюремную униформу…
Выйдя в коридор, обнажённый Келпи держался сбоку, в стороне и медленно двигался среди бегущих трансгенов. Пока остальные мчались очертя голову, спасая свои жизни, Келпи спокойно искал темноволосую женщину.
Конечно, как и другие, он продолжал двигаться к выходу; но заглядывал в каждую камеру, зная, что она будет спасать остальных, и зная, что — так же как никто не замечал его — его богиня будет выделяться в любой толпе… не говоря уже об этой, где она была единственной, кто не походил на какое-либо животное и не одета в серое.
В четырёх клетках от его он нашёл её, помогающей кому-то ещё; и он пристроился позади неё. Она так никогда и не узнала, что он был прямо тут, но он был так близко, что мог почувствовать запах её пота и знал, что никакие духи несравнимы с её собственным запахом. Пока она двигалась к выходу, подгоняя одних, уговаривая других, проверяя камеры на наличие отставших, Келпи оставался так близко к ней как мог.
Наконец — когда почти все выбрались, а огонь быстро распространялся — Джошуа закричал,
— Макс, давай! Нам пора уходить!
Макс — итак у богини было имя, и её имя было Макс.
Она схватила бегущих, практически ползущих, двух трансгенов по пути. Он оставался рядом с ней, её невидимая тень, защищая её, не обнаруживая ей своего присутствия. Она доставила других трансгенов наружу, затем направилась обратно внутрь, Келпи висел на хвосте, вжимаясь в стены. Она помчалась по коридору и вошла в комнату управления… с Келпи позади.
Охранник, стоящий сразу за дверью, получил ногой по лицу от Макс и осел на землю. Восхищённый её мастерством, Келпи наблюдал из угла, как Макс беззвучно подошла к сидящей блондинке в лабораторном халате; женщине наделённой властью.
— Где 452? — спрашивала в микрофон женщина, вглядываясь в ряды мониторов. — Я без неё не уйду!
Схватив женщину сзади за волосы, Макс сказала,
— Хорошо — потому что я не уйду без тебя, Солнышко.
Выкрутив руки женщины за спину, Макс повела её по коридору. Вокруг них огонь жадно пожирал строение Мантикоры; но Макс не было до этого дела — видимо, у неё на уме было что-то другое.
Следуя за двумя женщинами, Келпи осматривался, его любопытство росло по мере того как он наблюдал за Макс, игнорирующую опасность горящего здания и ведущую женщину по коридору, затем через дверь в нечто вроде лаборатории.
— Где антидот? — потребовала Макс.
— Я не знаю, — взвизгнула блондинка. — Нам надо сейчасже убираться отсюда, 452!
Стоя в стороне, Келпи рассматривал стены полные ампул и флаконов с разноцветными жидкостями. Оставаясь у единственно цельной стены в комнате, он сливался с ней и был практически невидимым.
Дёрнув блондинку за руку, Макс бросила её об железную дверь. Женщина ударилась с металлическим стуком, Макс развернула её и швырнула на дверь ещё раз.
— Меня зовут Макс! А теперь… где он?
Макс протащила блондинку по комнате, тыкая в то и это, пока наконец женщина не начала кричать, — Ладно, ладно, ладно!
Две женщины остановились, и блондинка схватила флакон с янтарной жидкостью со стеклянной полки.
Макс вырвала его из её рук.
Охранник в чёрном берете и спецовке ворвался в комнату и направил его М-16 в направлении богини.
Келпи сделал шаг, но было слишком поздно.
Охранник выстрелил, но — удивительно! — блондинка оттолкнула Макс и две пули прошили женщину, когда она падала.
Макс среагировала быстро, пнула тележку полную бутылок, которая обрушилась на охранника, выбив оружие из его рук. Когда тележка столкнулась с охранником, Келпи слился обратно со стеной, но был готов ударить, если охранник сделает что-нибудь ещё.
Вися на тележке, охранник посмотрел на подстреленного им босса.
— Я никому не расскажу, — сказала ему Макс, и ошеломлённый охранник поспешно ретировался за дверь.
Келпи смотрел как Макс склонилась над истекающей кровью женщиной — она умирала?
— Вирус, который вы мне подсадили, — спросила Макс, — как мне избавится от него?
Женщина ответила, — Никак, — и закашлялась кровью.
— Ты закрыла меня от пуль собой — могу я узнать почему?
Дотронувшись и погладив Макс по лицу, блондинка сказала, — Ты та… та, кого мы искали.
Макс смотрела на женщину, ошеломлённо, не понимая.
— Сэндмэн, — сказала женщина, её голос теперь был чуть громче шёпота, Келпи едва слышал её. — Найди Сэндмэна.
Рука женщины упала и она умерла.
Макс не теряла времени — какой смелой она была! Какой сильной!
Поднявшись, она выбежала из пылающего здания, через забор, вверх по холму, с незаметным Келпи позади. На вершине холма она остановилась, удовлетворённо улыбаясь, пока смотрела на пожарище, которое было базой Мантикоры.
Затем она убежала в лес.
Келпи не выпускал её из виду, следуя за ней сквозь кустарник и деревья. Когда она села в фургон с несколькими другими трансгенами, он забрался на бампер и запрыгнул на крышу.
Так он проделал весь путь до Сиэтла.
Оказавшись в городе, Келпи продолжил следовать за Макс, пока не выяснил, что она работает в службе велокурьерской доставки, Джем Пони. Следуя её логике, Келпи знал, что ему необходимо новое имя. Он услышал, как проходящая мимо женщина назвала своего сына Бобби, и так у него появилось имя. Оглядевшись, он прочёл первое, что увидел. Надпись на баке с горючим мотоцикла: КАВАСАКИ. И теперь у него была фамилия.
Зная, что от него потребуется недюжинная храбрость, чтобы просто заговорить с ней — не говоря уже о том, чтобы признаться в любви — новоокрещённый Бобби Кавасаки сделал единственное, что мог, чтобы остаться поблизости от своей истинной любви: получил работу велокурьера в Джем Пони.
Хотя прошло несколько месяцев, Макс до сих пор не распознала Келпи — или вернее Бобби — несмотря на то, что она смотрела прямо на него в ночь, когда помогла ему бежать. И он не создал новых отношений с ней, в качестве Бобби, ни как друг, ни даже как знакомый.
Ближе всего Бобби был, когда около шести месяцев назад Макс налетела на него, буквально, выходя из туалета. Они столкнулись, и она схватила его за руку, не давая упасть.
Она посмотрела ему чётко в глаза и сказала, — Осторожнее, братец.
Он ничего не сказал.
Макс начала было уходить, но помедлила и обернулась.
— Я тебя откуда-то знаю?
— Верно, знаешь, — вмешался Нормал, подавая Макс пакет. — Его зовут Бобби, он работает тут шесть месяцев и вы оба часть большой прекрасной семьи Джем Пони… А теперь доставь этот пакет в Девятый Сектор, Мисс. Бип бип бип.
— Мне показалось, что я видела его раньше, — сказала она немного рассеяно, потом повернулась и последовала за Нормалом, выражая боссу протест — типично для неё, какой у неё дух!