— Так скоро и внезапно, Юми-тян? — улыбнулась тетя радужно и тепло, как солнышко.
— Дело в том, что и моя воображаемая жизнь и предстоящее путешествие не отличаются от того, что происходит в реальности! Все было не так уж и плохо, правда? Если резюмировать, то даже трагическая судьба, при том что здесь и сейчас мне хорошо, не так уж ужасна, — на одном дыхании выпалила я, словно одержимая собственными мыслями.
Тетя кивнула:
— Ты права, Юми-тян. Так и есть! Ты все правильно поняла. Теперь ты в полном порядке. Что бы ни стало с остальными людьми, но твоя жизнь в действительности была не так уж и плоха! Разумеется, не безусловно, но, мне кажется, здесь вполне применимо выражение “даже в худшей ситуации сделала все лучшее, что могла”, правда? Ведь до самого последнего момента ты всегда оставалась той замечательной, светлой, незаурядной девочкой. Твое представление о жизни, ласка и доброта, которую ты получила, любовь Сёити и других бойфрендов — все это настоящее! Это на столько же реально, насколько в действительности призрачны цели и намерения, которыми руководствуются ныне здравствующие люди в подлинной жизни! В это ты уж поверь!
— Да, почему-то на эту мысль меня натолкнул пример с пикником. Я все поняла, — кивнула я.
— Я рада. — Тетя снова улыбнулась чистой детской улыбкой. — Знаешь, наш разговор, который мог оказаться печальным и сложным, на деле получился таким приятным и легким исключительно потому, что ты все-таки замечательный человек! Это ужасно помогло мне. Спасибо тебе. Благодаря тебе и я почувствовала себя счастливой. Ведь мне было действительно одиноко оттого, что мне предстоит расставание с Сёити и всем тем, что составляло мою жизнь в реальном мире.
Тут тетя крепко обняла меня.
— Тетушка, ваши прикосновения так напоминают мамины, — сказала я и немного всплакнула.
— Никогда не имей ничего общего с этими зажравшимися свиньями, — неожиданно сказала тетя и нежно поцеловала меня в щеку.
А потом она незаметно исчезла.
А! Уже наверняка нет времени. Наступает момент, когда сон Сёити закончится и волшебство растает. Ко мне вернулось самообладание. Прощай, мой мир. Интересно, я, Юмико, и впредь буду той же Юмико, куда бы ни отправилась? Этого я не знала, но перед глазами у меня постепенно появился просвет, напоминающий окно, и в нем я увидела спящего Сёити. Комнату Сёити уже скоро озарит рассвет. Утренняя заря вот-вот окрасит его щеки розовым цветом. Там больше не было моего футона, и спящей меня, разумеется, тоже. Увидев это, я действительно и всерьез смирилась и покорилась судьбе.
Мы постоянно были вместе, и потому сейчас мне было одиноко, но пришло время отправляться в путь. Что бы ни случилось впредь, я хочу, чтобы Сёити был здоров, счастлив и прожил замечательную жизнь, чтобы женился на той, кого по-настоящему полюбит и кем будет любим в ответ, совершенно не думая о себе, искренне желала я.
Сейчас мною владели чувства, абсолютно противоположные той ревности и зависти, что я испытывала в отношении Сёити в тот день в саду. Пускай меня совсем не будет, и все равно, что будет дальше. В глубине души я мечтала, чтобы лицо спящего Сёити всегда оставалось таким, как сейчас.
Я лишь немного узнала о том, каково было тете оставить Сёити, и о том, как изящно и деликатно она демонстрировала свои чувства, в действительности мучительно сильные, и это вызвало во мне уважение. И тут я задумалась. При жизни мне не довелось иметь детей, однако у меня возникло ощущение, как будто у меня есть ребенок и что теперь я покорно уступаю ему свое место в жизни. Что же касается моей мамы, то мне стало глубоко жаль ее, ведь, несмотря на то что у нее была я, она за всю свою жизнь ни к кому так и не смогла испытать подобных чувств.
Мне было жаль ее. потому что сила, великость, нежность, тепло и приятный аромат этих чувств были прекрасны, подобна пышному пуховому футону, который как следует просушили под солнышком в погожий день. Ты согреваешься изнутри просто потому, что испытываешь эти чувства.
Я достала из кармана обнаруженную там ту самую статуэтку. Сидя у меня на ладони, она впрямь казалась довольно тяжелой.
Внутри нее наверняка все еще оставался клочок бумаги с тетиным посланием. Подарю-ка я ее Сёити, решила я. Пожалуй, у меня хватит сил на то, чтобы вернуть этого каппа в реальный мир. Пускай мое тело уже истлело, я как-никак все-таки внучка и дочка ведьм. И уж, наверное, этот промысел распространяется и на третье поколение. Несомненно, такая малость мне по силам. При мысли обо всем этом я прыснула смехом. Не важно, жива я или нет, но ведь должна же я поладить с самой собой, в которой все время текла колдовская кровь. Если все-таки у меня есть будущее, то это будет следующей задачей, которую мне предстоит решить. Когда я подумала об этом, мне стало легче. Если же будущего нет, то и не надо. Ведь, как сказали Кума-сан и тетя, возможно, я сделала лучшее, на что была способна.
Мне стало немного теплее оттого, что в моей судьбе встретились люди, которые объяснили мне это. А ведь я считала, что призраки — это что-то холодное, подумала я и слегка улыбнулась.
Затем я взяла каппа и осторожно просунула руку в тот просвет в реальный мир. Решила, что у меня получится, — вот и удалось. Прикоснуться к Сёити я не могла, зато смогла положить фигурку каппа у его изголовья.
Спасибо и прости. Извини, что оставляю тебя одного. Наверняка, открыв глаза, ты почувствуешь страшную усталость после этого тяжелого сна, боль в теле, грусть и одиночество и, увидев каппа, вероятно, немного всплакнешь. Прежде всего прости за то, что все это ты взвалил на себя ради меня.
Хотя толком тебя и не знаю, мне кажется, я очень сильно тебя люблю.
Прощай.
Пускай твоя жизнь будет счастливой.
Я искренне желала этого. Две добрые ведьмы молились о судьбе Сёити: тетя, выдающаяся колдунья, и я, неопытная ученица. Возможно, в этом и заключается любовь к человеку, когда, совершенно позабыв о себе, думаешь только о нем. В жизни мне не довелось по-настоящему познать это, однако благодаря тете и Сёити я смогла хоть слегка соприкоснуться с этим нежным чувством.
Да, пожалуй, до самого последнего момента я так и не узнаю, что и как сложится дальше. Бережно держа обеими руками ту любовь, что досталась мне от людей, красивую и благоухающую подобно букету цветов, я отправляюсь в путь.
Это чувство сродни тому, что испытываешь, когда направляешься на остановку транспорта, как обычно напевая себе под нос немного печальную мелодию. Да, мне было хорошо и весело здесь. Интересно, куда же я теперь?..
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Этот роман, хотя, мне кажется, это не является столь очевидным, написан по мотивам фильма Дарио Ардженто “Травма”.
Я посвящаю эту книгу Дарио, который с удовольствием дал мне разрешение на ее сочинение и тем самым оказал поддержку мне и будущему произведению.
Большое спасибо Хирара-сан и доктору Хейлен из общества “Ho'oponoopono-asia” за то, что согласились дать интервью в процессе написания этой тяжелой фантазии.
Возможно, именно они спасли эту безнадежную историю.
Еще хочу попросить прощения у людей из “Кэндл джун”, что без разрешения позаимствовала их название и использовала свечи как некий инструмент. Все время, пока писала, рядом горела ваша свеча.
Кроме того, эта книга увидела свет благодаря усилиям близких мне людей из издательства “BUNGEISHUNJU”, работать вместе с которыми большая честь. Хирао-сан, Мори-кун, Исии-кун, Нива-кун, Окубо-сан, я очень благодарна вам.
Спасибо Года Нобуё-сан, который в настоящее время практически не работает с литературными произведениями, но, несмотря на это, приложил все силы для выхода этого романа.
Спасибо сотрудникам моего офиса На-гаи-сан, Когути-сан, Ино-сан.
И прежде всего я благодарна читателям, удостоившим вниманием эту книгу.
2008 год Банана Ёсимото