— Нет ничего проще. Завтра папа приезжает за мной. Собери всё необходимое и поедем вместе.
«Почему бы не поехать? Детдом никуда не денется», — наконец решилась Светлана.
Дезия уступила Светлане место рядом с отцом, а сама устроилась сзади, чтобы вздремнуть.
Светлана с интересом посматривала по сторонам. За Калснавой шоссе извивалось от одного холма к другому. На вершине самого высокого из них отец Дезии остановил машину и вышел.
— Отсюда виден Гайзиньш. Видишь тот холм, что оброс лесом?
Вокруг был такой простор, что у Светланы перехватило дыхание. Золотые нивы, стога сена на изумрудных лугах, пастбище со стадами коров, озёра и леса, светло-голубая даль… Красное солнце медленно садилось за верхушки деревьев, разливаясь огненным заревом.
— Красота-то какая! Сколько раз езжу, всегда останавливаюсь и не могу налюбоваться, — сказал отец Дезии. — Завтра будет ветрено. Хоть бы дождя не было, собираемся рожь убирать.
— Ну, едем же, — поторопила Дезия. — Мама ждёт.
Вскоре, как на ладони, показался посёлок, где Дезия росла и ходила в школу. На одном склоне холма сверкал огнями клуб, на другом — светились окна жилых домов. Посреди посёлка в застеклённых витринах нового торгового центра отражался последний свет заката.
— Не думай, что у нас какая-то глушь. Тут и универмаг, и столовая, и ресторан с танцевальным залом, аптека, книжный магазин и даже ателье мод, да, да, не удивляйся, — хвасталась Дезия.
На излучине Крауи белели домики с красными черепичными крышами. У калитки мать Дезии встречала прибывших.
— Ну-ка, к столу, да поживее, — сказала она, расцеловав обеих девушек. — И баня уже готова.
— Да возможно ли это? — ужаснулась Светлана, заметив, что ртуть в термометре поднялась за сто градусов. — Яйцо варится при ста градусах. А тут человек.
Сухая жара обжигала глаза и грудь.
— Мы раз нагнали больше ста тридцати. Папа сказал, что это уж слишком, — смеялась Дезия. — А сейчас бегом в речку.
Вначале вода показалась ледяной, но вскоре стало так хорошо, что не хотелось выходить.
Три раза девушки бегали из бани в речку и обратно. Усталость как рукой сняло. Тело стало таким лёгким, что Светлане казалось, стоит ей поднять руки вверх и взмахнуть ими, словно крыльями, и она птицей взлетит в небо. Льняные простыни приятно холодили разгоряченное тело. В открытое окно с речки доносились всплески воды. Глубокую тишину не нарушали ни грохот трамваев, ни визг автомобильных тормозов.
«Если б у меня были такие родители, я бы угадывала любое их желание. Первая бы вставала и последняя ложилась», — засыпая, думала Светлана.
![Без пяти минут взрослые pic12.png](https://litlife.club/books/161454/read/images/pic12.png)
— Врач сказал, что моя нервная система надорвана и мне ничего нельзя делать целый месяц. Даже книги читать, — за завтраком сообщила Дезия.
— Интересно, отчего это она у тебя надорвана? — удивился отец. — Надо будет узнать у Эдиты.
Старшая сестра, к счастью Дезии, путешествовала по Средней Азии.
Прошло несколько дней, пока Светлана познакомилась со своими обязанностями. Ничего сложного и трудного не было. Девушка любила животных и работы не боялась. Женщины на ферме скоро привязались к ней и не скупились на добрые советы.
Но труд на ферме не был единственной заботой Светланы.
«Я должна стать знаменитой баскетболисткой. Тогда никто не посмеет смеяться надо мной», — с великим упорством она держалась этого решения, которое пришло к ней после долгих раздумий и сомнений. Каждый день она выполняла все упражнения по плану тренера. Дезия ещё сладко спала, когда Светлана рысцой бежала на ферму, которая располагалась в трёх километрах от дома. Первые дни приходилось время от времени останавливаться, чтобы перевести дыхание. Сердце сильно колотилось, и в боку кололо. Восемнадцать минут — никуда не годный результат. Через неделю сердце билось не так бешено, и достаточно было двух остановок: под большим дубом и на берегу озера. Результат стал четырнадцать минут тридцать секунд.
Дезия заметила, что Светлана вечерами, сидя у телевизора, время от времени шевелит губами.
— Что ты там бормочешь? — спросила она.
Светлана покраснела. Не желая выдавать свою тайну, она не призналась, что упражняла мышцы живота, десять-двадцать раз подтягивая и расслабляя их. Это также входило в план тренировок.
В посёлке была превосходная спортивная база: стадион, тир, открытый и закрытый плавательные бассейны, даже мототрасса. По вечерам там жизнь била ключом.
— Если тебя так тянет в спорт, почему не идёшь к нашим? — удивлялась Дезия.
— Не хочу, — резко ответила Светлана. Она стеснялась чужих.
На лужайке у реки отец Дезии приладил на столб баскетбольную корзину. По вечерам обе девушки соревновались, у кого больше точных бросков. Вначале у Дезии получалось лучше, но уже через неделю Светлана её переиграла.
— Конечно, тебе достаточно только руку поднять, и мяч уже там, — злилась Дезия, потеряв к игре всякий интерес. — Здесь можно одуреть от скуки, — жаловалась она. — Все только и знают, что работать с утра до вечера. Кино и танцы лишь по субботам.
Светлане же совсем не было скучно. В сумерках она в одиночку возилась с мячом, старалась забросить его в корзину издали, с разбегу или из-под кольца. Напоследок, отпрыгав свои сто раз через скакалку, купалась в речке и укладывалась спать. Рано утром она трусила на ферму, где бурые телята поджидали свою хозяйку. У каждого из них был свой нрав. Бычок с белой звёздочкой на лбу обычно стоял у ворот и мычал, требуя корку хлеба. Светлана прозвала его Шалуном. Бычок был вожаком у остальных. Когда Света почёсывала ему лоб, где пробивались маленькие рожки, телёнок в блаженстве закрывал влажные карие глаза и шершавым языком облизывал руку телятницы. Остальные телята толпились вокруг и тоже ожидали угощения. Опершись на свои крепкие ножки, Шалун их отталкивал.
Мать Дезии писала в больницу своей напарнице: «Поправляйся и будь спокойна. Твои подопечные в хороших руках».
— Слышишь, Света? Сегодня в клубе колоссальный фильм. Про любовницу одного поэта. Она в конце фильма сходит с ума.
Светлана от усталости еле держалась на ногах. День выдался жаркий. Телята вдруг стали носиться по выгону, выломали ворота и разбежались по лесу. Телятницы с большим трудом сумели загнать беглецов обратно, а Шалун исчез. Светлана обегала все ближайшие дворы, но не нашла его.
— Что-то не хочется, — сказала Света.
— Неблагодарная ты, — взорвалась Дезия. — Кто тебе такую работу нашел? Я, а ты со мной даже в кино не хочешь сходить.
— Ну хорошо, — вздохнула Светлана. — Но на танцы я не останусь.
В книгах написано, что любовь — счастье, что это самое прекрасное что дано человеку. А в фильме совсем иная любовь. Бедная леди Каролина! Она совсем обезумела, бегает за своим любимым, как собачонка. А тот, негодяй, вскружил женщине голову и бросил. Ещё нагло насмехается над ней. Если бы у Светланы был такой хороший муж, как у леди Каролины, она бы не посмотрела на другого, будь он тысячу раз знаменитым поэтом, певцом или актёром. Светлане стало жаль бедную Каролину и себя тоже. Потому что она такая бедная, некрасивая и несчастная. Потому что у неё нет своего дома, даже места нет, где выплакаться.
— Надо бы запретить законом показывать в субботний вечер такие мрачные вещи, — раздался сзади низкий голос.
Девушки оглянулись.
— Чао, Дезия. Миллион лет тебя не видел. Как дела?
— Чао, Марцис!
Светлана остолбенела: перед ней стоял парень, на голову выше её. Дезия рядом с ним выглядела первоклассницей.
— Вот это да! — грохотал Марцис. — Наконец, в нашем селе появилась настоящая девушка. Где ты её выкопала, Дезия? Познакомь же нас.
— Светлана Сермуксе — будущая портниха. Марцис Крастс — лучший тракторист колхоза и большой сердцеед.
— Это ты по своему личному опыту судишь? — сказал Марцис и покатился со смеху.
Он взял в ладони загрубевшую от работы руку Светланы, пожал её и внимательно посмотрел девушке в глаза.