— Вертолет, — сказал он. — Только что сел.
— Я ничего не слышала.
— Он, наверное, садился против ветра.
Натали позвала Розу.
— Роза, — зашептала она, — Луиш говорит, что подлетел вертолет. Ты что-нибудь слышала?
— Нет, — ответила Роза, — но поверь, если он говорит, значит так оно и есть.
— Может, нам удастся заставить пилота забрать Луиша и Бена в Рио?
— Я пойду посмотрю, — сказала Роза, меняя магазин в автомате. — Я пройду за бассейном, а потом — в лес.
— Будь осторожна!
Роза осторожно открыла дверь, ведущую во двор, к бассейну. Но она не сделала и пары шагов, как раздалась автоматная очередь, буквально изрешетившая ее тело и отбросившая его назад, в столовую.
Натали успела лишь вскочить, как тут же в комнату ворвались два смуглых человека в камуфляжной форме и традиционных арабских головных накидках, а вслед за ними еще двое. В считаные секунды, двигаясь исключительно ловко и быстро, они заняли позиции по углам комнаты, держа оружие наготове. Один из них направил дуло в сторону Натали и крикнул что-то по-арабски. Натали разжала ладонь, револьвер упал на пол, потом подняла руки.
Солдаты оглядели комнату, выискивая, откуда может исходить угроза, и не обращая внимания на окровавленное тело Розы. После этого один из них вышел на улицу и через полминуты вернулся, сопровождая смуглолицего человека с таким же головным убором, но в элегантном европейском костюме.
Не это ли был пациент, ожидавший сердце Сэнди?
Натали чувствовала себя так же плохо, как и отравившиеся снадобьем Токимы. Она, Бен, Роза и Луиш решились на невозможное, и всего несколько минут назад казалось, что им это удалось. Теперь Роза была мертва, Бен остался один в сельве, Луиш тяжело ранен, а она сама беспомощно стояла, глядя в лица профессиональным убийцам.
Они попытались и проиграли.
— Послушайте, — крикнула она, когда в комнату вошел последний гость, — пожалуйста, выслушайте меня! Вы знаете, что здесь происходит? — Мужчина в элегантном костюме безразлично смотрел на нее. — Вы говорите по-английски? — продолжала Натали. — По-португальски? Мне нужен кто-нибудь, кто говорит по-английски или по-португальски!
— Тогда вам повезло, мисс Рейес. Я свободно владею обоими языками!
С этими словами в комнату вошел ее учитель и наставник Дуг Беренджер.
ГЛАВА 39
Из людей первый, кто только войдет в силу, первым же и поступает несправедливо, насколько он способен.
Платон, «Государство», кн. II
Когда Натали увидела Беренджера, все недостающие кусочки драматической мозаики ее жизни встали на место. Охватившая ее ненависть была сильнее любого чувства, которое она когда-либо испытывала. Она медленно опустила руки и смотрела, как Дуг равнодушно оглядывает кровавую сцену. Потом он повернулся к ней.
— Наш друг в деревне, отец Франсишку, передал по радио сержанту Барбозе, что в Дом Анджело пожаловала симпатичная туристка в новых ботинках. Когда я услышал от Барбозы описание женщины, у меня появилось странное чувство, что это могли быть только вы. Вообще-то вы достойны похвалы. Вы так много сделали.
— Вы преступник, Дуг, — сказала Натали, едва сдерживаясь, чтобы не броситься на него и не выцарапать глаза прежде, чем арабские солдаты срежут ее очередью. — Вы мерз'кий убийца.
Мозг Натали напряженно работал. Их связывали годы совместной деятельности и дружбы. Ей казалось, что она знает этого человека. Сейчас она пыталась сопоставить все факты, с его ролью во всех этих событиях. Было мало шансов остаться в живых, подумала Натали, и тут же поправила себя: шансов не было вовсе. Но требовалось хотя бы попытаться что-то сделать. Нужно было как-то использовать высокомерие Дуга, его любовь к власти и непомерный эгоизм, как-то смутить, вывести из себя, поднять на смех... и вынудить сделать ошибку. Умирать, сложа руки, Натали не собиралась.
— Вы знаете, даже Джордж Вашингтон убивал не просто так, — заговорил Дуг. — Были причины и у Эйзенхауэра, и у Трумэна, и у Моисея, и у Нельсона Манделы, и у Симона Боливара. И Линкольн отдавал приказы убить сотни и даже тысячи людей во имя того, что считал правым делом.
— Оставьте свои жалкие оправдания! Вы просто аморальное чудовище.
Глаза хирурга вспыхнули, и Натали поняла, что ее слова достигли цели. «Не в последний раз, надеюсь», — подумала она.
Беренджер повернулся к Санторо.
—Хавьер, где Оскар? — спросил он.
—Мой желудок... Мне плохо... так плохо!..
Доктор снова закашлялся, и вместе со слюной у него изо рта полетели брызги желчи.
—Черт возьми, Хавьер, где он?
—Он мертв, — безразличным тоном ответила Натали. — Я его застрелила. Выстрелила прямо сюда, — она показала пальцем на глаз. — Он был свиньей и убийцей, таким же, как и вы.
—А вы, моя дорогая, всего лишь назойливое, думающее о себе насекомое, достойное названия комара и ни в коем случае не заслуживающее статуса Хранителя.
—Не заслуживающее чего?
—Чем ты отравила этих людей?
—Не знаю. Маленький волшебник, которого я встретила в лесу, приготовил какую-то смесь, — она оглядела комнату. — Надо было ему меня послушать! Говорила же, чтобы он сделал ее посильнее!..
Беренджер пересек комнату и подошел к седовласой женщине, которая корчилась от боли, держась за живот, и стонала. С плохо скрытым отвращением Дуг посмотрел на лежавшее рядом тело ее напарника и осторожно обошел его.
—Дороти, — сказал он без тени сочувствия в голосе, — вы можете работать?
—Я... я не могу встать... меня все время тошнит, — хрипло ответила она. — Желудок словно разрывается пополам. Что-то подмешали в еду за обедом... я уверена. У меня даже галлюцинации были. Бедного Тони тоже все время рвало... Как он?
—Не слишком хорошо. Дороти, вы мне нужны. Я рассчитывал, что вы сможете заняться анестезией в обоих случаях. Это та женщина?
Увидев, как Беренджер показывает на нее, Сэнди снова начала истерически кричать.
—Нет, пожалуйста, не надо! У меня маленький сын... Пожалуйста, не трогайте меня!..
— Как мило, Дуг, — произнесла Натали. — У нее маленький сын. Вы гордитесь собой?
Беренджер что-то быстро прошептал человеку в элегантном костюме. Тот кивнул, подозвал двух солдат и отдал короткий приказ. Те ухватились за каталку, на которой лежала кричавшая Сэнди, быстро вывезли ее в коридор, а потом двинулись в дальнюю операционную. Через несколько секунд крики прекратились.
Анестезиолог с помощью Беренджера поднялась на ноги. Не увидеть тела Тони она не могла.
— О господи! — воскликнула она. — Бедный!..
— Послушайте, Дороти, — заговорил Беренджер, — мы позаботимся о семье Тони, хорошо позаботимся. Вы должны собраться. Принц прибудет с минуты на минуту. У него снова случился приступ. Мы должны действовать быстро, и нам нужна ваша помощь. Когда все будет сделано, когда вы поможете вернуть к жизни одного из самых просвещенных и могущественных правителей в мире, вам никогда в жизни больше не придется работать, если вы этого сами не захотите. До конца дней вы сможете жить в роскоши... Вы можете сделать, что я говорю?
— Я... Я постараюсь.
Натали смотрела, как женщина неуверенной походкой, держась за живот, направилась к двери. Она постоянно трясла головой, словно пытаясь освободиться от галлюцинаций. Краем глаза Натали заметила, что Луиш, бледный, как простыня, немного повернулся и приподнимается на локте. Она предупреждающее покачала головой, но он или не заметил, или, скорее всего, не внял предупреждению.
— Так, значит, — начала Натали, пытаясь отвлечь внимание своего наставника, — и доклад, который я должна была прочитать, и международная конференция по трансплантологии, — все было рассчитано так, чтобы я оказалась в Бразилии?
— Если бы здесь не проходила конференция, я сумел бы, скромно признаюсь, найти другой способ. Понимаете, это вовсе не было случайностью или внезапно возникшей страстью к длинноногой звезде беговой дорожки, когда я нашел вас в Гарварде. Это...