Натали посмотрела на остальных, решая, что с ними делать дальше. Имелось ли в комнатах этих летчиков оружие? Как долго будет действовать снадобье Токимы? Луиш, разумеется, не мог знать, сколько этого зелья съел каждый из них. Может, они все умрут?
Пока она размышляла, тот, которому «было нехорошо», вывалился из своего шезлонга и его начало тошнить прямо в бассейн. Натали решила, что вполне может оставить всех там, где они находились. В этот момент из сарая появилась женщина в защитного цвета форме с автоматом наперевес. Ростом она была не выше пяти футов, крепкого сложения, с приятным смуглым лицом. Оглядев мизансцену, она быстро все поняла.
— Вы — Натали? — спросила она по-португальски.
— Роза? — в свою очередь задала вопрос Натали.
Подруга Луиша улыбнулась и кивнула.
— Надо их связать, — сказала она, показывая на веревку и скотч. — Луиш сказал, что надо всех связать.
Не встретив никакого сопротивления, вдвоем они быстро связали мужчинам лодыжки, а кисти рук завели за спину и замотали скотчем. По всему дворику кучками лежало то, что еще недавно находилось в их желудках.
Вытерев руки элегантным пляжным полотенцем, женщины поспешили в сарай, а потом по туннелю в здание больницы. В углу столовой они обнаружили работников кухни, связанных почти таким же манером, как экипаж.
Недалеко от бразильцев сидела, тоже связанная, белая женщина с короткими спутанными и грязными светлыми волосами и татуировкой на предплечье, изображающей колючую проволоку. Ее взгляд был способен прожечь дырку в груди Натали. Натали показала на нее глазами, молчаливо спрашивая, кто это может быть, но Роза только пожала плечами.
«Могло быть хуже, — хотела сказать Натали блондинке. — Ты могла и пообедать!»
—Ты не знаешь, где Луиш? — спросила Натали у Розы, когда они шли из столовой через комнату, где совсем недавно Натали пряталась за диваном от Санторо и Барбозы.
—Он был здесь, — прошептала Роза, выглянув в коридор и жестом показывая Натали на дверь в первую послеоперационную палату.
Прижимаясь к стене, Натали заглянула внутрь. На полу, выпучив глаза, лежали крепкий мужчина и седая женщина в хирургических костюмах. Их связали так, что позавидовал бы сам Гудини [49]. Выглядели они неважно, в основном из-за того, что рты у них были заклеены скотчем, и рвотные массы шли через нос. Рядом, на больничной койке, без сознания, подключенная к сложному аппарату искусственного дыхания лежала симпатичная рыжеволосая женщина — Сэнди.
—Думаю, ее можно оставить пока здесь, — решила Натали. — Как полагаешь?
Роза кивнула и двинулась дальше по коридору. Натали быстро подрегулировала дыхательный аппарат, выскочила из пропахшей рвотными массами палаты и поспешила вслед за Розой.
«Трое на кухне, — быстро считала она, — еще трое — экипаж самолета, плюс блондинка, вероятно подруга Винсента, и двое врачей, — всего девять человек». Но никто из них не представлял серьезной угрозы. Те, кто были по-настоящему опасны, находились где-то рядом.
Натали догнала Розу у главного входа. Коридор, который вел к кабинету, где занимался своей зловещей работой доктор Дональд Чжоу, был пуст. Сам факт, что мастер виртуальной реальности и психофармакологии не участвовал в предстоящей операции, свидетельствовал о том, что Сэнди ожидала печальная судьба. Ей не собирались внушать с помощью видеотехники фальшивую историю с операцией...
Роза остановилась перед тяжелой двойной стеклянной дверью, приложила палец к губам и кивнула в сторону двора. Там, лицом вниз, лежал человек в такой же форме, что и Роза. Следов крови видно не было, равно как и никаких ран, но если этот человек не был мертв, то притворялся мастерски.
— Салазар Бевелаква, — прошептала Роза. — Он часто бил свою жену. Луиш никогда его не любил.
— Не стоит напоминать мне, что с Луишем лучше не ссориться! — ответила Натали.
Кажется, шансы постепенно сравнивались. Если Натали считала правильно, их было четверо: Роза, она, Луиш и один из его друзей. Им противостояли Санторо, Барбоза и двое оставшихся охранников из тех, что прилетели на самолете. И вдруг тихий послеполуденный воздух разорвала автоматная очередь, раздался чей-то вопль, и тут же все стихло, так же неожиданно, как и началось. Откуда-то справа послышались стоны, кто-то ругался по-английски.
Сжимая в руке оружие, Натали последовала за Розой на шум. На углу здания на спине лежал один из жителей Дома Анджело, прошитый очередью. Роза подскочила к нему, приподняла голову ладонями, потом медленно опустила ее на землю, повернулась к Натали и печально покачала головой. Неподалеку корчился, держась за живот, другой мужчина; его свитер с высоким воротником был пропитан кровью. Это оказался охранник с самолета.
— Господи, черт побери! — стонал он. — Помогите мне!
Не колеблясь, Роза поднялась и с расстояния в пять футов выстрелила раненому в лоб. Раньше эта сцена потрясла бы Натали, но сейчас она уже не удивилась своему безразличию. Мир лабораторий «Уайтстоун» был миром больших денег, насилия и смерти. Ее втянули в этот мир против воли, и сейчас она в нем освоилась.
Не говоря ни слова, но думая наверняка об одном и том же — где Луиш и не ранен ли он, — женщины снова вошли в здание и направились в ту часть коридора, которая вела к лаборатории Чжоу. Проходя мимо кабинета Санторо, Натали остановилась у закрытой двери и нажала на ручку. Удивившись, что дверь не заперта, она шагнула в комнату, и в эту секунду дверь с грохотом захлопнулась. Мощная рука Барбозы потянулась к плечу Натали и схватила ее за горло. Он был почти на целую голову выше нее, его огромный торс прижимался к спине Натали. Жесткие волосы на предплечье напоминали наждачную бумагу.
—Брось! — прохрипел он. — Брось ствол!
Задыхаясь, Натали немедленно повиновалась. Барбоза
медленно открыл дверь и, используя Натали как прикрытие, вышел в коридор.
—Брось оружие, Роза! — крикнул он. — Брось немедленно или я сломаю ей шею и убью тебя! Ты знаешь, я могу это сделать, и я это сделаю! Хорошо! Теперь ложись на пол, лицом вниз! Быстро!
Улыбка Розы напоминала оскал тигра, но она медленно выполнила приказ полицейского. В тот момент, когда женщина распласталась на полу, наружная дверь открылась, и в коридор ворвался Луиш. Его как минимум дважды ранили — в левое плечо и справа в грудь. Лицо, рубашка и брюки были в крови — его собственной и, видимо, чужой. Правая рука, сжимавшая пистолет, беспомощно висела. Натали почувствовала, как Барбоза улыбнулся.
—Ну что, предатель? — сказал он, продолжая сжимать шею Натали. — Для тебя все кончено! Бросай оружие и ложись рядом со своей подружкой, а я посмотрю, может, кто-то из наших хирургов захочет спасти твою жизнь.
— Это будет очень любезно с твоей стороны, Оскар, — ответил Луиш. — Я знаю, что твоему слову можно верить.
Рука Луиша поднялась, подобно атакующей кобре — так быстро, что Натали не успела понять, что происходит, а все уже было кончено. Оранжевое пламя вылетело из ствола пистолета Луиша, и тут же лапища Барбозы отпустила горло Натали. Она упала на одно колено, обернулась и успела увидеть, как полицейский стал заваливаться назад. Его рука прижималась к тому месту, где только что был правый глаз, и из-под пальцев медленно текла кровь. Мощное тело тяжело ударилось о стену рядом с дверью и сползло на пол.
— Я же говорил, что умею убивать, — успел произнести Луиш, прежде чем упасть без чувств.
ГЛАВА 37
Богатство и бедность; одно ведет к роскоши и лени, другое — к низости и злодеяниям, и оба — к недовольству.
Платон, «Государство», кн. IV
Некоторое время Бен сидел на земле, прислонившись спиной к «мерседесу» и допивая воду из фляги. В плече появилась пульсирующая боль, в голове стучало, все тело было словно ватным. Натали правильно сделала, что оставила его здесь, он должен был ей сам это предложить. Интересно, какой была бы реакция Элис Густафсон, узнай она о его нынешнем положении? Она сама много раз рисковала жизнью, чтобы найти тех, кто занимается подпольной торговлей органами, так что вполне возможно, что Элис не придала бы большого значения тому, что он поставил на карту свою жизнь в ту минуту, когда заехал на территорию «Уайтстоуна» в Техасе. Хотя, кто знает, может, она и оценила бы этот поступок.
49
Гарри Гудини (род. 1926) — знаменитый американский иллюзионист, маг, гипнотизер, прославившийся разоблачением шарлатанов и сложными трюками с побегами и освобождениями.