— Странный вы.
— Давай на ты — мы ведь почти ровесники.
— А вы знаете, сколько мне лет?
— Мы знаем про вас очень многое.
— Ой, мама пришла. Пойдём.
Мы спустились из бара в зал ожидания.
— Мама, вот этот молодой человек всё про нас знает.
— Здравствуйте, Надежда Павловна.
Вдова пограничника строго взглянула на меня.
— Вы кто? Вы от Георгия? Он звонил вам из Пянджа?
— Да и просил приютить. Где ваши вещи? Поехали.
— Куда?
— Ко мне домой. Поживёте, пока решите свои дела.
Вот так в моей холостяцкой квартире поселились две женщины.
— Я так понимаю, вы футболист? — Надежда Павловна кивнула на пару бутс, висевших в прихожей на оленьих рогах.
Если б там висели боксёрские перчатки, я был бы боксёром.
— Да, я зарабатываю на хлеб ногами. Это как-то меняет ваше мнение обо мне?
Но Надежде Павловне было не до рассуждений о детских увлечениях, перерастающих в профессиональную деятельность. Она была врачом и безуспешно искала в Москве работу по специальности. Ещё они куда-то ездили с дочерью, с кем-то консультировались, где-то записались в очередь. Из обрывков фраз понял, что Даше надо лечь в клинику на обследование, у неё какие-то проблемы со здоровьем.
Дамы своими заботами не делились. Всякий раз прерывали разговор при моём появлении и переключались на общение в формате "два плюс один".
Они следили за чистотой в квартире, хозяйничали на кухне. Мне оставалась задача набивать холодильник продуктами. Впрочем, скоро и от неё стал отлынивать — просто оставлял на столе деньги под предлогом позднего возвращения с игры или тренировки. Уговорить их не тяготиться этой акции большого труда не составило.
Однажды, за вечерним чаем, Надежда Павловна заявила:
— Алексей, намеченные в столице дела решаются слишком медленно. Мы остались без средств существования. Надеяться нам не на кого, обратиться не к кому. Загостились у вас, но просим потерпеть наше присутствие ещё.
— Надежда Павловна, вам не надо продолжать этот тягостный разговор — квартира в полном вашем распоряжении. Я не коплю на машину — то, что платят мне в клубе, берите, пользуйтесь. Жду серьёзных изменений в карьере, и тогда мы вернёмся к начатой теме и закончим её.
Принёс все финансовые сбережения и сунул в ящик кухонного стола:
— Без стеснений.
Ладно, оставим на потом Дашины загадки — расскажу о себе. Вернее перескажу то, что поведал Билли. Этот Лёшка Гладышев знаниями в школе не блистал, зато первый футболист во дворе. Однажды, после очередного разбитого окна, отец взял его за ухо и отвёл в спортивную школу "Спартака":
— Хоть пользы никакой не вижу, зато и вреда от тебя здесь не будет.
Вот тут он ошибся, благоразумный наш папашка. Спортивную школу мой двойник из параллельного мира закончил куда лучше общеобразовательной. Нашлось место в дублирующем составе клубной команды. Здесь заметили и пригласили в молодёжную сборную страны. Как раз чемпионат подоспел. Ну и что? Поехали, разодрали всех в пух и прах. Алексея Гладышева в лучшие бомбардиры записали, а по возвращению сразу в основной состав "Спартака". Но не это имел в виду, намекая Надежде Павловне на некоторые изменения спортивной карьеры. Разговоры пошли, а до меня (теперь уже до меня) слухи — главный тренер национальной сборной приглядывается, вроде как пригласить хочет. Ну, так приглашай, родной, чего раздумывать? До открытия мирового первенства меньше месяца, сборная уже вся на спортивной базе в Подмосковье.
И вот звонок.
— Гладышев? Алексей? Тебя приглашают на спортивную базу сборной страны. Завтра день открытых дверей — приезжай с родителями, женой, невестой. Автобусы отправляются…. - час и площадь назвали.
— Билли, — спрашиваю, — где мои родители?
— Не заморачивайся, — говорит. — Не увидишь ты их в этот круиз.
— А что с ними? Где они?
— Тебе край неготивчик нужен?
— Ладно, замнём для ясности.
За вечерним чаем.
— Грядут выходные. Надежда Павловна, приглашаю вас на спортивную базу. Там, говорят, отличный пляж, баня, сауна…. Массаж можно сделать у профессионального массажиста. Вообщем отдохнуть.
Дашенька с мольбой смотрела на мать.
— Хорошо, — сказала Надежда Павловна. — Будем отдыхать.
…. Автобусы вытянулись в линию. Посадкой руководил администратор команды. Мы с Дашей вертели головами.
— Смотри, смотри — Аршавин. А вон Кержаков, Акинфеев. Какие люди!
— Ой, Юля Началова.
Администратор, которого футболисты запросто звали Митрофанычем, добрался до нас.
— Гладышев? Кто с тобой — знакомь.
— Даша Смоленцева, моя невеста. Надежда Павловна, её мама.
— Очень приятно. Садитесь, садитесь, занимайте места.
Мы устроились в последний автобус. Здесь были только родственники, и они тут же затянули "Катюшу". И ещё массу патриотических песен исполнили, пока катили до спортивной базы.
Футболисты жили в главном корпусе в двухместных номерах. Гостей поселили в финских домиках, ютившихся средь могучих сосен. Сначала был общий обед, а потом Митрофаныч затеял экскурсию. Пытался собрать всех, но любопытными оказались только новички вроде нас. После ужина у костра — гитары, шутки, смех. Рядом на танцплощадке дискотека. В одиннадцать общий отбой.
Утром нас подняли в семь часов. Гости ещё мяли подушки, вдыхая полной грудью сосновый аромат, а мы бежали кросс по пересечённой местности. Потом работали на снарядах. Семь потов сошло до завтрака. Зато аппетит разгулялся! Разве что мне оптимизатор не дал проголодаться, да и устать, и пот пролить.
Надежда Павловна нашла себе товарку, сторожила здешних мест, и под её руководством занялась оздоровлением организма — тренажёры, баня, сауна, бассейн, массажный кабинет. Мы с Дашенькой на пляж. Искупавшись, грелись на песке. Она поведала.
Вчера к ней подошли футбольные матроны.
— Ты чья?
Даша растерялась.
— Я с Лёшей Гладышевым.
— Это новенький, из молодёжки.
— Фигурка вроде ничего. Слышь, как тебя? В проспекте будешь сниматься?
— В каком проспекте?
— В обыкновенном — наши ребята в игровых моментах, и мы на обложке в футбольной форме с обнажённым бюстом, без маек и бюстгальтеров.
— Нет, — сказала Даша. — Я не буду сниматься без майки и бюстгальтера.
— Да и правильно — тут смотреть не на что.
— А её Гладышева то ли возьмут в ЮАР, то ли нет.
— А если возьмут, то в запасе просидит весь чемпионат.
Последние реплики меня не тронули.
— Как это смотреть не на что? — возмутился и поцеловал Дашину грудь, ту её часть, что неприкрыта купальником.
Она накрыла мои уши ладошками, заглянула в глаза.
— Что ты делаешь?
— Люб…. буюсь. — почувствовал позыв страсти. — Жарко, искупаемся?
— У нас в домике прохладно. Идём.
Даша встала. Я задержался.
— Билли.
— Слаб ты, Создатель, все чувства на виду.
В двухместном домике действительно не было жары. Пахло сосновой хвоёй или смолой. И ещё духами.
Даша вертела в руках тюбик с кремом.
— Мама на массаж пошла.
— Давай я тебе сделаю. Это что за мазь? Ложись на живот.
Освободил спину от бретелек бюстгальтера и полупрофессионально размял её, втирая крем.
— Позволишь? — потянул вниз резинку плавок.
Даша без слов приподняла таз. Касаясь её ягодиц, бёдер, лодыжек, не испытывал жгучей страсти — Билли чётко контролировал организм. Закончив со ступнями, попросил:
— Повернись.
— Ой, — Даша повернулась и закрыла глаза ладошками.
Но руки её мне тоже были нужны — я их размял, растёр, разогрел.
Даша лежала передо мной в первозданной красе, пряча девичий стыд под дрожащими ресницами. Я массировал ей груди, живот, низ живота, наслаждался её доверчивостью и был рад, что не завожусь от страсти.
— Всё, — сказал, поцеловав большой пальчик её восхитительной ножки. — Ты жива?
— Иди сюда, — Даша протянула ко мне руки….