- Судьба благоволит нам, - тихо и задумчиво озвучил свою мысль профессор. Старик промолчал: ему это событие показалось дурным предзнаменованием, ведь он сам собирался ехать на големе.
Толлеус. Зритель.
- Интересная закономерность: големы-скелеты идут в ворота Змеи, каменные выбирают Черепаху, а деревянные Осьминога, - поделился Толлеус с послом своим наблюдением, когда пошла уже третья волна участников.
- Ну, ты почти угадал, хотя бывают исключения. Каменные самые прочные, деревянные претендуют на функциональность – из дерева легче выточить детали. Только для Змеи не выработали еще идеального решения. Такое количество скелетов, как сегодня – это случайное совпадение – а точнее, подражание чемпиону. Змеиным путем ходят самые разные големы, кроме каменных, разумеется.
- А почему бы им вместо того, чтобы собирать кости, просто не взять мертвое животное? Мне кажется, так было бы проще…
- Проще – не спорю, - согласился Маркус. – Но здесь, на Турнире, это дурной тон. Понимаешь, тут собираются корифеи своего дела. Для них поднять голема – вообще не проблема. Зато лишние килограммы плоти – лишний расход маны и большая инерция. Это во-первых, а во-вторых, появиться перед публикой с разлагающимся трупом – это попросту не прилично. Свои же коллеги засмеют. Где-нибудь в битве использовать мертвое тело, желательное вражеское, и бросить обратно в сечу – это пожалуйста. Но не в обществе. И еще нужно учитывать, что животными управлять может мало кто, всем прочим нужно что-нибудь человекообразное.
- Но ведь скелеты – это тоже мертвецы, только старые.
- Местные относятся к этому иначе. Они считают, что нет ничего зазорного в том, чтобы собрать костяного голема. И мастерство свое показать можно, потому что каждую косточку на свое место поставить сложно, и форма удобная и привычная, и уже не смердит… А теперь давай посмотрим на Тиция. Это вон тот, здоровый черноволосый парень, что нацелился взять Черепаху.
- Никак не пойму, какой баланс между трассами? Они ведь совсем непохожи!
Кордосский посол согласно кивнул:
- Совершенно верно – маршруты очень разные. Общее у них только одно – расстояние. То есть если просто бежать напрямую, нигде не задерживаясь, то только в этом случае было бы одинаково. В этом плане Змея – самая быстрая, потому что там меньше всего задержек. Но она же и самая сложная. Поэтому большинство участников, здраво оценивая свои силы, выбирают другие пути. Вот, кстати, Тиций, на выступление которого я тебе настоятельно рекомендую посмотреть, однажды победил в Турнире. Он просто вел голема напрямик, игнорируя все препятствия, и довел-таки до финиша. Он нигде не задерживался и двигался быстро, в результате первое место. С тех пор, правда, никому подобное больше не удавалось: те, кто забывает об осторожности, очень быстро теряют своих големов. Но Тиций не отчаивается и из года в год пробует свою стратегию, совершенствуя свое создание. Вот взгляни!
Толлеус посмотрел и поразился. За разговором он не заметил, как чародей поднял не просто каменного истукана, а настоящего исполина. Голем имел огромный, диаметром метров пять, если не больше, валун вместо тела, головы и рук не было вовсе, зато железных ног насчитывался целый десяток, которые почему-то торчали, точнко лепестки ромашки, во все стороны. Только две из них выполняли свои функции, служа опорой для массивного тела.
- Что это за юбка такая, зачем она? – изумился старик, показывая на торчащие конечности.
- Это запасные, - пояснил Маркус. - Чинить голема нельзя, зато можно сразу сделать лишние на случай, если первая пара повредится.
- Так бежал бы сразу на всех – быстрее было бы! – искусник все никак не мог взять в толк, зачем таскать лишний груз, который может не понадобиться.
- Сразу на всех он не умеет! Это Тигр может ассоциировать себя с животным и вести четырехлапого голема, а большинству только двуногие по силам.
Толлеус только покачал головой: «ЧуднО»! Не менее зрелищной оказалась и демонстрация возможностей голема. Неожиданно для всех прямо с неба в него ударила исполинская молния, бахнуло так, что заложило уши, но каменный истукан даже не покачнулся. Довольный Тиций улыбнулся и поклонился зрителям.
Гонг возвестил о начале забега, и искусник улегся спиной на лавочку, приготовившись смотреть выступление. Это зрители на трибунах пусть задирают головы, а у него есть возможность устроиться с большим комфортом. Гигантская иллюзия передавала происходящее в каньоне весьма точно.
Многоногое недоразумение не стало дожидаться, когда ворота откроются достаточно широко – еще не кончил звенеть и вибрировать воздух после удара в гонг, а каменная туша уже ринулась вперед. Навалившись на тяжелые створки, голем распахнул их, чуть не сорвав с петель, и грузно затопал вперед – под ожившие молоты, которые методично поднимались и с грохотом опускались, сотрясая землю. Как и предсказывал Маркус, чародей даже не подумал задержаться, чтобы улучить момент между взмахами. Его голем «бежал» во всю прыть, лишь покачиваясь под мощными ударами.
Из заварушки каменный истукан выбрался, потеряв пару запасных конечностей, да еще от туловища сверху откололся фрагмент размером с пару корабельных бочек, но, похоже, Тиция это нисколько не опечалило. В отличие от своих старших коллег, которые вели свои создания молча и даже слегка задумчиво, он активно переживал за свое детище и подбадривал себя выкриками.
До этой поры Толлеус смотрел исключительно на Змеиную трассу, но теперь с интересом следил за Черепахой, которую, по словам Маркуса, была скучна. Перед каменным истуканом раскинулся мирный зеленый бассейн, миновать который не было никакой возможности. Старик верил словам начальника «схватит – не вырвешься», поэтому искусник был уверен, что голем будет прыгать. Тиций имел другое мнение на этот счет. Или его каменный гигант попросту не умел прыгать. Как бы то ни было, громадина уверено полезла купаться. Напрочь игнорируя ступени, ведущие в глубину, голем, подняв тучу брызг, свалился в воду и, погрузившись по «пояс», побрел к противоположному берегу. Обещанные щупальца изредка появлялись над поверхностью бассейна, но основное действие явно разворачивалось в глубине. Гигант шел спокойно и неумолимо, но даже по иллюзии было понятно, чего это стоило его хозяину – лицо Тиция побагровело и заблестело от пота. Тем не менее, каменный исполин благополучно достиг противоположного берега и стал подниматься по лестнице. Тут, правда, возникла заминка: чем мельче становилось, тем с большим трудом брел голем. Может быть, чародей под конец обессилел, а может, водяное чудовище не хотело отпускать свою жертву и вцепилось в нее всеми своими ложноножками, но факт был налицо – после каждого шага своего творения, отвоеванного у гиблой трясины, Тиций стал брать двух-трехсекундную передышку. Трибуна замерла, с упоением вглядываясь в противоборство человека с живой преградой.
Толлеус перевел взгляд на чародея, лицо которого словно окаменело, как будто превратившись в часть своего голема. Мышцы ног поводыря стали ощутимо подрагивать. Наконец, он отбросил тщеславие и полностью слился со своим созданием, то есть как простой соискатель отборочного турнира стал показывать истукану пример, шагая с ним в унисон. Только, выпучив глаза, шел он не к финишу, а по направлению к гиганту, а тот, словно из зеркала, также послушно шагал ему навстречу.
- Его тварь из пруда не сцапает? – шепнул старик, наклонившись к уху Маркуса, но тот лишь дернул щекой, полностью поглощенный борьбой.
Зеленое чудовище не схватило чародея. Наверное, оно просто не заметило человека, ведь всю дорогу он был под прикрытием каменного исполина. Впрочем, когда голем поднялся на верхние ступеньки и оказался лишь по щиколотку в воде, стало заметно, что его ноги толстым слоем опутывает подрагивающая студенистая субстанция. Еще два шага, и голем оказался на берегу, встретившись со своим големщиком. По сути они столкнулись, и человек едва не упал, что неминуемо бы случилось, будь скорость их передвижения чуть выше. Мгновением раньше подводный монстр все-таки бросил свою добычу и заколыхался на мелководье, силясь уплыть в глубину. Толлеусу показалось, что повались Тиций на спину, его каменный гигант точно повторил бы это движение и навсегда канул в бассейне. Так что, можно сказать, големщику повезло.