Давненько искуснику не приходилось ходить далеко пешком. Но пришлось: свой коляски у него еще не было, а просить казенную он даже не стал, трезво оценив свое место. Оставалась надежда поймать извозчика, но эта братия обладала удивительным чутьем проваливаться сквозь землю именно тогда, когда они нужны. Путь до библиотеки был не близкий, но иного выбора попросту не было, и старик к полудню с долгими остановками, все же одолел его сам. Зато на этот раз кованая решетка отворилась перед ним.
Толлеус спустился в мрачного вида холодное подземелье. Тут, конечно, не было капающей воды, крыс и паутины в углах. Но все-таки впечатление складывалось такое, как будто находишься в тюремных казематах. Виной всему, видимо, было качество отделки стен и царящая внутри полутьма.
Пройдя немного по коридору, искусник оказался в большом, неплохо освещенном солнечным светом зале. Книг по-прежнему не было видно, зато тут в большом количестве были столики, за которыми сидели писари и что-то старательно строчили гусиными перьями. Скрип стоял противный – старика аж передернуло. Присмотревшись, он понял, что оробосцы прилежно переписывают какие-то особо потрепанные фолианты. Или просто копируют редкие рукописи. Здесь тоже была стража: со скучающим видом в углах сидели на стульчиках вооруженные люди.
Откуда-то из глубины зала выплыла суровая дама и вопросительно уставилась на Толлеуса:
- Чего изволите, достопочтимый ллэр? – вежливо, но холодно поинтересовалась она.
- Интересуюсь некоторыми книгами… - Искусник рассчитывал, что ему встретится какой-нибудь ученый книжник, который подскажет дорогу в книгохранилище.
- Какие? – также без эмоций спросила женщина.
- Чародейские гримуары, - старик решил действовать «в лоб». Можно – отлично, нельзя – смысла нет ходить вокруг да около.
Слова «не положено» не прозвучало, но дама не двинулась с места. Только голос ее стал еще холоднее, а речь медленнее:
- Какие конкретно книги вас интересуют? Название, автора знаете?
Старик пожал плечами: откуда ему знать, какие книги он хочет почитать? – Вот взглянет на обложку, и скажет, эту или нет.
Книжница поджала губы:
- Хорошо, я подготовлю для вас список. Садитесь за свободный столик.
- Ишь, какое обслуживание, - подивился Толлеус во след женщине. – Список подготовят. Но могли бы не утруждаться, сам могу посмотреть по корешкам.
Его слова остались без ответа. Искусник послушно присел за маленький столик, отодвинув подальше чернильницу, и приготовился ждать. Прошло добрых пятнадцать минут или даже все двадцать. За это время запросто можно было составить десять списков, но книжная дама все не показывалась. Старик откровенно скучал, но под бдительными взглядами стражников, которые явно почему-то выбрали его объектом своего наблюдения, старался вести себя тихо. То-то обидно будет, если вдруг его решат выгнать теперь, когда он уже внутри!
Сказать по правде, ощущения прикосновения к Тайне больше не возникало. Чудесное Искусство живет не здесь, и точка. Почитает он книги, может быть, даже узнает что-то новое. Но это не будет откровение.
Наконец, появилась давешняя женщина с пачкой листов. Быстро отыскав Толлеуса взглядом, она подошла и швырнула свою ношу ему на стол:
- Ваш заказ, уважаемый ллэр!
Довольно странное поведение для обычной служительницы. Прищурив опытный взгляд, искусник навскидку предположил у нее язву желудка, а у мужа импотенцию. Что ж, обычное дело, житейское. Настала очередь списка. У старика глаза на лоб полезли от количества книг в нем. Признаться, он рассчитывал на пару десятков, не больше. Под пристальным взглядом дамы он ткнул пальцем в первое попавшееся название. «Путь чародея. Сокровенное знание». Звучит многообещающе: ничем не хуже остальных.
Женщина круто повернулась и пошла к неприметной двери. Толлеус засобирался следом, но был остановлен властным: «Ожидайте здесь!» Он снова сел. Охранники смотрели, не мигая, писари, на секунду оторвавшись от работы, тоже бросали насмешливые взгляды. Неуютное местечко. Чужое.
В этот раз книжница отсутствовала всего каких-то пару минут. Вернувшись, она молча бухнула на стол огромную книгу в железном переплете. Как она ее дотащила, оставалось загадкой. Пожалуй, искусник бы поостерегся даже поднимать ее. К счастью, нести ее никуда не надо: достаточно просто открыть. Толлеус уселся поудобнее и приготовился быстренько пробежаться путем чародея, чтобы постичь сокровенное знание. Сначала он читал, потом стал проглядывать книгу по диагонали, потом просто листал страницы. Название – чистейшей воды обман. Внутри оказалось очень много высокопарных слов о концентрации, медитации, гармонии. Страницы пестрили картинками всевозможных поз, в которых искуснику предлагалось почувствовать себя то рыбкой, то мышкой. Одним словом, бред, начисто лишенный смысла! Смешно даже представить, как чародей будет насылать свои чары, встав на одну ногу и представив себя цаплей!
Захлопнув достойную печки книгу, Толлеус подозвал служительницу. Очевидно, спрашивать надо по-другому, и он сейчас попробует.
- Посоветуйте мне какой-нибудь справочник конструктов! – со всей возможной доброжелательностью попросил он.
- Таких рукописей нет! – уверенно заявила женщина, смерив старика хмурым взглядом.
«Нет справочников?» - такое в голове не укладывалось. – «Как же чародеи в своих конструктах разбираются, как учатся? Наверное, просто не хотят ему давать эти ценные материалы. Что ж, вполне ожидаемо».
- Может быть, есть какие-нибудь книги про конструктов? – снова сделал он попытку.
- В «Познании бытия» есть раздел, - без запинки ответила служительница. – Также есть труд «Аура. Семь ступеней мастерства», там несколько глав посвящено им. И еще хороший тренинг в той книге, что вы уже взяли и так неаккуратно листали…
При упоминании «сокровенного знания» Толлеус поморщился. Впрочем, другие названия также не внушали даже минимального оптимизма.
- А про искусников у вас что-нибудь есть? – без надежды в голосе спросил старик.
- Есть, но не много, - дама нахмурилась, перебирая в памяти фолианты из библиотечных закромов. – Какие искусники вас интересуют: кордосские, их предшественники или Древние?
С кордосскими искусниками Толлеус был знаком не понаслышке, про прежних – тех, что сумели воссоздать посохи лет двести назад, тоже кое-что изучал на истории искусства. А вот о древних археях мог судить только по результатам работы с их наследием. Неужели здесь есть материалы о них – тех, кто сгинул многие века назад, но чье могущество было неизмеримо выше сил и знаний нынешнего поколения? В это даже не верилось. С внутренним трепетом он озвучил выбор.
Искусник просидел в библиотеке до глубокого вечера. Сначала он планировал позаниматься до обеда, а потом вернуться обратно в посольство. К счастью, вовремя выяснилось, что пропуск у Толлеуса разовый. Он уже добрался до ворот на улице, чтобы где-нибудь перекусить и промочить пересохшее горло, как стражник, вежливо пожелав удачи, обмолвился, что пропуск аннулируется. Не время было задаваться вопросом: «Почему так?» Забыв про голод и жажду, искусник круто развернулся на пятке и потопал обратно, чем заслужил приподнятую бровь книжницы и вежливо-ядовитое «добро пожаловать в храм знаний».
Толлеус прекрасно понимал, что не сможет прочесть все «Наследие» до конца: во-первых, слишком много материала, во-вторых, какой-то незнакомый диалект – вникать в смысл тяжело. Что делать – старик не знал. Ясно было лишь одно – он не может себе позволить упустить из рук такой источник знаний, потому что пожелтевшая от времени книга в рассохшемся черном кожаном переплете оказалась по-настоящему ценной и познавательной. Искусник ожидал простой экскурс в историю и в лучшем случае туманные намеки на методики прошлого. А на деле это оказался почти учебник, без заданий, зато с пояснениями. Книга, если верить дате на корешке, была старше искусника раза в три. Удивительное дело, но ее за это время брали всего четыре раза, о чем свидетельствовал клочок пергамента, вложенный внутрь. Толлеус теперь числился там пятым номером.