Закончив чтение письма, секретарь добавил:
— Диаш, государь, просит разрешения лично засвидетельствовать вам свою любовь и преданность.
— Хорошо, — после непродолжительного раздумья произнес король, — то, о чем сообщает капитан Диаш для нас немаловажно. Передайте капитану, что я согласен его принять. Он заслуживает этой милости, так как неплохо справился с делом, ему доверенным. Но, — губы короля презрительно искривились, — пусть он не надеется, что я доверю ему возглавить новое предприятие. Чрезмерно большие заслуги могут его быстро испортить, и он, чего доброго, потребует слишком многого в вознаграждение за свои труды. У этих господ мореплавателей чрезвычайно быстро развивается аппетит, а у меня нет никакого желания его удовлетворять.
Король умолк и погрузился в минутное размышление. Секретарь почтительно ожидал, когда его повелитель позволит ему удалиться. Но видя, что король забыл о нем, он решился прервать молчание.
— Будут ли какие-либо приказания, государь?
— Что? Вы еще здесь? Ах да, я так задумался, что совершенно забыл о вашем присутствии. Приказания? В отношении этого Диаша? Нет, вы уже слышали мою волю. Можете идти. Впрочем, вот еще что. Объявите всем, что в ознаменование великих надежд на достижение Индии, которые даровало нам провидение, я повелеваю впредь именовать открытый Диашем южный конечный мыс Африки не мысом Бурь, а мысом Доброй Надежды.
Мыс Бурь, переименованный затем в мыс Доброй Надежды, был открыт Бартоломеу Диашем в 1488 году.
Новый Свет
![О чем молчит карта i_009.png](https://litlife.club/books/160742/read/images/i_009.png)
Десятки ученых различных стран на протяжении сотен лет ломали себе голову, перерывали архивы, строили всевозможные предположения, стремясь найти разгадку происхождения названия Америка. Собственно даже не происхождения этого названия, ибо оно предельно ясно, — Новый Свет назван в честь флорентийца Америго Веспуччи, — а причин, побудивших присвоить его имя вновь открытому континенту.
В самом деле, почему Америка, а не Колумбия?
История появления и утверждения названия Америка — это история величайшей несправедливости по отношению к ее первооткрывателю, основанной на цепи невероятных случайностей.
Разгадку тайны появления названия Америка на географических картах следует искать не в честолюбивых замыслах самого Америго Веспуччи, как это пытались делать многие исследователи, и не в стремлениях его друзей, земляков или хозяев возвеличить и увековечить его имя, а тем самым и нацию, к которой он принадлежал или на службе которой совершил столь красочно описанные им путешествия.
Последнее и решающее слово, обессмертившее имя Америго Веспуччи, не принадлежит ни ему самому, ни итальянцам — его соплеменникам, ни испанцам или португальцам — его непосредственным хозяевам.
Конец XV столетия и начало нового, XVI века, изобиловавшие изумительными деяниями португальских и испанских мореходов, беспредельно расширили представления о Земле. Плавания португальцев вдоль побережья Африки вплоть до южной оконечности этого материка; бессмертный подвиг Христофора Колумба, совершившего прыжок в неведомое — пересекшего во главе испанской флотилии Атлантический океан и открывшего неведомые доселе страны; достижение португальцем Васко да Гамой сказочно богатой Индии — все эти события, ломавшие привычные рамки обитаемого мира, сложившиеся на протяжении веков, произвели в сознании европейцев полный переворот.
В те годы великих дерзаний и не менее великих свершений человеческие горизонты расширялись с поистине сказочной быстротой. Каждый год, месяц, а подчас и день приносили что-нибудь новое, неожиданное, на первый взгляд кажущееся невероятным, фантастическим, но вскоре уже становящееся обыденным на фоне следующих с калейдоскопической быстротой событий.
Бурный поток великих географических открытий внес хаос в стройную систему устройства Земли, разработанную непререкаемым авторитетом средневековья — Птолемеем. Рядом с такими издавна известными частями света, как Европа, Африка и Азия, возникли очертания, впрочем пока еще совсем смутные, нового материка.
Правда, Христофор Колумб в своих письмах и других документах с упорством продолжает утверждать, что открытые им на западе земли — не что иное, как Зипангу (Япония) и Китай, то есть часть Азии, но уже появляются первые высказывания об открытии новой части света, terra nuova, Новой земли. И первое слово об этом произносит безвестный итальянец, некий Америго Веспуччи, в письмах, адресованных своему принципалу, банкиру Медичи, и другу детства гонфалоньеру (губернатору) Флоренции Содерини.
Исправить и дополнить знаменитый труд Птолемея «Космографию» становится насущной задачей. Этот, на первый взгляд дерзкий замысел посягнуть на незыблемые устои, освященные церковью, рождается не в стенах университетов Сорбонны или Страсбурга, Болоньи или Саламанки. Нет, впервые эта смелая мысль четко и определенно формулируется в небольшом городке на востоке Франции, в городке, наименование которого тщетно было бы искать ныне на географической карте Европы.
Перенесемся мысленно в начало XVI столетия.
На востоке нынешней Франции, в глубине гор Вогезов, лежит небольшой городок Сен-Дье, резиденция великого герцога Лотарингского, короля Рене II. Вот уже несколько лет с благосклонного согласия герцога (большого покровителя наук и искусств) здесь, в Сен-Дье, несколько человек образовало ученый кружок, в котором ведутся горячие споры о науке и искусстве, обсуждаются важнейшие события, происходящие в мире.
Вечер. За окном бушует непогода, падает снег, завывает ветер, ударяясь в крепкие ставни.
В одной из отдаленных комнат герцогского дворца уютно расположилось около камина несколько человек. Весело потрескивают дрова в очаге, вспыхивающее пламя озаряет неверным светом сводчатые стены, потолок и внимательные лица людей. Все они сосредоточенно внимают словам пожилого человека, облаченного в строгую одежду священника. Это капеллан Готье Люд, секретарь великого герцога Лотарингского.
— Господа, — говорит он, — мы часто с вами встречаемся, чтобы поговорить, поспорить, поделиться своими мыслями, планами, впечатлениями. Не будет преувеличением сказать, что наши взгляды во многом сходятся, что мы научились понимать друг друга с полуслова.
Сегодня я намерен сделать вам предложение, которое, надеюсь, встретит у всех вас безусловную поддержку. Скажите по чести, кто из вас откажется от возможности доставить приятное нашему славному покровителю, великому герцогу? Вопрос, разумеется, излишний. Порукой тому доброта и благородство нашего государя. Так вот, есть превосходный повод для этого. Мне пришла в голову мысль, которой спешу с вами поделиться. Вот в чем она заключается.
Я предлагаю использовать мой печатный станок для переиздания птолемеевой «Космографии», а ваши глубокие и разносторонние познания и способности — для исправления и дополнения этого великого труда.
Вы, почтеннейший мэтр Базен, с вашим знанием древних и новых языков будете совершенно нам необходимы. Кто, как не вы, сможет предоставить нам возможность ознакомиться со всеми интересующими нас печатными изданиями и рукописями.
Ваши выдающиеся способности к рисованию и черчению и незаурядные познания в области географии, любезный Вальдземюллер, будут служить для нас неоценимым подспорьем, как и поэтическое дарование Матиаса Рингманна, нашего неизменного собеседника и верного друга.
В таком содружестве нам не будут страшны никакие трудности. Оно послужит залогом успеха нашего благородного начинания. Я более, чем уверен, что созданный нашими совместными усилиями труд послужит не только прославлению великого герцога, нашего покровителя, но также несомненно принесет пользу человечеству.