Адам прибегнул к международному языку жестов — пожал плечами, на еврейский манер. Алекс ответил ему тем же.
Аггада [47]
Первый вопрос на засыпку
Когда Алекс с Адамом курили, сколько времени они развлекались, скручивая косяки?
В книге записано: приблизительно семьдесят восемь процентов.
Это целое искусство. Всегда сперва отделяется завиток бумаги с цветастой коробочки «Ризлы». И «Ризла» постепенно терпит архитектурную катастрофу: сначала теряет стены, потом заднюю часть, потом крышу, и от коробочки вообще ничего не остается. Потом тщательно сворачивается косячок. О, семьдесят восемь процентов удовольствия заключается в этой подготовке, в этом сворачивании.
— Забил косяк, Адамчик?
— Нет еще. Погоди малехо…
— Что ты там возишься?
— Не той стороной бумаги завернул, сейчас переменю…
— Ну, приходнуло тебя?
— Не, только прикуриваю.
Алексу осталось только сесть и наблюдать за происходящим. Одна попытка прикурить, вторая, самая удачная — пятая. («Адам, ты целыми днямиэтим занимаешься. Никак не научишься, что ли?») И вот он ковыляет к ящикам из-под винных бутылок, держа в руках пластинки и негодуя, как невежа луддит, на всех, кто еще пользуется виниловыми дисками и проигрывателями с иголками. Снова сел и понял, что неправильно отрегулировал громкость и тембр. Получилось слишком жизнерадостно. С этим мистером… Гаем [48]всегда так, эти проблемы…
— Темнокожий иудей, точно.
— Марвин?
— Да… нет… не тот, которого мы знаем. Тот вроде принадлежал к христианскому культу с еврейскими фетишами. Или наоборот. Не могу точно вспомнить. Где-то читал. Вроде на конверте его пластинки.
Адам приблизил лицо к свече, и толстый конец его косяка вспыхнул, как маленький костерок.
— Хотя голосок еще тот, — сказал он и сделал сильный выдох. Дым вышел из его ноздрей, подобно вдруг выросшим гигантским усам. — Словно Господь взял сладость Стива и разлил ее по песку.
Для Адама вся жизнь состояла в музыке. Поговаривали, что фильмы его не трогают. Продает видеокассеты, как бармен-трезвенник выпивку, — из интереса к антропологии. Видеокассета была для него лишь раскрашенной поделкой — прямоугольным футлярчиком с мало что значащими международными жестами внутри. А именно за это любил кино Алекс. За то, что с кассетами хорошо и просто иметь дело. А для музыки нужны всякие антенны, контакты, еще не поймешь что. По сравнению с ней кино явно выигрывает. В последний раз они вместе наслаждались одним и тем же зрелищем пятнадцать лет назад — это был борцовский поединок.
— Слишком быстро поет, — обронил Алекс и потянулся, раньше времени, за Адамовым косяком.
Адам сел. Потом положил ноги на стол и задумчиво промолвил:
— Достал бы мне Сэмми Дэвиса. Он был темнокожим иудеем. Открыл Вегас для темнокожих. Настоящий первопроходец.
— Хм-м. — Алексу было не до первопроходцев, он думал о травке.
— Ой. А где моя кассета? «Девушка из Пекина». Где она? Ты уже десять сроков ее держишь. Купил бы ее у меня? Дешевле выйдет.
Алекс подумал над соблазнительным предложением и рассудительно заметил:
— Будь она у меня в собственности, я бы буквально ничего не делал, а только ее смотрел.
— Одни полные идиоты используют слово «буквально» в разговорах, — слегка поддел его Адам. — Ну да ладно, только верни ее. И так задерживаешь. Уже пять фунтов мне за нее задолжал.
— Дай еще подержу. Привык смотреть ее по вечерам.
Адам покачал головой и потер рукой висок, как бы для лучшей работы мозга.
— Расскажи-ка мне, что там у тебя с ней на самом деле? Не именно с ней. Со всеми ними. Это ведь для тебя не только работа, да? Или для Джозефа? То есть в чем суть дела?
Алекс слегка махнул рукой в сторону коллекции пластинок в ящиках из-под винных бутылок, занимавшей чуть не полкомнаты:
— Не велика важность. А что для тебя эта куча?
— В вопросе содержится ответ.
Алекс схватил косяк и затянулся на всю глубину легких. Повторил затяжку три раза и закрыл глаза.
— Я только хочу узнать, что там за история, — продолжал настаивать Адам. — Они же актеры. А кому нужны актеры?
— Ты должен понять, — начал не спеша объяснять Алекс. — Это актеры не новые. Это актеры старые. А ради новых я рта не пожелаю раскрыть, чтобы выругаться. Мне наплевать, как там какой-то кретин корчится на экране. Придумал себе дурацкое имя. Не дам за него и пенни. Пускай назовет себя по-другому. Раз-другой получит роль и строит из себя невесть что. Ну и? Взял и прожил три месяца вместе с шимпанзе. Ну и что? Пусть хоть на Эверест залезет — мне по барабану. По-моему, все это дешевка. Не могу смотреть фильмы, выпущенные после шестьдесят девятого года. Тошниловка, одно слово. Мне только старые нравятся.
— Почему?
— Почему… Даже не знаю… Как будто там актеры играют самих себя, свою сущность.
— Как это?
— Возьмем, к примеру, Голливуд… Это вроде ложной религии, исповедовать ее приятно, только и всего. Но, по крайней мере, пусть делают все как следует. Правильно? Пусть будут хоть ложными, но богами. Улавливаешь мою мысль? Надо быть во всем честными. Быть Кларком Гейблом — значит быть богом мужской красоты. Быть Дитрих — значит быть богиней — как бы это сказать? — легкого поведения. Быть Сиднеем Пуатье — значит быть богом собственного достоинства. И так далее. Если ты собираешься быть Хэмфри Богартом — будь Богартом.Будь сущностью Богарта.Кто-нибудь замечал, какая у него большая голова по сравнению с телом? Он же выглядит как карикатура на самого себя!
Адам нахмурился, подыскивая нужные слова.
— А Китти? Что она?
— Она самая обаятельная женщина, которую я когда-либо видел, — мечтательно проговорил Алекс. — Вот и все. Знаю, что для тебя это пустой звук.
— По-моему, красота — истинная красота — воплощение божественного на земле. Аккуратно подстриженный газон. Каньон. Чистая трещина на тротуаре. А ты говоришь только о сексе.
— Послушай, мне леса тоже нравятся. И горы. Все, что ты назвал. Я только хочу сказать, что красота в женщине есть воплощение божественного в человеческой жизни.
Марвин наконец запел что-то трогательное. Глаза Адама сделались большими и печальными. Потом он скрипнул зубами и промолвил:
— Эстер мне сказала… она сказала, что после той аварии ты первым делом стал проверять, на месте ли… как его там?.. этот автограф.Твоей Китти Александер.
Алекс открыл рот и закрыл его снова.
— Алекс? Объясни это мне, пожалуйста. Она богиня чего? Должно быть, важная-преважная птица. Ты живешь с Эстер десять лет, Ал. Целых десять!
— Не было такого после аварии, Адамчик. Хоть убей, ничего подобного не помню.
— Она так сказала. А она никогда не лжет, тебе это прекрасно известно. И ты для нее все.
— Знаю.
— Вот представь: ее стукнуло спереди посильнее — и кардиостимулятор у нее в груди сломался. Я этого предотвратить не мог. И от тебя мне ее не оградить. Ты, похоже, думаешь, будто все в этом мире делается для тебя и во имя тебя.
— Но… то есть, разве не каждый человек так…
Алекс многозначительно замолчал. Разозленный, Адам оттолкнул кофейный столик, чтобы возобновить обмен репликами, хотя первый косяк еще не был выкурен и на четверть. Алекс наклонился к Адаму:
— Адамчик.
— Что?
— Можно мне только спросить?
— Что?
— Ты меня видел?
— Я видел, что ты что?
— Да хватит тебе!
— Тю-тю-тю, как я это знать хотю… Пожалуйста! Хватит!
— Отвечай.
— О’кей. Нет.
— А Джозеф?
— Ты знаешь, что он сказал. Он сказал, что ты пошел на кухню и вернулся с этой штуковиной.
Алекс застонал.
— Стоит ли так переживать? — удивился Адам. — Из-за женщины, которую ты никогда не увидишь?
Галаха [49]
Второй вопрос на засыпку
Есть ли какой-то закон, устанавливающий правила общения между двумя людьми, если один из них одурел от наркотиков сильнее, а другой — слабее?
Тому, кто одурел слабее, следует заваривать чай и, очевидно, раздобыть какую-то еду. Тот, кто одурел сильнее, вправе — пока он под кайфом — рассказывать первому о своих проблемах.
47
Аггада(или Хаггада, иврит,повествование) — часть Устного Закона, не входящая в Галаху, то есть не имеющая характера религиозно-юридической регламентации. Включает притчи, легенды, сентенции, проповеди, поэтические гимны народу Израиля и Святой земле, философско-теологические рассуждения и т. п. Содержится в Талмуде и мидрашах.
48
Марвин Гай(1939–1984) — афроамериканский музыкант, сын католического священника, в юности пел в церковном хоре. Застрелен после нескольких ссор собственным отцом.
49
Галаха (Халаха) — нормативная (в отличие от Аггады) часть иудаизма, регламентирующая религиозную, семейную и гражданскую жизнь евреев. В более узком смысле — совокупность законов, содержащихся в Торе, Талмуде и в более поздней раввинистической литературе.