Ширли, видимо, уже ждала его, так как дверь была распахнута настежь. Он вспомнил, что она сама позвонила ему и попросила приехать. Стало быть, что-то случилось.
— Ты не возражаешь, если мы поговорим где-нибудь, где нас никто не увидит? — нерешительно спросила Ширли, заглядывая ему в лицо.
Уолт кивнул в сторону гостиной, но она покраснела и покачала головой.
— Тут неподалеку есть парк… туда можно дойти пешком. Там малолюдно, и я уверена, что мы не нарвемся на кого-нибудь из компании Уилсона.
Ясно, она не хочет оставаться со мной наедине, подумал Уолт. Наверное, я это заслужил! Нечего было вчера целовать ее на прощание.
— Конечно. Веди меня… — Он заставил себя проглотить ласковое словечко «родная», которое уже прочно ассоциировалось с ее образом.
Ширли решительно зашагала в сторону парка, и Уолт последовал за ней.
— Ага, значит, джинсы у тебя все-таки есть, — лукаво заметил он, любуясь ее круглой попкой, плотно обтянутой грубой тканью.
Ширли обернулась.
— Я, конечно, деловая женщина, Уолт, — заявила она, сморщив носик, — но в свободное время ношу то же, что и все нормальные люди. И не сплю в строгих костюмах.
Уолт с иронией приподнял бровь.
— Только не вздумай спрашивать, в чем я сплю, — предостерегла Ширли, заливаясь краской, и ускорила шаг.
— Я и не собирался, — протянул он, хотя ему пришлось изо всех сил стиснуть челюсти, чтобы этот вопрос не сорвался с языка.
Он был бы счастлив увидеть Ширли в постели — неважно, одетую или нет, но дал себе слово вести себя так, как хотела бы она, и старался сдержать его. Однако ему приходилось предпринимать титанические усилия, чтобы не поддразнивать ее. Тем более что она так очаровательно краснела.
— Я сплю в футболке, — словно прочитав эти крамольные мысли, неожиданно сообщила Ширли и сердито посмотрела на него. — В длинной футболке до колен.
Но не ниже колена, подумал Уолт, представив себе эту соблазнительную картинку, но тут же стал мысленно читать свод законов.
— Да где же, наконец, этот парк? — спросил он, обнаружив, что даже старый проверенный способ не избавляет его от возбуждения.
— Еще полквартала, — ответила Ширли.
Парк действительно оказался довольно запущенным. Цветочные клумбы заросли сорняком, небольшой фонтан, окруженный скамьями, был испещрен трещинами.
Указав рукой на скамью, Уолт намеренно уселся на некотором расстоянии от Ширли.
— Ты хочешь обсудить что-то важное?
Она кивнула.
— Моя сестра…
Уолт открыто встретил ее взгляд. Естественно, она волнуется из-за сестры, ведь та была вся в слезах, подумал он. Девушки явно очень близки друг другу, это сразу бросалось в глаза.
— Как она? — участливо спросил он, взяв Ширли за руку. — Могу я чем-нибудь помочь?
Девушка опустила глаза на их сплетенные руки, и ее лицо медленно осветилось улыбкой.
— Нет, Уолт. — Она покачала головой. — Спасибо за участие. Тут ничего нельзя сделать. Джейн разводится, и ей очень тяжело. Она вышла замуж за очень плохого человека, и он разбил ей сердце. Это непоправимо, и даже я не в состоянии ей помочь. Единственное, что я могу, — это просто быть рядом.
— Ясно, — протянул Уолт. — Но если тебе не нужна помощь…
— То зачем мы здесь? — закончила его вопрос Ширли.
— Да. Зачем мы здесь? — повторил он. — Ты заговорила о сестре, и я решил…
— Вчера вечером, — прервала его она, — я собиралась рассказать Джейн всю правду о нас. Я не хотела ей лгать. Но ты…
— Повел нечестную игру, — покаянно произнес Уолт, — и расстроил все твои планы. Я поцеловал тебя на глазах у твоей младшей сестренки, а ты не хочешь ее обманывать. Что ж, — он поднял руки вверх, словно сдаваясь, и подставил ей лицо, — я заслужил твой праведный гнев. Можешь дать мне пощечину, ведь мы здесь одни.
— И слава Богу, — с ласковым упреком в голосе отозвалась Ширли. Она действительно протянула руку, но лишь мягко коснулась его щеки. — Я не допущу, чтобы кто-нибудь увидел, как великолепный Уолт Рейнольдс получает пощечину. Ты прекрасно знаешь, что я никогда бы тебя не ударила, даже если бы ты это заслужил. Однако вчера ты поступил правильно. Это я ошибалась.
Уолт слегка повернул голову, потянувшись губами к ее руке, по-прежнему лежавшей на его щеке. Ширли тут же отдернула пальцы и стиснула их другой рукой, словно его прикосновение причинило ей боль. Уолт пристально вгляделся в ее лицо.
— И в чем же ты ошибалась?
Он знал, что заслужил пощечину, но получить ее готов был только от Ширли, хотя за свою жизнь не раз разбивал сердца, бездумным ветерком врываясь в жизнь женщин, а потом без сожаления бросая их.
Девушка глубоко вздохнула, и на ее лице появилось то самое серьезное выражение, которое бесило Уолта.
— Джейн сейчас очень плохо, — доверительно сообщила она. — Бедная девочка всегда нуждалась во мне. Наши родители… Папа был не самым лучшим отцом, а уж мужем и вовсе безобразным. Он постоянно изменял маме, и его вечно не было дома, а она страшно переживала и почти не занималась детьми. Поэтому Джейн стала искать поддержку у меня. Сейчас ей, как никогда, необходимо, чтобы я была сильной. Я не хотела ей врать и сейчас не хочу, но когда после твоего отъезда попыталась объяснить ситуацию… Ну, в общем, я струсила и в конце концов сказала, что мы действительно собираемся пожениться. У меня просто не было выбора. Если Джейн будет думать, что у меня тоже проблемы… — Ее голос оборвался.
— Она не сможет обратиться к тебе за поддержкой? — предположил Уолт.
— Не в этом дело, — покачала головой Ширли. — Она по-прежнему будет обращаться ко мне, но… Понимаешь, Джейн надо на кого-то опереться, и она привыкла, что этим человеком являюсь я. Если она узнает, во что мы с тобой ввязались… — Она выдавила слабую улыбку. — Ты ведь не станешь отрицать, что наш план более чем сомнительный. Я такого отродясь не вытворяла и не хочу, чтобы Джейн волновалась еще и за меня — у нее достаточно своих проблем.
— Но ты же беспокоишься о ней, хотя у тебя полно хлопот? — возразил Уолт.
— Я знаю, что делаю, — упрямо заявила Ширли. — Джейн вовсе не злоупотребляет моей добротой. Я не это имела в виду. Я просто хочу оградить свою семью от этой истории.
Уолт собирался спросить, что конкретно она имеет в виду, но краска, залившая шею Ширли, сказала ему все.
— Ты хочешь, чтобы с сегодняшнего дня я держал руки от тебя подальше?
Она закусила губу и устремила на него огромные голубые глаза.
— Нам же не надо убеждать никого, кроме сотрудников фирмы.
— Тебя смущает, что младшая сестра может увидеть тебя в объятиях мужчины? — Уолт уже открыто улыбался.
— Понимаешь, я ей почти как мать, — неловко пояснила Ширли. — И для моих братьев…
— Их ты тоже вырастила? И для них тоже стала опорой, как и для Джейн?
Она подняла глаза, и на ее лице появилось упрямое выражение, а губы сурово сжались. Уолт сразу легко представил себе, как она распекает нерадивого служащего.
— Я их тоже люблю, — возразила Ширли. — Я же старшая.
Больше ему объяснений не требовалось. Зная, насколько сильно развито у нее чувство ответственности за других, он понял, что и для братьев Ширли была как мать. Она любила их… и беспокоилась, как они воспримут сложившуюся ситуацию.
Что ж, раз так, я не стану доставлять ей лишних хлопот, подумал Уолт, и требовать больше, чем она готова мне дать.
Он протянул руку и ласково подхватил густую прядь, упавшую на плечо Ширли. Шелковистые локоны волной легли на его пальцы, и Уолт нежно погладил их.
— Давай сделаем так, — предложил он. — В присутствии Джейн и твоих братьев я буду примерным женихом и постараюсь не ставить тебя в неловкое положение. Ты об этом хотела поговорить?
Ширли кивнула и тепло улыбнулась.
— Да, а еще поблагодарить тебя за вчерашний день. Знаешь, ближе к вечеру миссис Уилсон рассказала мне, что ее муж, взяв меня на работу, совершил один из самых мудрых поступков в своей жизни. А твое появление улучшило мою репутацию.