– Вы сказали ему сесть на заднее сиденье, – повторила я, угрюмо наблюдая за ней. – Вы были пьяны.
Мисс Лидел огляделась, словно искала скрытую камеру.
– Наверное, у меня было сотрясение. Я никак не мог сосредоточиться. Казалось, я только что говорил с ней, и вот уже умираю у нее в багажнике. Она меня ударила еще раз, кирпичом.
– Что, черт возьми, ты ей сказал? – прошипела я, уже не заботясь о том, как выгляжу со стороны.
Он посмотрел на меня с горечью.
– Я сказал, что я коп. И что она арестована.
– Ни фига себе! – воскликнула я во весь голос от потрясения. – Ты серьезно? Ты коп? Ты работал под прикрытием?!
Он кивнул, а мисс Лидел ахнула и прикрыла рот ладонью.
– Нет-нет, я не знала, что он коп. Я думала, он просто сумасшедший бомж. Он был весь в грязи. Я думала, он лжет, чтобы вытянуть из меня деньги. Вы же знаете, какие они! – Она определенно впадала в панику. В других, более нормальных обстоятельствах это даже могло бы меня повеселить. – Вы не копы, – сказала она нам, – и ничего сделать со мной не можете.
И именно в эту секунду перед ее домом с визгом затормозил джип дяди Боба в сопровождении двух патрульных машин с мигалками. Как нельзя вовремя, конечно, но его появление меня озадачило.
– Верно, – отозвалась я, не в состоянии стереть из голоса удивление, – мы не копы. А вот он – коп. – Я ткнула большим пальцем за плечо на Диби, он же Гнев-во-плоти.
Дядя Боб решительно шагал к нам. Сразу ясно – у него была цель. Или геморрой. Или и то и другое.
– Кэрри Лидел? – спросил он, подойдя к нам.
Она рассеянно кивнула. Зуб даю, у нее вся жизнь пронеслась в тот момент перед глазами.
– Вы арестованы за убийство офицера Зика Брандта. У вас в карманах что-нибудь есть? – поинтересовался Диби перед тем, как развернуть ее спиной к себе и обыскать.
К нам подошел коп в форме с нашивкой «Миранда», и мисс Лидел разразилась рыданиями:
– Я не знала, что он коп! Я думала, он врет!
Когда офицер Миранда увел ее в наручниках, Диби повернулся ко мне со страшным выражением лица.
– Три года назад офицер Брандт пропал без вести. Никто не знал, что с ним произошло. Он следил за бандой наркоторговцев, которые заставляли бездомных сбывать наркотики.
– Но как ты обо всем узнал? – спросила я, все еще сбитая с толку.
– Своупс рассказал мне о твоем расследовании, о деле, которое ты ему поручила, когда на самом деле он должен был сидеть у тебя на хвосте.
Я мрачно воззрилась на Гаррета:
– Ничего святого, да?
Он только пожал плечами.
– Я так понял, у тебя маленькая проблема? – спросил его Диби.
– Я уволил одного сотрудника, но это мелочи, – ответил Гаррет, имея в виду, по всей вероятности, того человека, который должен был следить за мной в день нападения.
– Минуточку, – я подняла руку, призывая их закончить свои обсуждения и обратить на меня внимание. – Как ты узнал, что Кэрри Лидел убила вашего офицера?
Дядя Боб придвинулся поближе, чтобы никто больше его не услышал.
– Когда Своупс рассказал мне про парня в багажнике белого «тауруса» Куки, я кое-что вспомнил. Во время расследования исчезновения офицера Брандта мы запрашивали записи с камер видеонаблюдения, и на одной из них, снятой возле видеомагазина, заметили нечто, что было похоже на аварию. Однако качество записи было очень хреновым, да и большая часть происшествия в камеру не попала, поэтому мы так и не смогли определить, что именно мы видели. Подумав, что речь идет именно о нашем парне, мы снова запросили ту запись, потому что в ночь исчезновения Брандт находился именно возле этого магазина, увеличили несколько кадров и получили сносное изображение номерного знака, по которому и вышли на эту женщину. – Диби крепко пожал руку Гаррета. – Хорошая работа. – Потом пожал руку Куки. – Замечательная работа. Не переживай о машине. Мы ее скоро вернем.
Куки молча пялилась на него, все еще не вернув себе дар речи.
Потом Диби повернулся ко мне:
– Ну как? Мы снова друзья?
– Ни за что, даже если бы ты был последним на Земле героическим копом с геморроем.
Он рассмеялся:
– Нет у меня никакого геморроя. – А потом этот балбес наклонился и поцеловал меня в щеку как ни в чем не бывало, после чего быстренько прошептал на ухо: – Этот парень много для меня значил. Спасибо.
Диби поковылял к своему джипу, а Куки так и стояла с открытым ртом.
– Что сейчас было? То есть все так неожиданно. В смысле я всегда думала, что воспитательницы детских садиков милые и все такое.
– Если мы и дальше будем заниматься своим делом, Кук, то, думаю, скоро узнаем, что в каждой профессии есть своя паршивая овца. – Я усмехнулась и подтолкнула ее локтем. – Сечешь? Учителя? Овцы?
Она только взглянула на меня, похлопала по плечу и направилась к Развалюхе.
– Я точно должна тебе одну! – крикнула я ей вслед, а потом повернулась к мертвому парню из багажника, то есть к офицеру Брандту. – Так значит, ты не чокнутый?
На его лице отразилась улыбка такая же порочная, как грех в воскресенье, и он внезапно стал красавчиком. Само собой, он по-прежнему был в грязи и во всяком дерьме, но черт побери эти глаза!
– А как же свидания в душе? – спросила я, почти готовясь испугаться.
Улыбка стала шире, и я вдруг поняла, что разрываюсь между желанием позеленеть от злости и соблазном упасть к его ногам, изображая высшую степень обожания. Никогда в жизни мертвые меня так легко не обводили вокруг пальца.
– Можешь перейти через меня, – сказала я, все еще прикидываясь милой.
– Неужели? – Так он еще и спец в сарказме. Он уже знал, что может. Он шагнул ко мне. – А можно сначала тебя поцеловать?
– Нет.
Мягко рассмеявшись, он обнял меня за талию, прижал к себе и наклонил голову. Я едва успела вдохнуть, когда его губы коснулись моих, а затем он ушел.
Когда люди переходят через меня, я ощущаю их тепло, вижу их самые любимые воспоминания, чувствую запах их ауры. Когда он ушел, я приподняла воротник своего свитера, чтобы еще раз вдохнуть его аромат. Он пах смесью сахарной ваты и сандала. Я сделала глубокий вдох, надеясь, что никогда его не забуду. Когда ему было двенадцать, он рискнул собой, чтобы спасти соседского мальчишку от собаки, за что сам получил двадцать семь швов. Удивительно, что они оба тогда выжили. И он всегда хотел делать именно это – помогать людям. Спасать мир. А потом на его пути появилась воспитательница детского сада Кэрри Лидел, которая лишила всех нас еще одного хорошего парня.
И он потерялся. На долгих три года он забыл, кем был, для чего жил. Пока Куки не открыла багажник, пока мой свет не нашел его, он лежал там в темноте и забвении. Каким-то образом, судя по его воспоминаниям, мой свет его вернул. Возможно, быть ангелом смерти – это нечто большее, чем я думала, перечитав кучу мифов. Пусть не овцой, но «Маргаритой» я угостить Куки обязана.
– Ты всегда с мертвецами целуешься? – поинтересовался Гаррет.
Я уже и забыла о нем.
– Я его не целовала, – огрызнулась я. – Он перешел через меня.
– Ну да, конечно. – Он взял меня за плечи и повел к машине. – Напомни, чтобы я перешел через тебя, когда умру.
Глава 14
Некоторые девушки носят Prada. А некоторые – Глок-17 с автоматикой по схеме использования отдачи при коротком ходе ствола и индикатором заполнения магазина в комплекте с мертвой хваткой.
Надпись на футболке
На несколько чудесных мгновений я почти забыла, что Рейес мог уже умереть, и что я могла больше никогда его не увидеть. Но в ту секунду, когда я влезла в Развалюху и двинулась домой, многотонное горе опустилось мне на плечи. Я сосредоточилась на дыхании и на том, чтобы не врезаться в машины на дороге. Я себя знаю – с меня станется. В офис мы вернулись после шести. Заехать к папе я не потрудилась. Его уже выписали, и он наверняка дома. А значит, чтобы увидеться с ним, придется тащиться в Хайтс. Четыре часа сна прошлой ночью испарились из меня еще до полудня, поэтому я решила навестить его завтра, после того как хорошенько отосплюсь.