Ксанта слышала, как хрипло, с присвистом дышит впереди Денис, забираясь в бронетранспортер. Когда они с Москитом добрались до скошенного металлического борта армейской машины, девушка неловко оглянулась, но проводник, не церемонясь, приподнял ее под мышки и пропихнул в узкий люк десантного отсека. Она полетела головой вперед, больно натыкаясь на какие-то грубые, армейского вида ящики и прикрученные к потолку непонятные приборы, и наверное разбила бы нос, если бы Кузнец не подхватил ее с той стороны и не опустил на пол. Все-таки она чувствительно приложилась плечом о жесткий край сиденья и зашипела от боли. Самодельная заплатка на спинке сиденья ощутимо царапнула кожу на щеке.
Поймав подругу, Денис, не теряя ни секунды, полез вперед, на место водителя-механика. Ксанта вздрогнула, увидев развалившуюся на сиденье рядом с Кузнецом фигуру военного, но потом сообразила, что это труп командира БТРа, упавший внутрь машины. Под креслом натекло уже достаточно темной жидкости, которая нашла себе дорожку и теперь понемногу просачивалась в десантное отделение.
Москит нырнул в боковой люк ногами вперед, извернулся и с натугой потянул на себя крышку. Крикнул с истерикой в голосе:
— Кузнец, твою мать! Ты где?! Сваливаем!
— На месте, — уверенно ответил Кузнец. — Не боись, уже едем. — Он сидел в водительском кресле, возился, что-то переключал, уговаривал и ругался: — Давай, хорошая моя… послушная… Давай же, рухлядь долбаная!
К счастью, водитель-механик покидал свой пост с такой поспешностью, что не заглушил двигатель. БТР с натугой взревел, стрельнул выхлопом — как показалось Ксанте, прямо у нее над ухом — и дернулся вперед.
Тут же справа звонко клацнуло. Потом еще раз, чуть глуше — словно кто-то бросал железные шарики в гулкую пустоту большого медного котелка. Москит лез по проходу вперед — бронетранспортер шатало из стороны в сторону, проводник то и дело наталкивался на углы и выступающие части, матерился, иногда пятился, но упрямо продолжал двигаться, пока очередной рывок не швырнул его прямо на мертвеца в командирском кресле. Сталкер бесцеремонно стащил труп с сиденья, занял его место, притянул к себе какую-то железную коробку с ручками, прильнул к ней, крутанул раз-другой какой-то верньер и неожиданно ухмыльнулся:
— Поздно опомнились, ребятишки! Теперь нас уже не достать!
Снаружи бухнуло, по броне простучала неровная барабанная дробь. И только теперь Ксанта поняла, что их снова обстреливают — то ли вертолет, то ли другой БТР, а коробка перед Москитом — перископ.
— Хочешь посмотреть? — с ухмылкой спросил он.
Она потрясла головой, не отрывая взгляда от лежащего в проходе трупа с кровавым месивом вместо лица. Проводник пожал плечами и снова принялся вертеть ручки прибора наружного наблюдения.
Железо вокруг звенело почти без пауз, двигатель надрывался на полных оборотах, что-то перекатывалось и грохотало под ногами. Шум стоял оглушительный, Ксанта даже попыталась зажать уши руками. Тут же новый прыжок БТРа сбросил ее с сиденья, чуть не приложив виском об край большого деревянного ящика. Она с трудом забралась обратно и ухватилась обеими руками за какую-то скобу над головой.
— Объезжай! — закричал впереди Москит. — Там шипы между рядами колючки!
— Да к черту! Прорвемся! Вертушки сзади, видишь? — Кузнец азартно крутил руль, поглядывая в перископический смотровой прибор ТНПО-115. — Уделают нас на открытом месте ракетами!
— Колеса проколем на хрен!
— Одно-два — не страшно. Подкачка есть на крайняк.
Москит снова прильнул к перископу. Переднее колесо продолжало дымно чадить, мешая обзору.
— Две вертушки! «Миль» и «скай фокс» опять! Сладкая парочка!
— Соскучились!
Давно уже Ксанта не видела Дениса таким веселым.
Неуклюжий и громоздкий, как слепой носорог, БТР вломился в ровные ряды колючей проволоки. Подмял под себя, намотал на передние колеса, вырвал из земли несколько ближайших кольев и потащил за собой. Спираль Бруно жалобно звякнула под многотонной массой, вытянулась в нить… и тут что-то хрустнуло с правого борта рвущегося вперед стального монстра.
Бронетранспортер резко дернулся, нос машины повело в сторону. Сквозь грохот, лязг и звонкие «клац! клац!» пробился новый звук. Сначала послышалось яростное змеиное шипение, словно одно из правых колес с правой стороны раздавило клубок ядовитых рептилий, потом режущий уши свист.
Ксанта испуганно вскрикнула.
— Мина!!! — отчаянно заорал Москит.
— Тихо! — рявкнул на них Денис. — Тихо, вашу мать! Не мина. Колесо пропороли…
Аварийные резервуары с противным шипением стравили в пробитый баллон сжатый воздух. БТР выровнялся и ходко рванул дальше, оставив позади перепаханную полосу препятствий.
— Ну вот, — сказал Кузнец. — А я что говорил? Эта лапочка и с половиной колес доедет куда надо. Кстати, куда нам надо?
Москит ткнул пальцем в грязный триплекс смотрового прибора:
— Вон к тому лесу. Будет где от вертушек спрятаться.
— Жаль, дымовых гранат нет. Мы бы сейчас так замаскировались, никакое НАТО не нашло бы…
Огромная железная палка вдруг ударила по днищу БТРа, и огромный металлический гроб загудел, словно колокол. Москит инстинктивно отшатнулся от окуляров, и в тот же миг по броне шваркнули осколки. Бронетранспортер едва заметно покачнулся, но скорости не снизил. Внутри тяжелой махины ударная волна не была такой страшной, как снаружи, беглецов лишь тряхнуло как следует.
— А вот теперь мина, — сказал Кузнец. — Противопехотная. Держитесь, пойдем рывками, чтобы по нам не пристрелялись. — Он дернул руль, БТР со скрипом накренился, забуксовал: пробитое колесо все же немного мешало маневрировать. — Где вертолеты?
Перископ загудел, Москит накручивал верньеры, словно ручную мясорубку.
— Расходятся. Еще полминуты, и зайдут на боевой заход.
— Попробуем проскочить.
Ракетный удар Ксанта за воем двигателя и рычанием Москита даже не услышала — пилот боевого вертолета промахнулся серьезно, и если бы не восклицание Кузнеца, она бы так и не поняла, что по ним продолжают стрелять.
— Опять мимо! Мазилы.
— Подожди, сейчас упреждение возьмет, — проворчал Москит. — Мало не покажется…
Разведчик «Миль» нарезал круги над дальним перелеском, выцеливая позицию загадочных минометчиков. А еврокоптер догонял БТР, заходя в корму.
Москит следил за вертолетами, не отрываясь.
— Пушками работать начал, — сообщил он. — У «скай фокса» тридцатка.
— Знаю! — зло бросил Кузнец.
— Нам за глаза хватит.
— Знаю! Не отвлекай!
Бронетранспортер, припадая на пробитое колесо, мотался вправо-влево, послушный движениям руля. Денис пытался сбить летчикам прицел: скорость вертушки намного превосходит скорость БТРа, и если первая очередь в упор не достигнет, «скай фоксу» придется отворачивать от близкого уже леса и заходить на новый разворот. А это еще пара минут выигранного времени. Есть вероятность, конечно, что вертолет применит ракеты — но тогда вообще остается только молиться.
Скорострелка под носом еврокоптера зашлась в огненном танце. Вдоль левого борта по земле потянулись фонтанчики разрывов. Кузнец резко бросил машину в другую сторону.
— Сейчас, сейчас! — приговаривал он. — Сейчас… близко уже…
В реве бронетранспортера далекий грохот пушечных очередей совершенно потерялся, но другой звук Ксанта услышала отчетливо — оглушительный хруст и треск. В десяти сантиметрах от нее, прямо за броней, ломались подмятые БТРом деревья.
Денис радостно заорал:
— Ушел на второй круг!
Москит проводил перископом «скай фокс», потом снова развернул его по ходу движения и чуть не уперся лбом в триплекс. Глаза его расширились.
— Стой! — неожиданно рявкнул он. — Тормози! Бери влево! Влево!..
— Что случи… — начал Кузнец.
Тяжеленная машина внезапно остановилась, будто наткнулась на невидимое препятствие. Москита бросило вперед, Денис чувствительно приложился грудью о баранку и выругался. Только Ксанта удержалась на месте — она все еще цеплялась за шершавую скобу. Голова отказывалась соображать, и холодная железяка казалась ей сейчас единственной спасительной соломинкой.