Максим мгновенно посерьезнел.
— Почему же? Я все помню. Я также помню, что тем вечером, когда ты поцеловала меня на прощание, то сделала это не без… удовольствия.
— Это был всего лишь поцелуй.
— Но мне показалось, что тобой двигало не одно чувство признательности.
Она подняла голову, и взгляды их встретились.
— Ты понравился мне, и знаешь это. Но я уже была обручена.
— Я не должен был соглашаться на твое предложение и ехать к тебе, — сказал он. — Я только испортил тебе жизнь.
— Нет, что ты! — Лиза положила ложку и отодвинула в сторону тарелку. — Я сама так захотела. Захотела… ухаживать за тобой. Никто не принуждал меня к этому.
— Просто я поставил тебя в безвыходное положение. Тебе не оставалось ничего другого, как только предложить мне поехать с тобой. Мне следовало отправиться к Морелям, вот и все. Или к кому-нибудь еще…
— Неужели тебе было так плохо у меня? — Лиза робко улыбнулась. Конечно, ему ненавистна сама мысль о зависимости. Но ему пришлось бы примириться с этим — не с ней, так с кем-то другим. К тому же ведь были моменты, когда барьеры, которые он воздвигал, рушились и между ними возникало некое подобие дружбы.
— Это была сущая пытка, — ответил он.
Лиза вздрогнула, словно ей отвесили пощечину. Заметив, как она напряглась, он закрыл глаза.
— Черт побери, Лиза! Я вовсе не хочу сказать, что не ценю того, что ты для меня сделала…
— Тогда что же ты хочешь сказать? — Она знала, что вначале его влекло к ней. И он не мог не видеть, что и он ей небезразличен. Он утверждает, что понимает ее, что простил ее обман. Так почему же он продолжает наказывать ее за это?
— Ну хорошо, — наконец проговорил он. — Если уж ты настаиваешь, чтобы я выложил тебе все начистоту, изволь. Я хочу сказать, что жить с тобой под одной крышей, видеть, как ты носишься со мной, было выше моих сил. Я просто медленно сходил с ума.
— Но почему? — спросила она, понизив голос почти до шепота. Ей необходимо знать правду, какой бы она ни оказалась.
— Тебе отлично известно, почему, — хрипло произнес он. — Я так хочу тебя, что у меня темнеет в глазах.
9
У Лизы перехватило дыхание и задрожали губы.
— В таком случае тебе удалось провести меня. Иногда мне казалось, что ты ненавидишь меня.
— Ненавижу? — Он покачал головой. — Да я… — Не договорив, он отвел глаза.
На мгновение ее охватило разочарование. Она-то надеялась, что сейчас он признается ей в любви.
Официант убрал со стола. Лиза протянула руку и накрыла ею ладонь Максима.
— Теперь с твоими ладонями все в порядке, — вполголоса произнесла она.
Максим медленно сжал ее пальцы. Из груди у него вырвался звук, в котором стон смешивался со смехом.
— Лиза… что ты хочешь сказать?
Не отводя от него глаз, Лиза улыбнулась.
— Я хочу сказать, что теперь тебе ничто не мешает касаться меня. Всюду, где только пожелаешь.
В глубине его глаз загорелось пламя, и он с силой стиснул ее ладонь.
— Черт побери, Лиза! Не смей так говорить!
Улыбка слетела с ее губ. Неужели она снова поставила себя в идиотское положение?
— Чего ты боишься? Это не ловушка, — дрожащим голосом убеждала она его. — Я просто хочу…
— Переспать со мной? — на полуслове оборвал он ее. — И тебя это удовлетворило бы?
Лиза отшатнулась. Своей откровенностью она окончательно уронила себя в его глазах. А ведь она лишь старалась не думать о том, что будет завтра. Разумеется, мимолетная связь не могла удовлетворить ее. В глубине души она надеялась, что, сблизившись с ней настолько, он уже не оставит ее, будет окончательно принадлежать ей одной.
— Тебе следовало бы остаться с Фрицем, — проговорил он бесцветным тоном. — Я не могу обещать тебе даже малой доли того, что может предложить он.
Да, подумала Лиза, брак, семья, стабильная, обеспеченная жизнь — все это не для таких, как ты. Вслух же она сказала:
— Разве я просила тебя об этом? Макс, что ты пытаешься сделать? Спасти меня от себя самой? Словно я ребенок, которого нельзя подпускать к огню, потому что он может обжечься. Мне не нужна такая забота. Я взрослая женщина, знаю, чего хочу, и готова к любым последствиям. Так что не надо решать за меня, договорились? Разумеется, ты можешь поступать, как считаешь нужным… — С этими словами она пожала плечами, словно подтверждая, что ей все равно.
Максим задумчиво прищурился. От нее не укрылся легкий румянец, проступивший на его лице. Казалось, в нем боролись самые противоречивые эмоции и желания. Наконец он нарушил молчание, и голос его стал низким, как будто шел из самых сокровенных уголков души:
— Тебе известно, чего я хочу. Я хотел тебя с тех пор, как впервые увидел на том благотворительном ужине. Я чуть не забыл слова своего выступления, потому что видел только тебя. А когда ты посмотрела на меня, я и вовсе потерял голову. Как только до меня дошло, что ты исчезла, не обмолвившись со мной ни словом, я бросился вдогонку, чтобы удержать тебя. И тут ты представила меня своему жениху…
Лиза не могла отвести от него глаз, завороженная страстью в его голосе.
— В тот день, когда я встретил тебя в Гриндельвальде, мне показалось, что это судьба, — продолжал он. — Я даже подумал, что ты сама разыскала меня. Но потом я увидел, что на руке у тебя по-прежнему обручальное кольцо.
Он посмотрел на ее руки, и Лиза сказала:
— Я больше не ношу его.
— Вижу. — Максим снова сжал ее пальцы. — Надеюсь, ты не пожалеешь об этом.
Подали основное блюдо, однако Лиза едва притронулась к еде. Они допили бутылку шампанского, и Максим заказал еще одну. Глаза его, когда он произносил очередной тост, сумрачно блестели. Не сговариваясь, они отказались от десерта, сразу заказав кофе.
Прежде чем они покинули ресторан, Лиза прошла в туалет и проверила, как она выглядит. Щеки у нее раскраснелись, глаза были полны томного желания. Глядя в зеркало, она поймала себя на том, что краснеет еще больше. Она поспешила навстречу Максиму. Когда они ехали в такси, он держал ее за руку, большим пальцем поглаживая мягкую ладонь. Стоило им войти в дверь ее квартиры, он отшвырнул в сторону костыль, привлек Лизу к себе и приник к ее губам жарким поцелуем. Обвив руками его шею, она прильнула к нему всем телом.
Она потянула его в свою спальню и стала нетерпеливо развязывать узел галстука, расстегивать пуговицы на рубашке. Потом рука ее скользнула ему на грудь, и она ощутила, как неистово бьется сердце Максима. Он обхватил ее лицо ладонями, осыпая поцелуями. Лиза стащила с него рубашку и сбросила свои туфли. Воспользовавшись тем, что он на мгновение оторвался от ее губ, она прошептала:
— Нога, должно быть, еще беспокоит тебя? Тебе нужно лечь.
— Нам обоим нужно лечь, — пробормотал он, увлекая ее за собой на кровать.
Высвободившись из объятий и опустившись на колени у его ног, она сняла с него ботинки и носки. Обхватив ладонями его больную лодыжку, слегка помассировала ее.
— Так хорошо?
— Несказанно. И почему тебе не предложили работать в, больнице физиотерапевтом?
Лиза тихо засмеялась и провела ладонью по его ноге. Максим наклонился и, схватив ее за руки, увлек за собой на кровать. Не прерывая поцелуев, он расстегнул молнию на ее платье. Так, между поцелуями и ласками, они раздели друг друга и легли, не разжимая объятий.
— Я знал, что именно так все будет, — шептал он. — В точности, как в моих снах. В тех, что снились мне, когда я лежал в снегу, и потом, в больнице.
— Я снилась тебе, когда ты был без сознания?
— Только ты. И с тех пор так было каждую ночь. Ты лежишь в моих объятиях и целуешь меня…
— Прикасайся ко мне, — шептала Лиза, не отдавая себе отчета в своих словах. — Прикасайся ко мне так, как видел во сне… Как я видела во сне. Я хочу, чтобы твои руки снова гладили меня…
— Снова?
Лиза ощутила, как восхитительные, чуткие и пылкие руки вдруг замерли. Она прижала к груди его ладонь.