— Понятия не имею, — сказал он без тени смущения и закинул ногу на ногу, наблюдая, как она хлопочет на кухне. — Давай лучше выпьем шампанского.
— А что, нам есть что отпраздновать? — спросила она, когда они направились в мастерскую.
— О да, дорогая, — сказал Бран. Он открыл дверь, и девушка вошла в комнату, которую в последний раз видела сквозь пелену слез.
— А я-то думала, что больше никогда ее не увижу, — сказала она приглушенным голосом и поспешила к стене, приветствуя картины как старых друзей, потом надолго задержалась у автопортрета. Брану даже пришлось нетерпеливо окликнуть ее.
Она повернулась к нему, глядя на него глазами, в которых отражалась вся ее душа.
У Брана перехватило дыхание, и он протянул к ней руки.
— Иди сюда. Сейчас же!
И Наоми пришла, она птичкой влетела в его объятия. Он поднял ее на руки и сел на уже хорошо знакомую софу, страстно целуя Наоми, и это убеждало ее в его чувствах больше, чем все слова на свете.
— Что, черт возьми, ты хотела доказать, сбежав отсюда? — наконец спросил он. — Ты же знала, что я люблю тебя, женщина!
Наоми смотрела на него, широко раскрыв глаза.
— Ты никогда мне этого не говорил, — прошептала она.
Бран нахмурился.
— Нет, говорил, может быть не словами, но, безусловно, мои действия были достаточно красноречивы!
— Но женщинам нужно, чтобы им это говорили, — заявила Наоми.
Бран заулыбался, глядя на ее разрумянившееся лицо.
— Тогда слушай сейчас, любимая, потому что в будущем вдруг на день или на два я забуду сказать тебе это, но я не хочу, чтобы ты снова сбежала. Я никогда не любил ни одной женщины, конечно, если не считать мать и Мейган. Мне нравилось заниматься с женщинами любовью, но с тобой все по-другому. Я чувствую, что ты моя половинка, которая необходима каждому человеку, чтобы его жизнь была гармоничной и полноценной. — Он улыбнулся, и его глаза засияли таким светом, который прямо ослепил ее. — А теперь твоя очередь. Скажи, что ты любишь меня.
Наоми глубоко и прерывисто вздохнула.
— Конечно, я люблю тебя. Все эти жуткие недели без тебя я была так несчастна, что не могла спать, есть. А отчего, ты думаешь, от меня остались одни кости да кожа?
— Таких костей нет ни у кого на свете, — сказал он и опять начал ее целовать. Она неистово отвечала на его поцелуи, под его требовательными ласками ее тело трепетало. Но вот Бран встал, поднял ее на руки и хрипло прошептал: — Я хочу тебя.
Вместо ответа Наоми начала целовать его сильную, крепкую шею, и Бран быстро понес ее вверх по винтовой лестнице. Посадив ее на кровать, он присел у нее в ногах.
— Не волнуйся, — сказал он, усмехаясь. — Я задохнулся не из-за твоей тяжести, а из-за твоей близости.
— Но я и сама могла бы подняться сюда.
Глаза Брана горели желанием.
— Торопился, дорогая, хотел избежать лишних разговоров!
— А я и не собиралась вступать в пререкания, — сказала она, протягивая к нему руки.
Он крепко-крепко прижал ее к себе.
— Скажи мне, чего ты хочешь.
— Я хочу «долгих ласк упоенья», которые приводят к «двух душ соединенью», как говорит твой Давид ап Гуилим.
— У тебя уже есть мое сердце, в твоей маленькой ладошке! — Он приблизил свое лицо к ее. — Отдай мне взамен твое, и обещаю, я буду заботиться о нем в здравии и болезни, пока смерть не разлучит нас.
— А ты этого хочешь? — прошептала девушка, с гулко бьющимся сердцем.
— Более чем чего-либо. — Бран нежно поцеловал Наоми, волна желания прошла сквозь их тела. И больше не надо было никаких слов.
Тело Наоми содрогалось от страсти в опытных руках Брана. И на этот раз у них не оказалось ни времени, ни потребности в «долгих ласках», как у поэта. Их тела, души и сердца слились и стали единым целым.
— Я всегда буду благодарен Диане, — заявил Бран много времени спустя.
— За содействие в возвращении меня в Уэльс?
— Нет, за блестящую идею отправить тебя сюда в первый раз.
Наоми приподнялась и, опершись на локоть, посмотрела в его прекрасные глаза.
— Бран, конечно, я люблю Диану и весьма ей обязана за любовь и поддержку в трудные моменты жизни. Но я приехала сюда отнюдь не потому, что она попросила меня.
Глаза Брана сузились.
— Тогда почему?
Наоми лукаво улыбнулась.
— Скажем так: если бы Диана захотела написать статью о ком-нибудь другом, я бы отказалась. Но с тобой, если помнишь, мы уже встречались до этого. И хотя я не хотела бы льстить твоему самолюбию, но одного твоего взгляда оказалось достаточно. Я уже не могла тебя забыть.
Бран вскочил и заключил ее в объятия.
— Хочешь сказать, что…
— Именно! Увидев тебя один раз в опере, я не смогла противостоять соблазну снова увидеть тебя, даже в качестве шпионки Дианы.
— О Боже! Вот уж не думал, что когда-нибудь буду благодарить судьбу, пославшую мне несчастный случай. Ведь именно благодаря слепоте ты, любовь моя, появилась в моем доме. Это с лихвой компенсирует жуткие недели темноты.
Со всей силой страсти она прижалась к нему, благодарная за наивысший комплимент, какой он только мог ей сделать. Бран обнял ее в ответ не менее страстно, и волна очередного наслаждения поглотила их обоих. И страсть их была столь необузданна, что вряд ли средневековый поэт мог даже мечтать о таком. Потом они заснули в объятиях друг друга. Проснулась Наоми от нежного прикосновения его пальцев. Бран ласково трепал ее по щеке.
— Соня, просыпайся, — шептал он. — Просыпайся и позвони Диане в Хей.
Наоми, смеясь, оттолкнула его.
— Дорогой, но в такой час ночи… Он хихикнул в ответ.
— Сейчас только начало одиннадцатого, радость моя. Просто мы отправились в постель пораньше.
Наоми потянулась, зевнула и неожиданно увидела, что все еще светло.
— И все же я не понимаю, зачем звонить Диане?
— Думаю, что мы должны объявить о нашей скорой свадьбе.
Наоми лежала очень тихо. При упоминании о свадьбе сердце у нее замерло. Потом она глубоко вздохнула и потянулась поцеловать Брана в улыбающиеся губы.
— Ты действительно хочешь доверить эту новость Диане? Она ведь там с Крейгом, а они оба — журналисты.
Бран, смеясь, обнял ее.
— В том-то и дело, любовь моя. Это и есть мой подарок твоей сестре в благодарность за все, что она для меня сделала. Могу ли я лучше выразить мою признательность?
— То есть ты подкинешь ей сенсацию, из-за которой светские репортеры готовы глотку перегрызть друг другу?
Бран гордо улыбнулся.
— Именно так. Прямо вижу это сообщение в «Кроникл»: «Уэльский художник женится на красивой специалистке по керамике…»
Наоми захихикала.
— Я — не специалистка. — Она опустила голову. — И отнюдь не красавица.
Бран взял ее голову в свои руки, его глаза неожиданно стали серьезными.
— Никогда, слышишь, никогда не смей так говорить и даже думать. Никогда не забывай, что я смотрю на тебя влюбленными глазами. Для меня ты всегда будешь красивее всех.
Наоми улыбнулась сквозь счастливые слезы.
— В таком случае ничто в этом мире больше не имеет значения.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.