Что касается выбора направления, то она воспользовалась его щедростью и выбрала дорогое. Она слышала, что Таити — это круто, и предложила Французскую Полинезию.
Они назначили время вылета, и Эллочка взяла отпуск.
За несколько дней до планируемого путешествия Толик неожиданно извинился перед Эллочкой и предложил перенести каникулы, потому что ему пришлось «срочно проинвестировать в свой бизнес крупную сумму».
Эллочка, понимая, что отпуск в другое время ей не дадут, решила сама рассчитаться за уже заказанные путевки с тем, чтобы Толик компенсировал ее затраты по возвращению.
Толик долго отнекивался и говорил, что не в его принципах занимать у любимой девушки, но Эллочка настаивала, и он, в конце концов, позволил себя уговорить, клятвенно пообещав вернуть деньги по приезду.
В день вылета Толик заехал за Эллочкой сам не свой. Оказалось, что его ограбили, угнали машину на заправке, а в ней его чемодан с каникулярными вещами и барсетка с деньгами и кредитными картами. Благо, паспорт и билет были в нагрудном кармане. Но все равно ужас-ужас! Что делать? И это за три часа до вылета!
Эллочка повела себя благородно:
— Мы близкие люди, не волнуйся, неприятности бывают у каждого, давай все равно полетим, не будем отменять отдых, деньги у меня есть, ты потом отдашь все, что потратим. Майку с шортами купим тебе на месте, там климат райский, можно и вообще без одежды обойтись.
Толик упал перед любимой на колени и растроганно благодарил Бога за такую прекрасную женщину.
Правда, шортами они не ограничились, пришлось Толику купить полный гардероб, новые духи и кучу всего необходимого. А то как-то неудобно перед соседями по столику за завтраком в отеле, что Эллочка меняет платья каждое утро, а Толик все время в одной футболке.
Эллочка была рада помочь любимому. Толик не благодарил, потому что каждый раз напоминал Элле, что они тратят его деньги. Он обещал все вернуть в Москве сполна.
Они путешествовали с острова на остров, питались блюдами экзотической кухни, посещали музеи и заповедники, плавали с дельфинами и кормили акул. Эллочка легко тратила свои сбережения, считая, что она фактически тратит деньги Толика.
Влюбленные вернулись абсолютно счастливыми, с новым жемчужным колье из Таити производства одной фермы китайского миллиардера Роберта Вана для Эллочки и огромной дорогущей редкой 30-миллиметровой в диаметре антрацитово-черной жемчужиной в подвеске для Толика.
Но черная полоса неудач как будто преследовала его бизнес. Он даже начал расстраивать Эллочку опасными предрассудками, вроде: «повезет в любви, значит, не повезет в деньгах».
— Я так счастлив, любимая, что встретил тебя, но, видимо, в жизни за все нужно платить, поэтому, наверное, меня ограбили и поэтому у меня в бизнесе все пошло кувырком. Повезет в любви, как говорят…
По возвращении в Москву он узнал, что партнер по бизнесу здорово его подвел, и Толику теперь срочно нужно внести пятьдесят тысяч долларов, иначе его сеть закроет санэпидемстанция.
Эллочка попросила у мамы взаймы и снова спасла любимого.
После этого любимый исчез. Эллочка искала его три дня, потом решила, что санэпидемстанция беспощадно расправилась с бедным Толиком или он попал в аварию, и, обеспокоенная, она поехала по адресу его прописки, которую видела у него в паспорте, пока Толик был в ванной. Туда, где он жил с родителями.
Открывшая «мама» была слишком молода, беременна и держала за руку девчушку лет трех.
Когда Эллочка спросила Толика, «мама» ответила, что его нет дома, потому что он сегодня «снова улетел в очередную командировку».
Рекламист
Эмилия родилась настоящим пиарщиком. С детства она с энтузиазмом агитировала ребят во дворе за культпоходы, театральные спектакли и вступление в кружки умелых рук. Позже, в университете, она горячо выступала за любые модные веяния — от марки губной помады до закупки деканом новых компьютеров. И когда при университете создалась первая видеомонтажная для производства примитивных рекламных роликов, она первая бросилась с головой в эту деятельность и даже снялась в рекламе медицинского оборудования немецкой фирмы Bayer. Благо ее смазливое личико и стройная фигурка позволяли ей с успехом работать в кадре.
Но еще больше ей нравилось «по ту сторону баррикад». Процесс съемки, режиссирования, монтажа и продюсирования казался ей привлекательнее «глупого кривляния». Со временем со своей подругой-однокурсницей они даже создали свою производственную видеостудию. Правда, подруга перед очередным квартальным отчетом малодушно слиняла от ответственности, изрядно напортачив в документах. Мила не растерялась, наняла опытного бухгалтера, сдала отчет и благополучно повела дальше свое легкое суденышко по зыбким волнам бизнеса начала смутных 90-х годов.
Через пару лет она уже была владелицей индивидуального частного предприятия — фирмы «Мила-Видео» и активно завоевывала один участок рынка за другим.
В советское время рекламе негде было учиться, да и не у кого. Поэтому все приходилось постигать на собственном опыте, методом проб и ошибок, отчаянно изобретая велосипед, который на Западе уже несколько десятков лет как придумали. Хорошо еще, вездесущий Владимир Довгань выпустил, переиздав американский бестселлер, огромный талмуд «Реклама», который для многих рекламистов тех времен стал настольной книгой.
Фирма интенсивно разрасталась, и Мила постепенно стала «мамой-квохчей» для человек тридцати творческих сотрудников: сценаристов, режиссеров, аниматоров, операторов съемок и видеомонтажа. Росли и заработки. Сначала приходилось брать пятидесятипроцентную предоплату у заказчиков рекламы, чтобы нанять необходимых специалистов и арендовать нужное оборудование. Потом появилась первая собственная камера. Затем два видеомагнитофона и пульт для линейного монтажа. А потом компьютеры для нелинейного монтажа, две новые камеры формата Betacam SP, радиомикрофоны и другие дорогостоящие производственные приспособления. Постепенно появлялись первые элементы роскоши: новый офис в центре, новая четырехкомнатная квартира, автомобиль и прочие женские радости.
Когда Милина фирма стала заметной на медиарынке, а потом и лидирующей в некоторых видах рекламы, случилась неприятность. Нашлись желающие вытеснить молодежь с рынка. Сначала Миле просто предложили фирму продать. Недорого. Но как можно продавать свое дитя? Она отказалась. Тем более, что компания была единственным, что стало важным для нее, — ее Делом. Тогда на нее стали оказывать давление и даже оплатили одной группе быстрого реагирования серию «маски-шоу» с целью напугать одинокую девушку, за которой никто не стоял. Мила сломалась. Посидите сутки на ментовской скамье, как преступница, с бомжами и проститутками, может быть, и сами сломаетесь. Продав всю компанию за символическую цену и распрощавшись с верными товарищами, из которых одни остались у нового хозяина, другие ушли из солидарности с «мамой», Мила уехала за границу.
Франция — красивая страна. Когда у тебя масса свободного времени и кругленькая сумма от продажи твоего детища лежит на счету в банке на Елисейских полях, успеваешь многое посмотреть. Нотр-Дам де Пари оказался таким огромным и величественным, что было страшно заходить. Внутри, в полумраке, среди мрачноватых витражей, ее охватил священный трепет, как от прикосновения с чем-то вечным и волшебным. Казалось, что из-за колонн сейчас выйдет горбун Квазимодо…
Для легкого беглого осмотра даже незначительной части экспонатов Лувра ей понадобилась целая неделя. С восторгом она открыла для себя живопись эпохи Возождения с шедеврами Дюрера, Леонардо, Караваджо, Микеланджело, Рембрандта и Рубенса. Последний навсегда примирил ее с целлюлитом, и она поклялась никогда больше не истязать себя диетами — так прекрасны были его пышнотелые женщины. Она влюбилась в живопись эпохи барокко и, особенно, рококо и решила попробовать разыскать художников-эмигрантов и заказать им копии картин Буше или Фрагонара. А вот базилика Сакрэ Кер и сам Монмартр ее разочаровали. Этот некогда артистический район стал каким-то грязным гетто для черных и арабов, которые противно пялились на непонятно откуда взявшуюся здесь белую блондинку. Она прижала к груди сумочку с кошельком и поторопилась взять такси на ближайшей стоянке, чтобы поскорее уехать из этого чудовищного района.