Глава 10
Из обучающего курса выживания в АТРИ:
Не все, что колеблется, падает.
Электронный анализатор трудился почти десять часов, обрабатывая генетический материал. Задача оказалась очень непростая. Во-первых, материала было ничтожно мало. Во-вторых, в пробах перемешались несколько групп тканей: людей, панцирных псов и особей неустановленного биологического вида. Программа в анализаторе то и дело сбивалась, выдавая абсурдный результат, а две минуты назад вообще зависла.
Иван Аркадьевич Зинчук не сразу осознал сей неприятный факт. Он смотрел на монитор покрасневшими от недосыпа глазами, не замечая, что изображение застыло. Наконец до профессора дошло, что мелькание цифр и букв на экране сменилось статичной картинкой.
– Что за черт?
Зинчук пошевелил мышкой, но ничего не изменилось – компьютер по-прежнему висел. Док машинально посмотрел на нижнюю строчку, где отображалось время, оставшееся до окончания работы программы. «3 минуты 14 секунд».
Дока едва удар не хватил. Всего три минуты до получения результата! Возможно, на этот раз программа сработала бы правильно и выдала коды ДНК существ, напавших на «Ошарское» и взорвавших нефтеперерабатывающий завод.
Всего три минуты не хватило, чтобы разгадать тайну!
Из-за дурацкой поломки идиотской техники десять часов работы и ценнейший генетический материал пошли псу под хвост! Монитор, словно издеваясь над профессором, мигнул на прощанье застывшей картинкой и погас окончательно, а спустя мгновение вырубился и сам анализатор.
Несколько секунд Док пялился на темный экран, не веря своим глазам, а потом схватился за рацию, чтобы вызвать заместителя по технической части, иными словами – главного ремонтника экспедиции:
– Петя! Ерохин! Бегом ко мне… – Зинчук осекся. В эфире царило не обычное приглушенное потрескивание, а глухое, ватное молчание.
– Да что ж за день такой сегодня! – завопил Док, ощущая, как зашевелился в штанах пока еще маленький жучок тревоги. Неосознанное предчувствие сдавило грудь, мешая вздохнуть.
Зинчук выскочил из палатки, едва не столкнувшись на пороге с одним из лаборантов.
– Иван Аркадьевич, – торопливо заговорил тот.
– Анализатор вырубился! – перебил Зинчук. – И рация. Срочно разыщи Ерохина…
– Ерохин занят под завязку. У нас вся техника полетела. Вообще вся, вплоть до лагерных генераторов и наручных часов. Я как раз к вам шел, чтобы доложить обстановку. Возможно, это какой-то электромагнитный феномен типа «Глушилки».
Жучок тревоги Дока рос как на дрожжах.
– Связь с Ванаварой есть? – быстро спросил Зинчук.
– Нет связи. Говорю же, вырубилось абсолютно все. А еще компасы сбоят. Стрелки пляшут, будто мы на магнитном полюсе.
– Странно, – Док задумался. – Если это и «Глушилка», то очень и очень нетипичная… Где Ерохин?
– С бригадой на вертолетной площадке. Пытаются запустить хоть одну вертушку. У них там все приборы…
Лаборанта перебил вой сирены предупреждения. Обычно такие сигналы извещали о приближающемся Сиянии – самом страшном аномальном явлении в АТРИ.
Зинчук и лаборант недоуменно переглянулись.
– Это еще что? – спросил лаборант.
Не ответив, Док завертел головой, разыскивая Останкинский Шпиль, или, как его частенько называют, Атрийский Маяк – аномальный базальтовый голец, вершина которого возвышается над лесом и сопками и видна из любой точки АТРИ вопреки всем известным законам природы. Перед Сиянием возле Останкинского Шпиля, как правило, появлялся призрачный Двойник – оптический эффект, пока не имеющий научного объяснения. Но сейчас Двойника не было и в помине.
Лаборант тоже посмотрел на Маяк и переспросил:
– Почему сирена?
Док пожал плечами и заспешил в штабную палатку. По дороге к нему присоединился командир охранной роты егерей.
– Иван Аркадьевич, – на ходу заговорил егерь, – я за вами. Из СКАПа сообщили, что Сияние на носу.
СКАП – Служба Контроля Аномальных Проявлений – является в АТРИ чем-то вроде аномального метеобюро: следит за нетипичными характеристиками окружающей среды – резким повышением электромагнитного фона, например, или распространением не изученных до конца ка-волн. В числе прочего специалисты из СКАПа отслеживают признаки приближающегося Сияния и других аномальных бурь. Обычно такие признаки проявляются за сутки, а то и больше до начала катаклизма. Но на этот раз все пошло по-другому…
Штаб СКАПа находился в Ванаваре, но в каждом более-менее крупном поселении имелись небольшие филиалы. Мобильная группа скаповцев сопровождала и экспедицию Зинчука.
– А там ничего не перепутали? Точно Сияние? – переспросил Док. – Ведь Двойника-то нет…
Машинально он вновь глянул на Шпиль и застыл в изумлении. За каких-то две минуты Маяк разительно изменился – потемнел, стал почти черным. Его силуэт четко выделялся на фоне облачного сероватого неба. А рядом с пикообразной вершиной гольца туманилась его точная копия, извещая о приближении катаклизма.
– Странно… – пробормотал Док.
Обычно Двойник формируется гораздо медленнее – двадцать часов или даже больше. Скорость его «материализации» сообщает о том, как скоро начнется Сияние. Сейчас же, судя по плотности туманного Двойника, до начала смертельно опасного явления и впрямь оставалось совсем немного времени.
– Почему в СКАПе так поздно спохватились? – недоволь спросил Док. – Ну ладно, запоздало появился Двойник, но приборы-то должны были заранее зафиксировать изменение электромагнитного поля!
– Должны были, но не зафиксировали, – ответил егерь. – Скаповцы говорят, что ни малейших признаков Сияния не наблюдалось. Даже намека. А потом вдруг – резкий скачок всех показателей, причем аккурат перед тем, как вырубились приборы… Иван Аркадьевич, вам лучше проследовать в землянку.
Подземные укрытия в обязательном порядке создавались в каждом, даже временном научном лагере – как раз на подобный случай.
– Я приду чуть позже, – пообещал Док. – Люди оповещены?
– Вы же сами слышали сирену. Но на всякий случай егеря сейчас обходят всех.
– А полевые группы? – уточнил Зинчук.
– Я разослал людей за ними, – помолчав, откликнулся военный.
Сейчас вне территории лагеря работали три полевые группы, которые занимались сбором генетического материала. Две из них находились примерно в получасе ходьбы, так что должны были вернуться в срок. А вот одна группа вертолетом улетела в Каракумы – исследовать тамошнюю дневку неизвестных врагов. Вернуться они собирались лишь к вечеру.
– Связь с каракумской группой прервалась, – пояснил командир егерей. – Мы пытаемся запустить вертолет, чтобы эвакуировать их до Сияния, но надежды на успех мало.
Зинчук молча кивнул, отлично представляя весь расклад.
Каракумская группа оказалась в крайне опасном положении. Пешком им до лагеря идти около шести часов – до Сияния ни за что не успеть. Связи нет. Вертолеты бесполезны. Единственный шанс спастись – найти естественное укрытие вроде глубокой пещеры или норы. А еще лучше – бетонный бункер. Но есть ли нечто подобное в Каракумах?..
«А в Байкитке? – подумал Зинчук. – Есть ли глубокие норы в Байкитке? Ведь где-то там сейчас Бедуин…»
Док стиснул зубы и поиграл желваками, что означало у него сильнейшую степень беспокойства.
Радиосвязь с группой Потапа прервалась еще сутки назад. Где она сейчас, неизвестно. Есть только координаты ее последней ночевки в Каракумах. Дальше Потап собирался двигаться в Байкитку – малоизученную «мутную» территорию с очень нехорошей репутацией. За прошедшие сутки могло случиться что угодно. Возможно, вся группа уже полегла в неизвестной аномалии, от зубов хищников или нарвавшись на пули таинственного врага. А если кто-то и уцелел, ему предстоит пережить приближающееся Сияние. Вне укрытия человек обречен. А найти укрытие в незнакомом месте за пару часов практически нереально…