Но вот пес неожиданно гулять отказался. Мы спортивным шагом обошли нашу пятиэтажку и вернулись назад. Вернее сказать, Пират на всех парах несся домой, а я пыталась за ним поспеть.
Теперь Эдик валялся на диване с пультом в руках и гонял по каналам со скоростью хорошего спринтера. Пират, ворвавшись в квартиру, сел напротив гостя, нагло уставившись на него, словно Эдик испытывал его терпение.
- Я думала, что ты себе чай заварил... - сказала я из прихожей, разуваясь.
- Не, я же у тебя в гостях! - нагло усмехаясь, пояснил друг. Меня это разозлило по-настоящему.
- Ясно. Так, а зачем пожаловал? Телек одолжить? - все же я постаралась улыбнуться.
- За надом! - грубо отрезал он, отвернувшись. - Все за тем же!
- Ты же знаешь мой ответ! - в гневе я замерла с поводком в руке возле дивана.
Такие сценки довольно часто повторялись с небольшими вариациями, но Эдик так и не понял главного! Я в курсе, что ко мне он является после очередной неудачи на любовном фонте. Даша Збруева его, так сказать, запасной вариант.
- Эдик, иди домой! Я помочь тебе не могу, да и не хочу, - устало ответила я, кинув поводок на кресло. Меня тяготили эти разговоры и его непонятная настойчивость.
- Да, да. Знаю. Надо ухаживания, цветы, подарки и прочее, а я нарушаю все традиции. Но ты ведь меня знаешь, я не жмот. Станешь женой, все у тебя будет!
Пес по очереди хмуро смотрел на нас, словно мы играли в пинг-понг, особенно внимательно взирая на меня, высившуюся над ним разгневанной кошкой. Я сложила руки на груди, сдерживая грубое желание выставить друга из дома.
- Не принимай на свой счёт ничего, кроме денег, но послушай, ты не молоденькая девушка, чего ломаешься? - "по-дружески" спросил "милый"
Я закипела! Это понял даже пес поджавший уши. Но не Эдик. Шипя от гнева, я едва выговорила по слогам:
- Сколько раз я сказала - нет! Как мне убедить тебя, что я - серьезно!?
- Хватить цену себе набивать! - источая море презрение, выдал "ухажер". - Да кому ты нужна, корова старая! Кругом девочек молоденьких полно!
Спрятав дрожащие руки в карманы джинсов, я "оценила" красоту речевого оборота рафинированного филолога, съязвив:
- Тебе не нужна?! Так какого ты таскаешься ко мне со своими предложениями! Иди к молоденьким девочкам.
- Не пойду! Останусь здесь. Что ты сделаешь?!
Он нагло надвинулся, вывернув мне руки. Навис над моим лицом, нахально улыбаясь. Я с отвращением попыталась извернуться, опустив голову. В нос ударил обильный запах дорогого французского одеколона, тут же став для меня отвратительным, как и его носитель. Я испугалась! Он что, с ума сошел?! И как следует стукнула его по колену ногой, вырываясь.
К счастью, мы оба забыли о Пирате.
Пес молча, но, судя по воплю негодяя, крепко вцепился в руку Эдика, оттащив от меня.
- Убери свою бешеную собаку! - истошно завопил гость, отбиваясь свободной рукой от Пирата.
- А ты руки при себе держи, псих! - я потерла свои пострадавшие конечности, не дай бог, синяки будут, а завтра на работу.
- Ты за это заплатишь! - рычал "друг" в зубах у пса.
Несомненно! Соседи обо всех воплях расскажут маме, та замучит нотациями...
Пират в это время технично проволок гостя к входной двери. Сильнее прикусив руку Эдику над локтем, вынудил того, ревущего раненым зверем, - судорожно пытаться открыть замок свободной рукой.
В шоке от всего происшедшего я завопила:
- Я абсолютно не нуждаюсь в твоих предложениях! Я...
Дверь с лязгом захлопнулась. Гость удрал, - замок, наконец, поддался.
- ... с идиотами не разговариваю, - закончила, чуть не плача от обиды и раздражения. Я боялась, что он начнет ломиться обратно, или орать в подъезде, поэтому осталась стоять на месте. Только напряженно выпрямилась и затихла. Внутри все дрожало.
Убедившись, что все в порядке и гость тихо убрался восвояси, я повернулась к застывшему рядом Пиратику, от души поблагодарила:
- Спасибо дорогой, хоть ты вразумил этого наглеца! За это буду готовить тебе "первое" по рецептам мамы! Добровольно!
Пес, довольно поглядывая в мою сторону, залез на диван. Я промолчала.
Всем было ясно кто в доме хозяин.
Глава третья.
Я бесился, носясь по квартире уже два часа. Полдесятого, ночь, а Даши нет.
Небось с каким-нибудь еще Эдиком гуляет. Не знаю, когда она успела так меня затронуть за живое, но ее все еще нет, и я места себе не нахожу!
Рычание вырывалось само собой. Праздники. Елки, песенки, Дед Мороз! Тьфу!
Заметавшись по квартире, заметил на шкафу коробку с новыми туфлями, которые она вчера с любовью мерила перед зеркалом. Еще посмеялся про себя ее довольной мордочке. Такая мелочь, а столько радости.
Так высоко на шкафу - она типа от меня прячет. Я злобно осклабился. Подтащив зубами стул, неловко влез на него, слишком мелок он для меня оказался. Встав в полный рост, качаясь на задних лапах, с остервенением стукнул по коробке. Та с шумом слетела на пол, открывшись в полете.
Вслед за ней с раздражением спрыгнул и я, сотрясая весь этаж. Рядом на стеллаже со звоном упала и разбилась высокая хрустальная вазочка с мелочью, осыпав паркет осколками и монетами.
Ничего. Переживет. Надо вовремя домой возвращаться!
Я, хищно оскалившись, подобрался к туфлям!
***
Сегодня мое начальство в виде Натальи Семеновны с утра носилось по коридорам с перекошенным от напряжения лицом и паническими воплями типа: "баланс", "отчет", "конец квартала", "годовой отчет" - точно репетируя роль огнедышащего дракона.
Все ясно! Она, очевидно, готовится к ролевым играм по Толкиену. Иначе не объяснить раздраженный рык местами переходящий в рев раненого дракона - висевший с редкими затишьями над офисом. Наталья Семеновна - талантливей всего изображала Сарумана, доброжелательно подкладывая мне на стол все новые задания.
- Даша, ты счета, что я тебе на столе вчера оставляла, провела? - блестела она глазками. Если напомнить ей, что она после дала уже три поручения, мне всю жизнь "мою злопамятность" припоминать будут. - Там на моем столе новые лежат, а ты их в квартальный отчет уже внесла? - я кивнула, устало потерев лоб, но Наталья Семеновна не успокоилась. - А в годовой - внесла?
Я старательно кивала. Вообще-то подготовка годового отчета - ее работа, но она милостиво "доверила" ее мне.
Это у нее хобби такое - "доверие" называется. Мягким тоном поручить сотрудникам выполнение своей работы, а в случае неудачи выставить "на ковер" к генеральному, как не оправдавшего "высокое доверие" Натальи Семеновны.
Затишье, изредка посещавшее сегодня соседние кабинеты, меня не коснулось, и я весь день чувствовала себя хоббитом спятившим от окружающего безумия. Мечтающего о кружке полной горячего кофе и прочной норке под столом, еще бы не помешал огромный амбарный замок на двери кабинета. Да, это было бы самое то...
Но это все мечты. И домой после бешеного дня я возвращалась, еле двигая ногами от усталости. Еще не добралась до остановки, когда нога вдруг за что-то зацепилась, и хрясть - у сапога сломался каблук. Я потеряла равновесие и чуть не рухнула в длинную лужу, разлившуюся вдоль бордюра. Достойное окончание дикого дня.
- Черртт! - взвыла я, с ужасом оглядывая ущербный каблук. - Еще одни сапоги на помойку... А я еще за ремонт не расплатилась!
Ужасно несчастная, жалея себя до слез, немного прихрамывая, ползла домой пешком. Решив, что в час пик, когда все возвращаются с работы, толпа будет мне уже не по силам.