Охотники за черепами
Когда археологи из университета в Марселе начали в 1964 г. исследования пещеры Ла Кан де Лараго вблизи Тотавеля в восточных Пиренеях, они, конечно, рассчитывали на интересные находки, но вряд ли ожидали ту, что сразу же выдвинула этот грот в горах на передний край науки. Всемирный археологический конгресс, состоявшийся в 1976 г. в курортном городе Ницца, в качестве своей эмблемы использовал изображение деформированного человеческого черепа. Этот символ был графической копией лицевой части черепа, коротко обозначенного, как «Араго XXI» и найденного в июне 1971 г. вместе с костями горных баранов, лошади, тура, оленя и носорога — обитателей области, лежащей вокруг Перпиньяна, в предпоследнюю ледниковую эпоху. В пещеру все эти животные попадали не по своей воле и по большей части не целиком, а расчлененными — в виде «образцов», которые не менее чем 320 000 лет назад (а может быть, и еще на 100 000 лет раньше) приносили на стоянку охотники донеандертальского антропологического типа.
Именно здесь археологи нашли, кроме 100 000 предметов каменной индустрии, принадлежащей палеолитическим культурам тейяк и ашель, множество зубов, обломков костей, а в 1969 и 1970 гг. — две нижние челюсти и, наконец, череп «Араго XXI».
Череп мужчины, примерно двадцатилетнего, деформированный давлением перекрывающей породы, лежал между камнями и костями животных, оставшихся после трапезы древних охотников; череп лежал теменем вниз, так что, не будь он деформирован, уже с первого взгляда было бы заметно то странное обстоятельство, что обнаружилось после того, как его препарировали в лаборатории: человеческой рукой череп был вскрыт сзади путем расширения отверстия, именуемого «форамен магнум», которым голова соединяется с позвоночником, а спинной мозг с головным.
Зачем? Объяснение может быть только одно: именно так, ломая тонкое основание черепа, недавние еще охотники за черепами на Новой Гвинее (и в других местах) добирались до вожделенной добычи — головного мозга. Мы могли бы сомневаться в справедливости этой аналогии или в точности наблюдений, если бы речь шла о единичном случае. Однако сегодня их известно уже десятки, и их многочисленность является определенной порукой правильности суждения.
![За пещерным человеком i_016.png](https://litlife.club/books/152204/read/images/i_016.png)
«Лицо» донеандертальского человека, названного «Араго XXI», в 1976 году стало эмблемой международного археологического конгресса в Ницце
Археология убеждает нас, что обычаи тихоокеанских «охотников за черепами» были распространены среди людей еще тогда, когда они и людьми-то собственно не были. Черепа «людей прямоходящих» (Гомо эректус) из китайской пещеры Чжоукоудянь либо несколько более развитого человека из пещеры Штейнгейм в ФРГ свидетельствуют об этом с еще большей определенностью, чем плохо сохранившийся череп «Араго XXI».
Минуло почти 100 лет с тех пор, как Эдуард Пьетт нашел в пещере Гурдан в верхнем течении реки Гаронны в Пиренеях множество черепов со следами скальпирования, осуществленного кремневыми орудиями. Не менее примечательно было и то, что во всех случаях черепам сопутствовали два последних шейных позвонка, что наводило на мысль: в пещеру были принесены уже отрубленные головы.
Это походило не только на ритуальное людоедство, но и на какой-то своеобразный культ голов и черепов. Так получила новую поддержку идея о том, что в представлениях древних людей головам и черепам отводилось особое значение. Решающим аргументом в пользу такой идеи явились находки, объяснить которые иначе, чем ритуальным сохранением и захоронением, мотивированным каким-то весьма важными в древнекаменном веке, хотя ныне уже непонятными, представлениями, было просто невозможно.
О том, что культ черепов не был чужд и неандертальцам, свидетельствует необыкновенная находка в пещере Гуаттариго (Гротта Гуаттари), в скалах горы Монте-Чирчео у селения Сан-Феличе-Чирчео в окрестностях Рима.
В пещере обнаружили полностью сохранившийся человеческий череп, в том числе нижнюю челюсть. Пещера оказалась изолированной самой природой начиная со среднего палеолита, так что люди в нее с тех пор не проникали; не было там и глинистых наносов. Когда же в феврале 1939 г. туда добрались открыватели пещеры, то под низким сводом коридора, на полу, устланном костями животных и рогами оленей, они обнаружили череп, частично прикрытый натечной коркой. Череп поражал с первого взгляда тем, что он лежал словно бы в рамке из округлых камней, причем камни имели приблизительно такой же размер, как и сам череп. Подобно «Араго XXI», череп лежал вниз теменем, и в его основании было также выломано большое трапециевидное отверстие.
Очевидно, это была жертва: череп сохранил на себе следы тяжелых ран — у глазницы на правом виске. Римский антрополог профессор С. Сержи определил, что раны две: первую, более раннюю, владелец черепа пережил, однако вторая оказалась смертельной и, вне всякого сомнения, связана была с преднамеренным (ритуальным?) умерщвлением жертвы. Состояние сохранившихся шейных позвонков свидетельствовало о том, что голова была отрезана.
Вместе с черепом найдены каменные орудия так называемого мустьерского типа, а также кости животных, которые обитали в сравнительно теплом климате. Иначе говоря, предполагаемая церемония могла происходить около 50 000 лет назад, что-то в начале последнего ледникового периода.
Не вызывало сомнений, что того, кого принесли в жертву, убили вне пещеры ударом в правый висок. Голову отделили от тела, мозг извлекли и, вероятно, съели, а саму голову с подобающими церемониями захоронили в пещере. Кто знает, что стало с телом жертвы: может быть, оно тоже было съедено? Но зачем вокруг черепа сложили круг из камней? Некоторые ученые считают, что он мог символизировать Солнце и что весь обряд мог быть связан с поклонением нашему главному небесному светилу. Однако эти рассуждения кажутся несколько умозрительными.
Если уж эта простая, хотя и необычная и несколько странная находка породила различные смелые гипотезы, то что же говорить о таком волнующем открытии, которое пока так и осталось непревзойденным в цепи археологических доказательств существования культа черепов! Только представьте себе плоскую впадину, где в черноватой, смешанной с охрой глине покоятся тесно друг возле друга 27 черепов, «словно яйца в гнезде». А рядом другое углубление с шестью черепами.
Именно такая картина предстала в 1908 г. перед глазами профессора археологии из Тюбингена Р. П. Шмидта, когда он проводил раскопки в пещере Большой Офнет на голом известняковом холме в горах Раух-Альб неподалеку от Нордлингена в Баварии.
Нельзя сказать, что это место не было известно археологам. Напоминающую своей формой печь пещеру (отсюда и ее название: от «офен» — печь) еще в 1875–1876 гг. обследовал основатель немецкой науки о палеолите Оскар Фраас. Позднее пещера Офнет стала излюбленным местом деятельности коллекционеров-любителей, но ничем особенным не отличалась. Только исследования Шмидта подарили неожиданные открытия и вызвали бурную дискуссию.
Сняв слой, состоящий из обломков известняка, обрушившихся со свода пещеры, почти у самого входа в нее вскрыли глинистый горизонт, а в нем черноватое пятно площадью несколько квадратных метров. Углубив раскоп, рабочие наткнулись на черепа в двух неглубоких, тщательно обработанных ямах.
Черепа в углублениях были уложены специально, причем особым способом: глазницы всех их обращены туда, где заходило солнце, а не в сторону входа в пещеру (не было ли это опять-таки как-то связано с культом Солнца?). Очевидно, черепа укладывались неодновременно. Речь могла идти, скорее всего, о родовом погребении, его неоднократно вскрывали, причем хоронили лишь головы умерших членов рода. У некоторых черепов сохранились и последние шейные позвонки, часто со следами воздействия режущих кремневых орудий.