— Ненормальные? — возмутилась Машка, у которой приступ страха сразу же прошел. — Если к вам в койку не прыгнули, значит — ненормальные?
Администратор посмотрел на парней и спросил:
— Насильно принуждали?
— Да вообще обалдели! — продолжала возмущаться подруга.
— Молодые люди, покиньте клуб. Надеюсь, обойдемся без охраны. А вы, девушки, пойдемте лучше со мной.
Мы послушно пошли за молодым человеком, который привел нас в небольшой светлый кабинет, в котором был стандартный набор мебели: стол с компьютером, стул и шкаф и диванчик. И Сергей, как представился нам парень, объяснил, в чем дело.
Этот клуб ходят детки богатых родителей, ну или просто мажорики. И как-то одно время сюда приходили не совсем обеспеченные девочки, которые пытаются найти себе богатеньких мальчиков. Со временем этот клуб стали посещать только такие. Соблазняли парней, запирались в туалетах и подсобках. Кто-то за деньги, а кто-то нет.
Нормальные, конечно, тоже приходят, но вот так, как к нам не пристают. Потому что их можно отличать по одежде. Да и давалки никогда не заказывают в барах сами, обычно это делает парень, с которым она проводит время.
— Ну и гадюшник! — воскликнула подруга, упирая руки в бока. — К нам-то они зачем полезли?
Машка не могла успокоиться и как-то грозно надвигалась на парня. И я ее прекрасно понимаю, не каждый день к тебе с такими 'заманчивыми' предложениями подкатывают.
— Наш клуб просит у вас извинения и предлагает выбрать в баре все, что захотите, — расщедрился администратор.
— Короче, — начала подруга, она же на экономе учится. Да и пьяная немного. — За коктейли мы не платим, а вы вызываете нам такси, и мы едем домой, понятно?
— Более чем, — согласно кивнул парень.
— Слушай, вот ты же парень, — доверительно говорила Станина. — Вот тебе не стремно смотреть, как такие отморозки к девушкам пристают? У тебя, что сестры нет или там девушки. Ну, я не знаю.
Интересно, сколько же она выпила, пока я не видела? Машке много надо, что бы дойти до такого состояния.
— Девушки, это моя работа. Но мы стараемся, что бы такого, не происходило, — нервно говорил парень.
— Все, Малинина, валим отсюда! — шатаясь, Маша пошла к двери.
— Малинина? — почти заикаясь, спросил администратор.
— Ну, Малинина. В чем дело? — спросила я, не понимая его реакции.
— Да просто фамилия у тебя известная. Мальчику страшно стало, что ты папе пожалуешься. А Александр Николаевич разнесет их клуб по камням, да и персонал на ленточки порвет, — еле выговорила подруга. — Еще пару бокалов выпьем, пока нам такси вызывают.
Через час мы уже были около круглосуточного супермаркета, который находился недалеко от моего дома.
— Пойдем? — спросила я у Машки. — Нервишки подлечим?
— А пошли! — радостно махнула рукой подруга и направилась в сторону супермаркета. Я пошла следом за Станиной.
Купили две бутылки вина и две шампанского. Тяжело наверно с утра будет, да? Мы долго провозились с вином, ведь штопора у нас нет, пришлось ключами пробку в бутылку проталкивать. С одержимым мы справились довольно быстро.
До дома мы шли около двух часов, хотя там идти пять минут. В принципе мы могли добраться быстрее, если бы не останавливались каждые пять минут.
— А давай… Ик… мы споем ик? — кое-как разобрала я подругу.
— О чем? Ик. Ой.
И подруга запела. Я ведь даже не представляла, что Маша так умеет. Мне всегда казалось, что она очень воспитанная, всегда спокойная и уравновешенная. Она ведь даже ругаться толком не умеет. Откуда у нее такой репертуар? Я даже не знаю. Где она их откопала — даже думать не хочу. Но девушка запела громко, звонко. Даже пританцовывала.
Пока я пыталась переварить смысл первой частушки, а с захмеленным разумом это очееень сложно. Машка выдала еще две.
Интересно, откуда она это знает? Может недавно в провинцию куда ездила? Потому, что у нас здесь самые заядлые алкаши такие частушки не поют.
Сейчас, конечно, век технологий и все в этом роде. Но что-то я не представляю Станину, сидящую за компьютером, и, разыскивающая похабные частушки. Но ведь все может быть. И все-таки я представила Машку, которая заучивает частушки, недавно отыскавшиеся в интернете. Эта картина заставила меня громко засмеяться.
— Откуда ты это знаешь? — возмутилась я, после того как перестала смеяться.
— Я хотела тебя развеселить, но не знала как, — язык у подруги заплетался. — А потом вспомнила, что по телевизору видела, как люди частушки поют.
— Это где такое показывают? — изумилась я. Может мне телевизор почаще включать надо? Машка была со мной солидарна.
— Ха! Когда ты вообще телевизор последний раз смотрела?
Вот так препираясь и смеясь, потому что Станина почти все дорогу пела, дошли до дома. И тут-то я вспомнила о нехорошем предчувствии, посетившим меня сегодня. Может, не обмануло оно меня, а предупреждало? Я не знаю почему, но чувство тревоги нарастало по мере того, как мы с Машей подходили ближе. И своего пика достигло около входной двери, из-за которой доносилась громкая музыка, крики и смех людей.
На концерте Станислав чувствовал себя двояко. С одной стороны он очень хотел посмотреть, как выступает Милана. А с другой, Ира будет его опять доставать. Немного подумав, молодой человек решил, что на Милу посмотреть стоит. Он не знал, почему это происходит, что когда она появляется или парень о ней слышит, в груди теплеет. Любит ли он ее? Хочет ли любить? На это вопросы парень не знал. Стас просто хотел, что бы Милана была рядом. Он видел и более красивых девушек (чего ведь только в столице не увидишь), но не одна ему была не нужна, как эта. Девушка с ледяными глазами и сердце, по-видимому, тоже ледяное. Не зря же за глаза ее Снежной Королевой кличут. Станиславу ужасно хотелось узнать правду. Вот только кто ее расскажет?
Неподалеку от Барского был Денис, еще один претендент на сердце девушки. Королев очень не возлюбил Стаса. Во-первых, Барский постоянно крутился около Милы. Во-вторых, после его появления в университете девушка себя странно ведет: ругается и дерется. А ведь за ней никогда такого никто не замечал. А ведь Денис любит Малинину уже давно. Сначала был Паша, потом годы равнодушия. И теперь, когда Королев набрался смелости, появился этот чурбан, так 'ласково' про себя называет Денис Станислава. 'Она все равно будет моя!' пронеслась мысль в голове парня, когда тот увидел, как смотрит на Милу его главный соперник.
Стас, увидевший, как его прожигают взглядом ненависти, улыбнулся во все тридцать два, пытаясь передать мысль 'ты мне не соперник'. Интересно, как же они отреагируют на третьего? А то, что может появиться еще один, парни не задумывались. Может, зря?
Когда Милана вышла на сцену, внимание обоих парней обратилось к ней. Пела она красиво, играла хорошо. Вот только горечь просачивалась в ее голос. Денис недовольно поморщился, прекрасно зная причину этой горечи. А Стас слушал и понимал, что находится с ней на одной волне. Ведь эта песня прикрывает занавес души. И почему-то парню казалось, что девушка сейчас переживает потерю. И, видимо, эта потеря включает в себя не только ее маму. Барский пристально смотрел на Милу, пытаясь передать свои мысли 'я тоже знаю, что такое потеря'.