5. К чему привёл бы взрыв боезапаса линкора
К каким последствиям приводит взрыв погребов главного калибра линкора, лучше других знают в британском военно-морском флоте. Утром 24 мая 1941 года в Атлантике произошёл морской артиллерийский бой между германским рейдером «Бисмарк» и отрядом британских кораблей. На 11-й минуте боя в погреб ПС линейного крейсера «Худ» попал 380-мм снаряд (весом 800 кг) германского линкора, что вызвало детонацию всех его погребов! Бронированный корабль водоизмещением свыше 41000 тонны практически мгновенно превратился в гейзер пара до самых облаков, из которых выпал град раскалённых стальных осколков — всё, что осталось от одного из крупнейших боевых кораблей мира!
Каковы могли быть последствия от взрыва боезапаса всех артиллерийских погребов двух советских линкоров в тесной бухте Севастополя? Или в случае «детонации» хотя бы одного «атомного» снаряда в погребе линкора «Новороссийск»?
Напомним читателям трагедию канадского порта Галифакс в декабре 1917 года, когда у пирса № 6 взорвался французский пароход «Монблан». В тот роковой день «Монблан», водоизмещением всего 3120 тонн, был случайно протаранен норвежским пароходом «Имо» в проливе Тэ-Нарроус, который разделял город Галифакс на две части. От удара на «Монблане» начался сильный пожар, и экипаж стремительно покинул судно, дрейфующее в сторону пирса № 6.
На борту французского парохода находился весьма опасный груз: 2300 тонн пикриновой кислоты, 200 тонн тринитротолуола, 35 тонн бензола в бочках и 10 тонн порохового хлопка! О дьявольском грузе «Монблана» в Галифаксе не знал никто, кроме контр-адмирала Чендерса и двух его офицеров. «Монблан» взорвался в 9.06. Специалисты-пиротехники всего мира считают, что до появления атомной бомбы взрыв, который произошёл в тот день в Галифаксе, был самым мощным, который когда-либо знало человечество.
Вот как описал внешние проявления этого чудовищного взрыва капитан английского лайнера «Аркадиан» Кемпбелл в судовом вахтенном журнале в тот момент, когда лайнер находился на расстоянии около 15 миль (порядка 30 км) от входа в Галифакскую бухту: «Сегодня утром, 6 декабря 1917 года, в 9 часов 06 минут, на горизонте в стороне залива я увидел зарево, которое казалось ярче солнца. Через несколько секунд над Галифаксом взметнулся гигантский столб дыма, увенчанный яркими языками пламени. Эти языки сразу же исчезли в серо-чёрных клубах дыма и через несколько мгновений снова появились в небе в виде многочисленных вспышек. Над городом медленно вздымался чёрный гриб дыма. Потом до нас донёсся звук двух, последовавших один за другим, глухих раскатов взрыва. По определению секстаном, высота этого чёрного гриба составила более 2 миль. Он висел над городом неподвижно в течение 15 минут».
Примерно так же выглядели бы взрывы линкоров «Севастополь» и «Новороссийск» в бухте Севастополя 29 октября 1955 года. Когда «Монблан» разлетелся на тысячи осколков, взрывная волна была направлена во все стороны. О силе взрыва говорят следующие факты: стальной кусок шпангоута парохода весом около 100 кг нашли на расстоянии 12 миль (около 20 км) от города. Веретено якоря парохода весом около 500 кг нашли на расстоянии двух миль от места взрыва. 100-мм корабельную пушку, которая стояла на баке «Монблана», нашли с расплавленным наполовину стволом на дне озера Албро в миле от места взрыва. Все каменные здания, не говоря уже о деревянных домах, стоявшие по обоим берегам пролива Тэ-Нарроус, в Дартмуте и Ричмонде, почти полностью оказались снесёнными. Телеграфные столбы повсеместно переломились, словно спички, сотни деревьев вывернуло с корнем, мосты обрушились, рухнули водонапорные башни и заводские кирпичные трубы. Кроме крупных зданий — заводов и складов, школ и церквей, взрыв полностью разрушил 1600 и сильно повредил 1200 жилых домов.
На город падали не только осколки «Монблана», но и огромные обломки скал со дна пролива, камни и кирпичи разрушенных домов. На загромождённые обломками улицы города упала искрящаяся паутина проводов. Из-за развалившихся угольных печей и плит повсюду начались пожары. Среди стоявших в порту судов погибла добрая дюжина крупных транспортов, а десятки пароходов и военных кораблей получили очень сильные повреждения. На крейсере «Хайфлайер» взрывная волна разворотила бронированный борт, снесла рубки, трубы, мачты и все баркасы. Более 20 человек из команды крейсера были убиты на месте и более 100 ранены. Крейсер «Найоб» водоизмещением около 11000 тонн выбросило на берег.
Когда над Галифаксом прошла воздушная взрывная волна, в проливе образовалась придонная волна высотой около пяти метров, сорвавшая с якорей и бочек десятки судов. Берега Ричмонда и Дартмута были сплошь усеяны и завалены буксирами, баржами, шхунами, катерами и лодками. От действия воздушной взрывной волны вылетели стёкла окон домов даже в городе Труро, расположенном в 50 км от Галифакса. Повсеместно, в радиусе 100 км от места взрыва, в церквях от воздействия взрывной волны сами собой зазвонили все колокола. Их печальный звон раздавался панихидой по погибшим. Всего погибли свыше 4 тысяч человек, около 9 тысяч были ранены.
6. «Атомный фактор» в гибели «Новороссийска»
Только «атомный фактор» может вразумительно объяснить весь комплекс вопросов по составу и стилю работы Правительственной комиссии СССР. В частности, о стремительном окончании её работы в Севастополе сразу же после установления факта внешнего характера подрыва корабля, об отсутствии судебных процессов над виновными должностными лицами, о сохранении на долгие десятилетия режима повышенной секретности всех официальных документов, имевших хоть какое-то отношение к гибели «Новороссийска». Почему в начале 1956 года было решено ликвидировать все материалы свидетельских показаний, собранных Правительственной комиссией?
Правительственную комиссию СССР по расследованию всех обстоятельств гибели линкора «Новороссийск» возглавлял заместитель Председателя Совета Министров СССР В.А. Малышев, который лично курировал вопросы создания ракетно-ядерного оружия.
Комиссия работала в Севастополе с 29 октября по 4 ноября 1955 года включительно, т.е. всего 7 (!) дней. Много это или мало?
С другой стороны, можно предполагать, что одной из возможных причин, побудивших Н.С. Хрущёва не возбуждать уголовного дела по факту гибели «малоценного» трофейного линкора, стали успешные испытания ракетно-ядерного оружия на Северном флоте.
Дело в том, что 18 сентября 1955 года советская подводная лодка «Б-67» успешно произвела первый в мире надводный старт баллистической ракеты типа «Р-11МФ», что обеспечивало возможность поражения цели ядерным зарядом на расстоянии до 150 км! Руководство страны решило, что время «атомных» линкоров и крейсеров прошло, что наступает эра ракетного ядерного оружия в морской войне. Такому решению способствовало расширенное совещание руководящего состава Министерства обороны СССР, пришедшее к выводу о бесперспективности классической артиллерии в современных «атомных» войнах! Это совещание проходило в середине октября 1955 года в Москве.
После 18 сентября 1955 года старые линкоры и новейшие крейсера с их «атомной» артиллерией, имевшей дальность стрельбы до 127 км, казались «беспомощными мишенями» недальновидным кремлёвским политикам, плохо понимавшим роль сдерживающего фактора мощных надводных кораблей. Ведь ракеты не способны наглядно демонстрировать свой флаг и силуэт в любой точке Мирового океана.
Начиная с осени 1955 года в развитии советской морской артиллерии наступил продолжительный перерыв. Все начатые раньше работы по созданию и развитию артиллерийских систем крупного и среднего калибра были свёрнуты. Все ресурсы направили на создание ракетно-ядерного оружия для подводных лодок. Уже в феврале 1959 года первый лодочный ракетный комплекс с ракетой «Р-13МФ» надводного старта был принят на вооружение подводных дизельных ракетоносцев проекта 629 (типа «Golf» по классификации НАТО). Именно ракетоносцы проекта 629 были направлены и выходили на боевые стартовые позиции в океане во время Карибского кризиса 1962 года.