Для доказательства того, что именно эти заряды были первоначально нацелены на погреба 1-й башни ГК линкора «Севастополь», достаточно совместить силуэты линкоров «Севастополь» и «Новороссийск», считая точкой отсчёта кормовые срезы их корпусов. Очевидно, что проекция пробоины на верхней палубе «Новороссийска» удивительным образом совпадает с центром барбета первой башни ГК линкора «Севастополь». Возможно ли, что и это — «случайное» совпадение?
Успешно выполнив атаку линкора «Севастополь», обе СМПЛ второго эшелона скрытно вышли в открытое море около 3.00 28 октября, где ещё до рассвета встретились со своими буксировщиками за пределами территориальных вод СССР.
Днём 28 октября (в пятницу!) линкоры-цели неожиданно изменили свои штатные места якорных стоянок, что командир рейда вряд ли мог визуально наблюдать из района ожидания, так как СМПЛ первого эшелона днём лежали на грунте. Теперь успех всей операции и точное выполнение плана массированной атаки полностью зависел от решения командира рейда на борту «чистильщика». Пока были сохранены шансы силами первого эшелона всё же нанести удар по двум линкорам-целям.
«X-52» с окончанием сумерек в 18.47 28 октября 1955 года начала движение на выход из базы, планируя произвести атаку линкора «Новороссийск» на его штатном месте якорной стоянки № 14. Однако на этой стоянке чётко просматривался силуэт крейсера проекта «68-бис». Двигаясь на запад в поисках «своей» цели, командир «Х-52», действуя строго по плану, обнаружил «Новороссийск» на якорном месте № 3 и атаковал его с кормы «продольным» боевым галсом.
Поднырнув под корпус корабля-цели у кормовой бочки, эта СМПЛ сбросила свои диверсионные донные мины на грунт. По расчёту командира «X-52», который принял за точку отсчёта боевого галса кормовую бочку якорного места № 3, его мины-контейнеры легли точно между 1-й и 2-й башнями ГК. Выполнив атаку, эта СМПЛ скрытно и беспрепятственно вышла из базы в открытое море на рандеву со своим буксировщиком.
«X-51» («чистильщик») последней начала движение на выход из базы, планируя выполнить атаку линкора «Новороссийск» на его штатном месте якорной стоянки № 14. Но там стоял крейсер проекта «68-бис». Испытывая дефицит времени и не имея информации о действиях остальных СМПЛ, а также не наблюдая линкора «Севастополь» на внутреннем рейде бухты (так как корабль теперь находился в Южной бухте), командир рейда принял единственно верное решение в такой обстановке — нанести максимальный урон атакой главной цели всей операции (флагманскому кораблю флота противника)! Тем более что командиру рейда ясно: даже «точно» установленные кумулятивные заряды для атаки 1-й башни ГК линкора «Севастополь» на якорном месте № 3 дадут явный промах по 1-й башне ГК «Новороссийска» при их взрыве под корпусом линкора на якорном месте № 3.
И командир рейда приказал командиру «чистильщика» действовать строго по плану адмиралтейства — обнаружить и атаковать именно «Новороссийск»! Командир СМПЛ обнаружил в перископ линкор «Новороссийск» на якорном месте № 3 и атаковал его с кормы «продольным» боевым галсом. Погрузившись у кормовой бочки якорного места № 3 с перископной на рабочую глубину погружения, эта СМПЛ сбросила свои заряды на грунт под днищем корабля-цели. По расчёту командира «X-51», его контейнеры легли точно под носовую башню ПС «Новороссийска».
Успешно завершив атаку, последняя СМПЛ беспрепятственно покинула бухту Севастополя и ушла на встречу с подлодкой-буксировщиком. До точки встречи — около 12 миль, или порядка 2–3 часов хода в подводном и надводном положении. Разглядеть СМПЛ ночью среди волн практически невозможно даже исправным радаром с корабля либо с берегового поста СНиС.
Промах СМПЛ первого эшелона в установке зарядов легко объяснить — ветер с норд-оста сместил корпус линкора «Новороссийск» от осевой линии якорного места № 3, поэтому заряды «Х-52» и «Х-51» взорвались на расстоянии 25–30 метров от правого борта флагмана ЧФ. Отметим, что до настоящей публикации никто никогда не оценивал «точность» стоянки линкора «Севастополь» на якорном месте № 3 в бухте Севастополя и не совмещал силуэты линкоров «Новороссийск» и «Севастополь».
В назначенных точках открытого моря все СМПЛ встретились с подводными лодками-буксировщиками и покинули пределы Чёрного моря. Боевая операция в целом завершилась, но теперь все непосредственные участники успешного рейда в бухту Севастополя стали свидетелями и активными участниками весьма масштабного преступления. Однако мы не знаем, как сложилась судьба боевых экипажей (примерно 21–22 человека) СМПЛ, действовавших в Севастополе.
3. «Следы» князя Боргезе?
После гибели «Новороссийска» в Европе широко распространялись слухи (ещё одна легенда прикрытия британской операции) о награждении группы итальянских боевых пловцов, ветеранов 10-й флотилии МАС высокими правительственными наградами Италии за успешное выполнение некой особо секретной операции в мирное время. Все прошедшие годы вину за эту диверсию многочисленные отечественные авторы возлагали исключительно на итальянских ветеранов Второй мировой войны из состава знаменитой 10-й флотилии МАС, которой с 1942 года командовал князь Валерио Боргезе. Тем более что и сам Боргезе в начале 1950-х годов неоднократно заявлял журналистам: «Ни один итальянский корабль не будет служить под флагом большевиков!»
Сколько же бывших итальянских кораблей ЧФ грозился уничтожить бывший командир 10-й флотилии? Вот полный список этих надводных кораблей: линкор «Новороссийск» («Giulio Cesare»); крейсер «Керчь» («Duca d'Aosta»), списан 20.02.1958 г.; эсминец «Ладный» («Animoso»), списан 31.01.1958 г.; эсминец «Лёгкий» («Fuciliere»), списан 21.01.1960 г.; эсминец «Лётный» («Fortunale»), списан 29.12.1959 г.; эсминец «Летучий» («Regina Maria»), списан 3.07.1951 г.; эсминец «Лихой» («Regele Ferdinand 1»), списан 3.07.1951 г.; эсминец «Ловкий» («Artigliere»), списан 27.03.1960 г.; эсминец «Лютый» («Ardimentoso»), списан 31.10.1959 г.
Очевидно, что любому частному лицу вместе с товарищами было совершенно не под силу выполнить столь масштабную диверсию в бухте Севастополя. Как легенда прикрытия спецоперации такая версия, может быть, и проходит, но не более того. Кто может серьёзно поверить в то, что в 1955 году командование итальянского флота было способно планировать и самостоятельно проводить спецоперации такого масштаба (и такого уровня военно-политических последствий) без санкции высшего командования НАТО?
Рано утром 29 октября западные СМИ уже сообщили о гибели «Новороссийска», что позволяет предполагать наличие плана широкого международного освещения ожидаемой крупной аварии в Севастополе, которую засекли и подтвердили корабли-разведчики НАТО у берегов Крыма.
4. Тайна специальных 305-мм снарядов
Уже в 1952 году армия США располагала 280-мм орудиями, которые были способны стрелять ядерными боеприпасами, т.е. артиллерийскими снарядами с атомными зарядами.
В своих мемуарах Н.С. Хрущёв свидетельствовал: «Наши военные убедили правительство выделить им средства для разработки нашей собственной ядерной пушки. Мы обычно вывозили её на военные парады на Красной площади». Впервые самоходное орудие («257» по классификации НАТО) калибра 203-мм было показано на параде 7 ноября 1957 года, что доказало способность Советской армии иметь ядерный снаряд даже меньшего, чем у армии США, калибра.
Как же в начале 1950-х годов обстояли дела с крупнокалиберной артиллерией советских крейсеров и линкоров, а также с научно-техническими возможностями СССР создавать опытно-серийные образцы атомных зарядов для вооружения Военно-морского флота?
В 1952 году в строй вступил крейсер «Свердлов» — головной корабль в серии из 25 первоклассных единиц. Эксперты НАТО в 1950-е годы считали, что 152-мм орудия главного калибра новейших крейсеров проекта «68-бис» вполне могут быть оснащены ядерными снарядами! В таком случае советские лёгкие крейсера получали возможность всего одним выстрелом уничтожить любую цель в радиусе до 40 километров.