Ведь парня сюда позвали. Значит, он здесь кому-то нужен… Не для того, чтобы разорвать его тело и сожрать душу, иначе бы с ним давно поступили именно так (взять хотя бы оборотней, которые, в то время, пока он спал, утащили Юлю, но не тронули его). Виктор нужен был топям в плане каких-то новых возможностей.
Виктор почувствовал их сейчас в себе, как человек чувствует иглу шприца, когда ему делают укол. Он, правда, пока не смог уразуметь назначения, которое те имеют, но зато вывел четкое ощущение присущих им характеристик: они являлись для него и даром Болотного Демона (эдакой шубой с царского плеча) и кабалой одновременно (получив их, ты, вроде, подписал долговой контракт, причем отрабатывать сей дар тебе придется… пожизненно).
Однако ощущения эти быстро улетучились.
Через минуту Виктор уже снова пришел в себя.
Вот, только, в голове и в душе парня остался нехороший осадок, — словно ему на теле выжгли клеймо или заставили проглотить капсулу с радиомаячком и дистанционным управлением. Эта капсула позволит кому-то залезать в его мозг и копошиться там, дабы следить за ним и управлять его действиями одновременно.
— Почему я?! — воздел руки к небу парень, жалобно всматриваясь в бездонную высь.
Небо не ответило.
Но Виктор знал, кто бы мог это сделать. Глава его нового дома… Вот, только, сейчас надо было все перетереть. Встречаться с Владыкой пока не хотелось. Однако предчувствие этой будущей встречи крепко поселилось в сердце парня.
Виктор плелся вперед пешком, — голодный и полностью выбитый из колеи всем случившимся за последние несколько суток.
— Еще немного осталось, еще немного, и все кончится, — говорил он сам себе, делая очередной шаг.
Погода благоприятствовала его продвижению: воздух оказался достаточно теплым, небо — чистым, так что, если бы не чувство голода и не повышенная нервозность, накопившаяся от пережитых недавно страхов (а так же от опасений где и в какое время приходится идти сейчас), то ночной переход мог бы стать обычным марш-броском.
Подходя к деревне колдунов, Виктор вспомнил о «зеленой голове». Обшарив взглядом начало тропы в ожидании увидеть затылок этой огромной «скульптуры» образованной хитросплетением растений, он облегченно вздохнул: голова пропала, будто ее здесь раньше и не было совсем.
Вступив на поляну, окруженную высохшими деревьями, парень на мгновенье остановился, увидев, что трава и земля здесь опять вытоптана лапами оборотней (их когти теперь смотрели в сторону, противоположную топям).
«Значит, они ушли с болота», — догадался он. — «Тайными тропами, прокравшись за моей спиной…»
От подобных мыслей у Виктора мгновенно возникло ощущение, будто за ним крадется большой бездомный пес, готовый в любой момент наброситься на него сзади.
«У меня разыгралась агорофобия, — боязнь открытого пространства», — прокомментировал свои ощущения Виктор. — «Сейчас хорошо бы иметь стену за плечами, к которой можно прижаться всем хребтом и постоять так, пару минут. Или, что еще лучше, обнять кого-нибудь родного, близкого, например… Юлю…»
Но стены в округе не было, Юли — тем более.
Виктор почувствовал себя одиноким и потерянным.
Подумав, что ходьба отвлечет его от нехороших мыслей, парень хотел продолжить свой путь.
Но, только он намеревался произвести первый шаг, как откуда-то сверху, на землю, спустилась человеческая фигура, закутанная во все черное, и встала перед ним…
«Черный Маршалл…» — пронеслось у него в мозгу.
Виктор присмотрелся внимательнее.
Нет! Фигура была не просто закутана в черные одежды, но и сама имела такой цвет: черные волосы, руки, глаза и даже лицо.
Перед Виктором стоял живой кусок тьмы.
Парня обуял ужас.
«Это же тот черный дядька, погубивший трех рабочих, готовивших здесь прокладку высоковольтной линии…» — его лицо перекосило от страха. — «Как там говорила колдунья? Он предлагал им подобру-поздорову уйти с поляны… три раза. И только когда эти дурни не согласились исчезнуть вообще, то он наслал на них проклятье. Если этот тип сейчас прикажет мне убираться, надо тут же валить отсюда. Я, ведь, не хочу такой же участи, как у тех мужиков. Вот, только… я и без него намеревался уйти с поляны. Хотя, черный хмырь, может, и не способен читать мои мысли, и сейчас начнет меня предупреждать…»
Но черная фигура ничего ему не сказала. Темный незнакомец просто смотрел в его сторону немигающим взглядом своих угольных глаз.
На секунду Виктору показалось, что тот глядит на него не как на врага, а как на… коллегу. Трудно было понять, чем именно характеризовался такой взгляд, но подобным образом, скорее всего, могут смотреть друг на друга, скажем, — моряк и пограничник, сотрудник патрульно-постовой службы и инспектор ГАИ, — они, хоть и относятся к различным подразделениям, но принадлежат одной структуре.
Вдруг, за ближайшим сухим деревом выросла и зашевелилась чья-то огромная корявая тень. Тень вздохнула и застонала.
«Стонет, будто крокодил», — возникла у Виктора нелепая ассоциация с миром животных, хотя он, не имел ни малейшего представления, какие вообще звуки способны производить эти рептилии.
Тем временем, черная фигура на поляне отошла в сторону, словно пропуская его.
Виктор, решил, не медля, воспользоваться услужливостью черного гостя, ибо желал теперь только одного, — быстрее убежать от всех ужасов окружающей местности. Ведь некоторые из них, возникнув недавно, и подкрепившись горем утраты близкого ему человека, уже чуть не склонили чашу его нервно-психической устойчивости в неблагоприятную сторону.
Однако намерения парня бежать (равно, как и его возможности это сделать, ибо, пока черный незнакомец не отошел в сторону, воплощение их в жизнь, скорее всего, было бы не реально) опоздали. Последние страхи, — сам черный гость и стонущая тень за корягой, тоже возымели свой вес и успели «подвалить» ему новую порцию переживаний, запугав до тошноты.
Из-за этого его позднее «бегство» получилось плохим. Если более конкретно, — Виктор поплелся вперед, шагая походкой наложившего в штаны человека (иначе — не выходило). Радость здесь была только одна, — что никто из его друзей или знакомых не видит сейчас этого позора, ибо ни одного из них в данный миг нет рядом.
Но, все же, парню удалось, постепенно, взобраться на холм, затем он прошел лесным просеком до поворота на старую лесопилку, а далее приблизился к опушке леса.
Тут его внимание приковало к себе место, где некогда лежало дерево, перегородившее дорогу машине, в которой ехали Ананьев и Алексей.
Дерево пропало. Даже пень выкорчевали (оборотни!).
Подивившись этому, парень сделал, наконец, последний рывок, и достиг асфальтовой дороги.
Виктору вспомнилось, что здесь должны ездить термофургоны «Вольво» с надписью на боку: «Мясопродукты Конница». Он очень хотел проголосовать один из них, чтобы добраться до поселка. И не важно, что когда-то у него были всякие подозрения насчет их водителей! Ведь, — походи с его пешком — и врага расцелуешь, — только бы подбросил, куда надо. Но, как назло, в эту ночь грузовики, почему-то не появлялись.
С каждым новым шагом, парень чувствовал, как накопленные за время отдыха у лесного озера силы, опять начинают покидать его. Усталость наваливалась быстро и вскоре снизила скорость продвижения молодого человека до уровня черепахи.
В результате Виктор оказался в Конино только к утру.
Это было, в общем-то на руку, ибо ночью он все равно ни на чем не смог бы уехать из поселка.
Сев на первый же рейсовый автобус, идущий по маршруту: Конино−Череповец, Виктор отправился в город.
Велико же было удивление кондукторши, когда она увидела парня в абсолютно грязной одежде, с выпачканным в земле лицом, очумелым взглядом, и достающего, деньги не как все — из кошелька или кармана, а из собственных башмаков. Отдавая ему билет и сдачу, она демонстрировала во взгляде явную неприязнь.
Только Виктору сейчас было наплевать, как он выглядит и как на него смотрят. Гораздо больший интерес у него вызвало — сколько денег осталось после покупки билета.