- Не о рыжих разговор, ты мне вот что расскажи, - перевёл разговор Белов и продолжил выспрашивать подробности разведения цыплят, пытаясь стереть из памяти Курихи разговор о рыжих. Потом Белов купил у Курихи два мешка куриного корма и ушёл.
От Курихи Белов зашёл к родителям Влады, передал поклоны и незаметно выспросил всё, что они знали о проезжающих по Каме людях. Нашёл троих парней, которые летом по поручению Скора били Третьяка. Со всеми тремя Белов поговорил по отдельности, Елага проговорился, что видел два раза рыжего мужика со Скором. Когда Белов вернулся на берег, там выгружались лодки Окуня. Белов поделился с ним своим горем, Окунь пообещал узнать о тывайцах в булгарских городах, куда собирался спуститься после торговли на Выселке. Одновременно Белов договорился с Окунем о встрече через три дня в устье Сивы, у пустого селения. Там Белов собирался передать Окуню обработанные самоцветы для продажи, Окунь, в свою очередь, прямо на берегу продал Белову ещё два десятка самоцветов по две куны за штуку.
Добравшись домой, Белов застал Ойдо практически здоровым. Только повязка на руке выдавала полученный неделю назад перелом. Плыть в булгарские города решили сразу после встречи с Окунем, намереваясь обогнать его лодки. Вещи все уже были собраны, после плотного обеда Белов с Ойдо отплыл, взяв с собой все запасы обработанных самоцветов, трофейный топор Дрына, настенное круглое зеркало, бережно завёрнутое в три слоя ткани и заложенное между досками. Ойдо вооружился обыкновенным топориком и охотничьим ножом из запасов Алексея. После продажи Окуню половины обработанных самоцветов, в руках у Белова оказалась неплохая сумма в шесть гривен. Он подробно выспросил у купца обо всех известных селениях ниже по течению, после чего поспешил отплыть.
До первого селения добрались уже в сумерках, дома стояли не на самом берегу Камы, а укрывались в заливе при впадении небольшой реки. Белов и Ойдо не скрывали цели своего путешествия.
- Помогите, люди добрые, - кланялись оба при входе в селение, - угнали наших родичей незнамо кто. Плыли они примерно десять дней назад на трёх лодках, с женщинами и детьми, может, кто видел?
Такая тактика расспросов дала свой результат в третьем селении, куда сыщики добрались в полдень следующего дня. Двое мальчишек видели три лодки с женщинами и детьми, проплывавшие вниз по Каме. Дальше плыть уже было спокойнее. Вопросы возникали только в устье реки Белой, потом Вятки. Но, чем дальше, тем больше свидетелей находил Белов с Ойдо. Белову сильно повезло, что он был с Ойдо, потому, что все встреченные селения были угорскими. За три дня они не видели ни одного селения на берегах Камы, зато в устьях небольших речек посетили девять угорских поселений. Продвижение из-за остановок было медленное, всё это расстояние можно было проплыть за два дня, но, результат стоил того. Ещё в двух селениях нашлись свидетели, заметившие на Каме три лодки, скорее всего, с пленными тывайцами. Утром четвёртого дня плаванья показался первый город, явно булгарский. Городом назвать обнесённую частоколом деревеньку было сложно, но после угорских селений из десятка полуземлянок, почти сотня домов смотрелась очень внушительно.
Белов оставил Ойдо расспрашивать мальчишек и рыбаков на пристани, а сам прогулялся по городку, носившему название Россох, видимо, по причине постройки на месте впадения в Каму аж трёх речек. Город оказался почти близнецом Выселков, также сидел у ворот мужичок, также главная улица привела Белова к дому старшины. Старшина оказался действительно старым, поэтому Белову пришлось кричать ему на ухо. Булгары отлично понимали славянский язык, разницы в произношении фактически не было. Позднее Белов сообразил, что формально булгары тоже славяне, якобы даже соплеменники дунайских болгар. Старик довольно равнодушно отнёсся к сообщению о нападении на селение угров, обронил,
- Пусть идут под нашу руку, мы защитим от любых разбойников.
Также равнодушно старик выслушал приметы главаря напавших, после чего ушёл в дом. Белов ещё заглянул к кузнецу, тот был совсем молчун, только указал направление к дому чеканщика. Чеканщик оказался разговорчивым молодым парнем по имени Грач. Он выбивал узоры на большом медном блюде, на показанный Беловым гранёный самоцвет взглянул равнодушно.
- Люди в городе небогатые, тебе надо в Булгар добираться, - пожав плечами, сделал вывод Грач. О трёх лодках он тоже ничего не сказал. Зато на банку из-под пива посмотрел заинтересованно. Покрутив её в руках, попросил продать за две куны. Белов поторговался и продал банку за восемь кун, после чего вернулся на пристань. Ойдо уже приплясывал от нетерпения, он разговорился с мальчишками и рыбаками, которые видели разыскиваемые лодки восемь дней назад. Похитители проплыли мимо пристани, не останавливаясь. Белов с Ойдо продолжили преследование. Плыть пришлось ещё три дня, на этот раз свидетелей искали прямо на пристани, иногда подплывали к лодкам рыбаков. По дороге попались ещё четыре города, пока в пятом городке все рыбаки замотали головами.
- Не было таких лодок, никто не проплывал.
Заметив, как Ойдо изменился в лице, Белов похлопал его по плечу,
- Не переживай, это даже хорошо, мы их почти догнали. Ты оставайся, поговори с рыбаками, какие большие лодьи приплыли и откуда за последнюю неделю, а я погуляю.
Белов прошёл вдоль стоявших у пристани лодей, ни в одной из них тывайцев не было, либо они не могли там поместиться. В городе он сразу стал искать питейные заведения, преступники, как правило, люди недалёкие, если не сказать прямо, глупые. Свои 'заработки' тратят на одежду, выпивку и автомобили. Последнее отпадало за неимением автопромышленности. Одежду за неделю форы злодеи, если хотели, уже купили, оставшийся 'заработок' разбойники наверняка будут пропивать. Ездить на Канары в этом мире ещё не принято, копить на свадьбу или помощь больным родителям ни один из известных Белову преступников никогда не копил. В этом мире преступники не должны отличаться от русских, только в слезливых сериалах преступниками становятся от большой любви. Обычно, это дебилы и лодыри, не способные заработать честным трудом. Белов был просто уверен, что из трёх известных ему по описанию злодеев, хоть один пьянствует. Остаётся только найти это место.
Старый сыщик зашёл в единственную в городке корчму, взял кружку кваса и подсел к двум мужичкам, явно с большого похмелья. Они обсуждали свадьбу у какого-то Гули, где гуляли два дня, обдумывали, куда пойти сейчас. Выпить им хотелось очень сильно, но пропивать вещи было жалко, а кун на выпивку не было. Белов легко вошёл в их разговор и стал интересоваться, где можно весело провести время, чтобы не было посторонних, и обязательно были женщины. Мужички воспрянули духом и заявили, что знают такое место. На осторожный вопрос Белова, мол, там занято, совсем весёлые мужички заверили, что места там много, и занято не бывает. Рассудив, что в таком городишке не должно быть много злачных мест, Белов решил навестить предложенное мужичками место. Шансы получить топором по голове были достаточно высоки, но рисковать приходилось осознанно, иначе розыск разбойников, да на чужой территории, мог не просто затянуться, но и окончиться ничем. Это в лучшем случае, а в худшем Белов и Ойдо могли пропасть без вести, обоих точно никто искать не станет.
Белов купил у корчмаря туесок браги, пошёл с мужичками, которые вывели его за тын, и повели подальше от городской стены. Идти пришлось недолго, полчаса, сначала по лугу, затем через лес. Вышли на поляну, где стояли три избушки с двумя сараями, обнесённые тыном. Сразу залаяли собаки, замычали коровы. Не такие уж и пропойцы здесь живут, подумал Белов, люди хозяйственные, не сносить мне головы.
Не подавая вида, он спокойно дождался, пока ворота отворит замотанная в платок женщина неопределённого возраста. Мужички пошептались с ней и дёрнули Белова за рукав, проходи, мол. Белов, с максимальной осторожностью, пошёл по крытому двору, обходя рвущихся с цепи собак. Его завели в избушку поменьше, где за столом в единственной комнате сидели две нарумяненные девицы. На полатях вдоль стен лежало какое-то тряпьё, да ещё один человек спал. Белову было не видно, мужчина или женщина.