- Вот и мы пришли, молочка от дикой коровки принесли, - весело закричал спутник Белова, назвавшийся Маригой. Девицы посмотрели на него мутными глазами, и уткнулись в стол. Не смутившись, Марига начал разливать брагу по берестяным кружкам.
Все выпили, девицы тоже сделали по глотку, продолжая сидеть неподвижно. Марига завёл разговор ни о чём, неестественно улыбаясь и подхохатывая после каждой фразы. Выпили ещё по одной кружке, Белов старался не допивать, опьянение в этом месте грозило преждевременной смертью. Девицы не выходили из ступора, воспользовавшись этим, Белов спросил,
- А где веселье, с этими девками каши не сваришь.
- Ничего, - успокоил Марига, - скоро оклемаются. Так они девки весёлые и затейливые, не пожалеешь.
- Может в другой дом сходить, там, поди, другие есть, - продолжил Белов, которого очень интересовали посетители второго жилища.
- Есть, да не про нашу честь, - огрызнулся Марига, явно недовольный этим вопросом.
- Что так, - Белов сыграл обиду богатейчика, - мы не лыком шиты, коли девки стоящие, я куны не жалею. Не с этими слизнями сидеть, зря сюда пришли. Допиваем, я ухожу.
- Погоди, погоди, - засуетился Марига, не желавший упускать щедрого собутыльника, но явно опасающийся посетителей второго дома. Белов немного помог ему,
- А что, если люди там добрые, у меня для всех на угощенье хватит, - и вытащил горсть кун, - сбегать только за брагой надо, сам не пойду.
Марига быстро сунул куны второму мужичку и выпроводил его во двор, собаки, что характерно, не залаяли. Сам Марига, велев Белову оставаться на месте, вышел во двор, во второй дом. Тот через некоторое время, с туесом браги, пошёл за ним, надо было спешить с установлением людоловов. Собаки тоже не залаяли, видимо, были приучены на посетителей не лаять. Белов осторожно подошёл в сенях к двери в дом и прислушался. Марига громко уговаривал кого-то посидеть вместе, мол, мужик богатый и один, напоим да посмотрим, что с ним делать. Белов осторожно вернулся ко входу в сени и стал греметь дверью, сильно топать, поднимаясь в дом. Марига сразу открыл дверь, спрашивая, зачем пришёл. Тот изображая сильно подвыпившего, перед этим он выплеснул половину браги во двор, закричал,
- Я жду, жду, пью, пью, скучно мне. Где девки, где веселье. Наливай, веселись, - протянул остатки браги Мариге. Затем 'пьяно' навалился на него, заталкивая в избу и почти падая туда сам. С разгона прошёл в дальний, тёмный угол, откуда незаметно оглядел присутствующих. Кроме Мариги, в доме сидели трое мужчин и три женщины. 'Опа', обрадовался Белов, один точно наш человек. У окна сидел черноволосый парень со шрамом на носу. 'Теперь ты никуда не уйдёшь', адреналин охотника при виде дичи выбил из Белова всякий хмель.
- Вы меня простите, люди добрые, отвык я от хорошей кампании, год в лесу жил безвылазно, выпейте со мной за кампанию. Я уже и человека в кабак послал за бражкой, - Белов подошёл к столу и начал разливать остатки браги по кружкам.
К его удивлению, никто из присутствующих не забеспокоился, все стали спокойно распивать дальше, продолжая разговор между собой. Их поведение было нехарактерным для преступников. Они были уверены в своей безнаказанности, значит, в городе их прикрывают и в обиду не дадут, тем более, незнакомым приезжим. Белов присел на лавку и продолжал пьяно бормотать, попивая бражку. Машинально контролируя поведение преступников, особенно шрамоносого, Белов обдумывал, как вытащить его отсюда незаметно для других. Это надо было делать как можно быстрее, каждый час пребывания мог оказаться последним.
В это время вернулся мужичок из кабака с тремя туесами браги. Он быстро разлил брагу по кружкам, причём Белову налил из другого туеса. Белов ожидал этого и 'ошибся' кружкой, как и полагалось, из его кружки никто пить не стал. После осушения кружек, Белову сразу сунули его кружку с налитой отравой в руки, пришлось встать с брагой в руках, прикидывая, как же её вылить незаметно для собутыльников. С кружкой в руках Белов стал ходить по избе, подходя к каждому собутыльнику, неся всякую чушь, одновременно высматривая, куда вылить отравленное пойло. Наконец, получилось незаметно вылить на завалинку, после чего сыщик облегчённо повернулся к столу и махом опрокинул кружку, делая несколько глотательных движений. Капли, попавшие из пустой кружки в горло, оказались настолько жгучими, что Белов, не прикидываясь, закашлялся и выбежал на двор, сплёвывая едкий вкус. За ним никто не последовал, очевидно, такая реакция и ожидалась. Скорее всего, Белов должен был упасть в течение нескольких секунд. Поняв это, Белов осторожно зашёл в сени и выбрал стоявшие там грабли, намереваясь заблокировать выход, если выйдет шрамоносый. Прислушавшись к разговору, он понял, что идёт Марига, и вышел во двор, встав за дверью.
Марига вышел спокойно, сделал пару шагов и остановился, осматриваясь во дворе. Белов не дал ему осмотреться, ударив черенком по затылку. Упавшего Маригу Белов оттащил за дверь, быстро связал руки его же поясом за спиной, в рот воткнул шапку. Кстати, о шапках, в этом мире шапки в домах снимали в знак уважения к хозяевам, а пьянствовала вся кампания исключительно в шапках и обуви. Нож, висевший на поясе Мариги, Белов тоже взял себе. Сейчас многое решал случай, где Белову оставалось надеяться на свою счастливую звезду. Он вернулся в сени и ждал у двери. Через пару минут вышел шрамоносый, Белов так обрадовался, что чуть не кинулся обнимать его. Но, передумал и просто ударил коленом в пах, не очень сильно, для перехватывания дыхания. Сам, в эту пару секунд, заблокировал дверь из дома несколькими жердями, затем навалил на дверь стоявший в сенях короб, потом обрушил всё висевшее на стене барахло. Деревянные санки, коромысла, кадушки, плетёнка лаптей, ещё что-то.
Затем Белов быстро взял очухивающегося шрамоносого на болевой приём, поднял его на цыпочки и вывел во двор. Впервые, многократно применявший этот болевой контроль, Белов не боялся сломать захваченную кисть руки, поэтому работал в полную силу. Соответственно, у шрамоносого глаза вылезли на лоб практически в буквальном смысле слова.
- Крикнешь, сломаю руку, потом вторую, понял? - спокойно спросил Белов.
- Аааа, - кивнул головой ошалевший злодей.
Белов забаррикадировал двери сеней и повёл захваченного бандита со двора в лес. Сначала шли по тропинке в сторону берега, потом бандит немного опомнился и начал волочить ноги, всячески затормаживая шаги. Пришлось потерять драгоценные секунды на связывание рук злодея за спиной, после чего Белов воткнул ему ещё и кляп из его же шапки. Скорость движения не выросла, зато Белов очень аккуратно сошёл с тропы и двинулся прогалинами к реке. Когда ситуация дошла до злодея, он совсем перестал двигаться и лёг на землю. Тащить его на себе Белову не хотелось, поэтому при шлось не только пнуть захваченного бандита в живот, но и воткнуть ему ниже спины трофейный нож, неглубоко, на пару сантиметров. А потом ещё три-четыре раза повторить.
- Если не побежишь быстрее меня, отрежу уши, потом уд. Я тебя женить не собираюсь, красота твоя мне без разницы, понял, - спокойно сказал Белов захваченному на ухо.
Парень не поверил, но отхваченная мочка уха добавила словам Белова убедительности. До реки добежали быстро, хотя идти в город к пристани было опасно, оставлять бандита одного ещё опаснее. Пришлось рискнуть, надеясь, что пьяные бандиты не успеют сообразить, где искать Белова. Он надел на пленного свою шапку так, что закрыл ему всё лицо, поменял его кафтан на свою фуфайку. Сам Белов надел вывернутый кафтан пленного, затем схватил его под руку и, изображая пьяных, потащил к пристани. В лодку они спрыгнули в тот момент, когда Марига выбежал на берег. Ойдо успел отплыть на десяток метров, пока Марига с товарищами отталкивали соседнюю лодку и подхватывали вёсла, намереваясь догонять Белова. Белов велел Ойдо грести вниз по течению, там поворот реки был ближе всего, за ним река из города уже не просматривалась.
Отыгранные при посадке метры преследователи быстро навёрстывали, гребли они вчетвером, заметно нагоняя Ойдо, к паре вёсел достаточно непривычного. Белов сел на его место, ему удалось продержаться до поворота, уйдя в который, Белов передал вёсла Ойдо. Преследователи были уже десяти метрах и подплывали всё ближе. Пришлось Белову расчехлить карабин и пятью выстрелами разбить в щепки все три весла на лодке разбойников. Их это не напугало, вероятно, решили, что вёсла разбиты арбалетом, но грести было нечем, и Белов, снова сев на вёсла, легко ушёл вниз по течению. Плыли до темноты, затем устроились на ночлег на левом берегу Камы, забравшись подальше от берега по руслу небольшой речки. Пока Ойдо разводил костёр, Белов подготовился к допросу пленного.