Несмотря на свой энтузиазм, Третьяк не смог заниматься чтением и учёбой целый день, буквально через четыре часа занятий информация до него не доходила. Чтобы занять его физической работой в доме, Белов поручил ему изготовление водяного колеса в натуральную величину. Весь декабрь Третьяк ежевечерне выгребал из своего дома по нескольку охапок стружки и опилок.
Быстрой и надёжной переделки электромотора в генератор не получилось, огорчённый Белов занялся изготовлением арбалета. Деревянный экземпляр получился довольно быстро, но пробивная способность у него была отвратительная, да и прицельная дальность не превышала 20 метров. Тут наступил январь, и холода закончились, установилась мягкая безветренная погода около минус десяти градусов.
Третьяк с Владой просто вырвались на улицу, да и Белов ответственно выводил Ларису на улицу два раза в день. Хотя какая там улица, даже двора до сих пор не было. Все вчетвером пошли гулять по лесу. Белов с Третьяком на охотничьих лыжах, а Влада с Ларисой на старых детских лыжиках под валенки. Третьяк вооружился арбалетом, Белов взял карабин без чехла. Судя по следам на снегу, жизнь просто кипела. За двухчасовую прогулку встретились не только следы зайца, лисы и белок, но и лося, благородных оленей и кабаньего стада. Мяса в доме было вполне достаточно, поэтому охотиться Белов не стал, а Третьяк вдоволь пострелял деревянными болтами по рябчикам и белкам и даже одного рябчика подбил.
На обратном пути нарезали ивовых прутьев для плетения. Оказалось, что молодожёны довольно сносно плетут. За неделю оба сплели полдесятка морд, три большие корзины для хозяйства и пару небольших двухведёрных корзин под грибы.
Заметив, что Третьяк изнывает от физической недогрузки, Белов занялся пилением досок. До конца января вдвоём напилили полсотни шестиметровых досок разной толщины, обсудив подробно устройство пилорамы. Доски сложили для просушки на первом этаже нового дома, где шлифовальный круг практически не занимал места, а обе печи регулярно протапливались. Третьяк по собственному почину начал делать действующую модель пилорамы, а Белов решил разнообразить меню и подстрелил двух кабанчиков.
Почти сразу вернулись морозы и держались до марта. За время вынужденного затворничества Третьяк, наконец, осилил неорганическую химию за пятый и шестой классы, основы металлургии и перешёл к химическим опытам. На эти опыты ушла значительная часть уксуса, соли, соды и других хозяйственных препаратов. Третьяк обжёг левую руку серной кислотой, взорвал три стеклянных банки, но был счастлив безмерно. После удачного получения мыла порывался заняться его промышленным изготовлением, Белов отговорил его только недостатком серной кислоты. Сам глава семьи выбрал в справочниках и энциклопедии места с описанием внешнего вида и расположения на Урале железных, медных и серебряных руд, нарисовал карту ближайшего Урала в пределах Соли Камской, и решил попробовать Третьяка в качестве аналитика. Сможет ли практичный деревенский парень просчитать ближайшие месторождения и наиболее удобный к ним путь, напомнив, что из железных и медных руд получается замечательная серная кислота.
Белов уже давно выбрал наиболее реальные места добычи серы, натриевых и калийных солей. Тем более, что до ближайших было меньше ста километров пути по нескольким рекам. В ходе химического образования Третьяка он ещё раз вспомнил и отработал наиболее удобную технологию получения чёрного пороха. Заниматься динамитом или пироксилином без большого количества серной кислоты Белов не решился. Лучшее - враг хорошего,- эта поговорка была одной самых любимых у Белова. Или как говорил вождь мирового пролетариата,- лучше меньше, да лучше.
Для себя Белов отметил, что основным направлением выживания надо считать не только создание эффективного огнестрельного оружия, но и постройку легко воспроизводимого движителя. ДВС или дизеля, реальнее всего, парового двигателя с непременной установкой на пароход, а позднее паровоз. На эти разработки Белов давал себе не более трёх лет. За эти три года надо создать не только производственную базу, но и начать выпуск первых образцов. Как это сделать без специалистов, Белов не знал. Вернее знал, что специалистов надо учить и нанимать, для чего и зарабатывал. Но практически полное отсутствие даже необученных людей, заставило Белова по-другому взглянуть на историю России и Урала.
'Если здесь такая маленькая плотность населения, то на Урале людей практически нет. Значит, есть вероятность найти все богатейшие месторождения прошлого нетронутыми', рассуждал Белов. Для этого надо только наиболее точно очертить предполагаемое место, в пределах пары километров, да иметь навыки отыскания и распознавания необходимых руд. Поэтому, используя время вынужденного безделья, Белов нарисовал несколько карт, даже схем, где основными ориентирами обозначил реки и горы, с названиями и расстояниями во избежание путаницы.
Таким образом, весь февраль прошёл в размышлениях и мечтаниях над картами, справочниками и энциклопедией. Хотя нет, постепенно получилось водяное колесо в полную величину, высотой более двух метров, и модель пилорамы. Белов вернулся к заброшенной идее создания генератора из двух электродвигателей и довёл-таки работу до результата. Генератор получился нестабилизированный, но дающий электричество при прокручивании вала. Из деталей, найденных в запасниках Алексея, удалось собрать небольшую коробку передач для генератора, затем приспособить к водяному колесу. Оставалось дождаться весны и поставить генератор в работу, затем отрегулировать скорость вращения для стабилизации напряжения, возможно, собрать стабилизатор.
Фомка заметно подрос и окреп, Белов приучил его ходить под самодельным седлом без седока. Об удилах Белов думал, но не решался их применить, боялся испугать лося. Большей частью Фомка носил навьюченные мешки, пока не более сорока килограммов. К лету Белов намеревался брать Фомку с собой в качестве вьючного животного. Зимой с лосёнком он устраивал небольшие походы до трёх-пяти километров, без привязи, благо глубокий снег не давал возможности далеко убежать.
Влада, наконец, извела все необработанные самоцветы и упрашивала Белова разрешить обработку изумрудов. Для изумрудов Белов выбрал более сложную форму огранки, с большим количеством граней. Не усложняя объяснение рисунками, Белов при девушке на алмазном круге огранил два изумруда в качестве образцов и, с лёгким сердцем, оставил ей все необработанные изумруды для огранки. Обработанных драгоценных и полудрагоценных камней получилось двадцать восемь. Даже сомнения возникли, найдёт ли Окунь рынок сбыта для такого количества.
Время шло к весне, Белов заставил все подоконники ящиками с помидорной рассадой, решив распахать и засадить огород на берегу полностью. Растительное масло давно кончилось, поэтому он развивал наполеоновские планы о высадке целого поля подсолнухов и о подсолнечном масле осенью. В предвкушении огромных запасов масла Белов решил прекратить продажу бутылок и баночек. В марте мужчины нарубили в реке льда и оборудовали второй ледник под курятником, который получился достаточно большим для хранения хоть ста тонн мяса и рыбы. Маленький ледник в овощной яме тоже обновили и немного увеличили. Сейчас туда можно было поместить пару лосей.
Воодушевлённый такими возможностями, Белов решил запастись мясом, но ему стало жалко патронов. Третьяк предложил устроить ловушку на лосей, целое стадо которых практически безмятежно ежедневно приходило кормиться в лесок на другой стороне Бражки. Хотя Третьяк уверял, что подобные самострелы хорошо срабатывают, но из трёх самострелов, насторожённых Третьяком, только один сработал и серьёзно ранил лосиху спустя неделю. По мартовскому насту лосиха далеко не ушла, Робинзонам привезти тушу домой удалось засветло.
Воспользовавшись солнечной мартовской погодой, Белов с Третьяком напилили двуручной пилой и стащили к дому целый штабель шестиметровых брёвен, которых хватит на два дома, одновременно запаслись дровами на полгода вперёд. На этот раз пилили не ближе к дому, а в маленьком логу, который Белов присмотрел для организации пруда. Работа была нужная, но неинтересная и тяжёлая. Белов, спиливая двуручной пилой деревья у самой земли, превозмогая боль в спине, дал себе клятву за лето построить нефтеперегонный аппарат и выгнать хотя бы сотню литров бензина для бензопилы и других движков. Сразу после этих работ Белов восстановил самогонный аппарат и поставил брагу на излишках свёклы, решив сначала попробовать развести оставшийся бензин самогоном покрепче. Пока брага подходила, начал проектировать упрощенную установку для получения бензина, пришлось снять все трубки, использованные Беловым ещё в мае вместо решёток для окон, по расчётам, должно было хватить. Учитывая, что и бензопила и почти все другие движки были отечественные, самодельного бензина с октановым числом 50-60 могло хватить для нефорсированной работы на несколько лет.