Меня подставили. Красиво. Грамотно. Надежно.
– А я, а я в ФСБ пойду!
– Да? – усмехнулся Тарас. – И что там скажете? За продажу Родины мало заплатили? Деньги уже на вашем счете, Софья. То есть Родиной вы торговали, но обиделись. Так, что ли?
Да, обложили дуру Соню со всех сторон. За ФСБ я, естественно, не беспокоилась, но вот Назар Савельевич…
Такого подвоха я не ожидала. Надо же как расстарались – деньги через западных конкурентов провели…
– Я должна подумать.
– Думай. Но сначала выслушай меня хорошенько. – В зависимости от контекста Тарас перепрыгивал в обращении со мной с первого лица на третье и тем подчеркивал значимость слов. Сейчас он вновь перешел на доверительность. Я угрюмо смотрела вперед по курсу «Девушки», и в уши мои вливались уже совсем другие речи. Железобетонный Командор уступил в шезлонге место хитрейшей лисице из сказки про Колобка. Увещевательно и где-то даже с нежностью, лукавый шпион вербовал меня уже в открытую: сцена напоминала растление несовершеннолетнего Колобка половозрелым лисом. Я сидела сдвинув коленки, Тарас пытался добраться до моих внутренностей – жадных, прагматичных мозгов. И опытно начинал с прелюдий. – Софья, я ведь кое-что о тебе знаю. Я узнал, как ты сделала себя богатой, каких усилий это стоило.
Конечно. Что еще мог подумать обо мне Тарас, ведь я только что культурно вылепила из себя на его глазах прожженную бестию. Наркоманку. Интриганку. Проще – сволочь. Теперь шпион уверен, что Сонька Иванова за идею не работает. Только за интерес.
И старался увещевать с усердием и выдумкой:
– Ты довольно ловко обставила семейство Туполевых. В городе тебя героиней считают… А теперь ты, насколько я понял, к основному состоянию подбираешься? Замуж собралась?
Я сидела с каменным лицом скифской бабы и на разговор об «интересах» не велась. Противно было. Гадко. Дать бы этому Тарасу по хитрой лисьей морде, а потом навалиться – и коленом в пах, коленом в пах…
– Понимаю, – печально и сочувственно произнес Тарас, совершенно не догадываясь о моих мыслях. – Сейчас тебе кажется, что мир обрушился… Но ведь это не так! Соня, деньги валяются на дороге! Надо только знать, где их найти. Надо иметь друзей, которые подскажут…
– Да пошел ты! – рыкнула я.
– Ну, ну, зачем же так грубо? Я ведь могу быть очень, очень полезен. Даже если ты не поладишь с Назаром Савельевичем, я помогу подобрать для тебя новую партию. Не хуже. Все в наших силах, Сонечка…
– А если я расхотела замуж?
– Помогу заработать. Нам нужны люди с хорошей головой и деловой хваткой.
– Кому это – нам? – Я повернулась к Ваценко и со злобным вниманием изучила его зрачки.
Тарас едва заметно повел плечами, чуть-чуть покрутил головой: мол, сама, дорогая, понимать должна, и я угрюмо бросила:
– Влипла, значит?
– Сонечка, ну почему же влипла! Может быть, наоборот, повезло! Счастливый случай. При определенной ловкости ты сможешь сколотить состояние! Ведь недостаточно иметь товар, надо знать, кому его продать. Подороже. Так ведь? Благодаря Назару Савельевичу ты скоро войдешь в определенные круги…
– Даже не думай! – стервозно прищурившись, перебила его я.
– О чем? – притворился лукавец. Кажется, понял: не настолько я жадная, чтобы соблазнять меня в первую брачную ночь перспективами промышленно-экономического шпионажа.
– Сам знаешь.
– Какая ты строптивая, Сонечка, – отступив, хмыкнул лис. – Я ведь только хотел показать тебе, каким многообещающим может быть наше знакомство.
– Даже не рассчитывай! На продолжение… Банка, деньги, и расстанемся без поцелуев и упреков.
– Так ты сойдешь на берег?
– Нет.
– Почему?
– Потому что хочу замуж за Назара Туполева. А объяснить ему мое желание сойти на берег не смогу.
Ваценко выслушал. Собрал, восстановил на лице непреклонную каменную маску статуи и четко, с расстановкой произнес:
– Даю тебе сутки. Придумывай что хочешь, но деньги надо отрабатывать. Я ясно выражаюсь?
– А не пошел бы ты сам… на берег. Вместе со своим кнутом и пряником.
– Мне кажется, мы уже обо всем договорились. Сутки. И чтобы никаких фокусов. – Он склонился ко мне и с ледяным безразличием выговорил: – Уничтожу.
– Так заработать дашь на большой дороге или уничтожишь? – в лучшей манере разозленной фурии огрызнулась я.
– Выбирать тебе, – отрезал Тарас.
Я собралась добавить что-то язвительное, но через стеклянный угол бара увидела силуэт Назара Савельевича. Туполев, зная, где меня можно найти до обеда, быстро шагал к носу «Мадемуазели».
Каким-то чудом мне удалось вернуть лицу нормальное выражение, Ваценко, заметив во мне изменение, зеркально поймал, повторил этот фокус. И когда Назар подошел к нашей парочке, в шезлонгах сидели уже не два разозленных агента, а просто не очень довольная Соня и чем-то озабоченный Тарас Нестерович. Авиатор уловил отголосок недавнего противостояния, слегка нахмурился и, изучая физиономию моего собеседника тяжелым минометным взглядом, спросил меня:
– У тебя все в порядке?
– Да, – лучезарно улыбнулась я. И поняла: этим сияющим «да», вероятнее всего, поставила крест на своем будущем. – Тарас Нестерович нашел мой телефон. Вот, – я показала мобильник, – вернул.
– Спасибо, – буркнул Туполев и повернулся всем корпусом в мою сторону, показывая Тарасу Нестеровичу, что больше в его обществе не нуждается. – Нам надо поговорить.
Ваценко тут же поднялся, отошел на два метра и застыл, «пытаясь прикурить на ветру».
– Через час остановка, меня пригласили в гости, – сообщил Назар и произнес фамилию из первой олигархической десятки России.
– Он здесь живет? – удивилась я.
– Здесь его малая родина. Он узнал, что я проплываю мимо, и сделал предложение встретиться. Приехать на обед.
– А я? – Видя, что за спиной любимого все еще маячит «клетчатый», отчего-то шепотом спросила я.
Туполев засунул одну руку в карман мятых летних штанов, второй почесал в затылке и несколько смущенно произнес:
– Видишь ли, в чем дело, Софья… По телефону он пригласил меня одного… Но я думаю, ты почти моя жена…
«Какая жена?! – хотелось завопить мне. – Ты разговариваешь с только что вылупившимся двойным агентом! За твоей спиной, моими молитвами, еще один настоящий шпиён пристроился!!»
Но Ваценко уже распалил сигарету, уже услышал все, что ему нужно, и валкой походкой бывалого моряка скрылся из вида. Я же натянула на губы полуулыбку понимания и скромно проговорила:
– А мне совсем не хочется присутствовать на вашем обеде. Ты меня просто на берег возьми, а потом обратно привези. Я по магазинам пройдусь.
– А тебе надо? – чувствуя себя слегка виноватым, бестолково, но искренне озаботился олигарх.
– Назар, в магазины женщинам всегда надо. Тем более когда они стоят на твердой земле.
– Тогда собирайся. Как только «Мадемуазель» причалит, мы сойдем на берег.
Я заперла дверь ванной комнаты, включила воду, связь и, дождавшись ответа Михаила Николаевича, сказала кратко:
– Это я. Где вы меня заберете?
– Попросите шофера остановить у любого магазина. Мы вас подхватим.
И все. Гудки отбоя. Я нисколько не сомневалась, кто расстарался донести до сведения господина N, что Назар Савельевич Туполев конкретно сегодня проплывает вдоль берегов его малой родины. Подполковник Огурцов, прямо-таки отец родной, просчитал все правильно: мои неопытные силы и растраченные нервы уже на исходе, и надо дать возможность неоперившемуся случайному агенту почувствовать плечо товарищей, твердую землю под ногами.
А может быть, о нашем разговоре с Ваценко ему донесли. Ведь начали мы давно. Это деньги долго по счетам путешествовали…
Сосредоточенно довольный, Назар Савельевич ехал в гости к совершенно, ни с какой стороны не карликовому олигарху, я сидела рядом на заднем сиденье представительского «мерседеса» и чувствовала себя крайне мерзко. Я казалась себе предательницей, обманщицей и подлой лгуньей.