− Если крючок не колет, его можно считать удобным, − ответил тот. − А сорвемся с него, пойдем на дно. Так что будем извиваться. Я, например, доволен…
− Чем?
− А мы с тобой теперь часть силы, − ответил морпех. − Я вот кожей чувствую, что мы не в кодле какой-нибудь, и не в шараге временной… Мы как бы сказать? − в системе, во! Я, например, не смейся только, а будто в секретном отделе Чека себя ощущаю.
− Там все отделы секретные.
− У нас не хуже! В общем, не переживаю. Мы же раньше наносили Америке вред, так? А теперь − при полезных делах. Чего там дальше − неясно, а сейчас мне все в цвет. И так думаю, что если язык за зубами плотно держать, и выполнять все, как надо, продержимся мы долго.
− До второго пришествия?
− А оно тебе надо?
− Вот сейчас ты точно попал в цвет! − усмехнулся Марк. − О чем даже не подозреваешь. Второе пришествие попахивает для нас озером огненным.
− Сформулируй…
− Это долго. Почитай Библию, там все есть.
− Все умные книги, − обсасывая ножку краба, изрек морпех, − я прочел в детстве. Это вообще вредно для здоровья.
− И это есть в Библии, − согласился Марк, подняв палец. − Слово в слово. В каком-то смысле ты предвосхищаешь Экклезиаста.
− Ты вот что, умник, − сказал морпех. − С жизнью надо дружить. А чем больше философии… В общем, много расстройства и сплошная скорбь.
− То есть познания умножают скорбь? − самым серьезным тоном вопросил Марк.
− Ну и я о том же. Так вот. Насчет кислородных аппаратов…
АБУ КАМИЛЬ
Его первой целью был Дик. Но он опоздал. Через два дня после акции, офицер Дик Круз, выйдя с работы, скоропостижно скончался от инсульта за рулем автомобиля, не успев включить зажигания и ткнувшись головой в руль.
Днем позже в Нью-Йорке неизвестные бандиты зарезали проворного Мустафу, с целью, как утверждала полиция, ограбления, ибо с покойного сняли все золотые украшения, а пустой, вывернутый наизнанку бумажник обнаружили рядом с трупом.
Система зачистки работала планомерно и бесстрастно, как отлаженная газонокосилка.
Скромный уборщик на атомной станции, Алижон Карамамбеков, в свои редкие отлучки из небольшого провинциального городка, где жил в съемном домике на окраине, трудно и изощренно собирал информацию об интересующих его персонах, уясняя, что все его усилия тщетны: бестрепетная машина ЦРУ уже давно избавилась от шлаков неугодных персонажей, а руководившие ей неприкасаемые были недосягаемы, неведомы и защищены всей мощью управляемого ими государства.
Кто были эти люди? − вопрос, неотвязно преследующий Абу. И ответ на него мог вполне дать человек, стоявший во главе ведомства, − тот, с кем когда-то произошла краткая конспиративная встреча в номере нью-йоркского отеля. Человек, к которому у Абу имелся личный и жесткий счет.
Когда шеф ЦРУ вышел в отставку, Абу, услышавший эту новость, удовлетворенно смежил веки, погрузившись в долгое, отрешенное раздумье.
Еще в начале своего знакомства с Диком тот проговорился, что директор − заядлый рыбак и имеет дом возле озера в штате Мэриленд.
Свой прошлый отпуск Абу посвятил поездке в тамошние места, и после череды знакомств с местной публикой с трудом, однако сумел выяснить, где именно обитает главарь шпионов, постоянно приезжающий сюда на отдых.
Любая попытка проникнуть в дом или же подкараулить столь важную персону возле того же озера, конечно же, была смехотворна: директор и его жилище охранялись, как национальное достояние, но отставка и прошедшее после нее время меняли ситуацию в корне, давая Абу необходимые шансы.
Он снова приехал в Мэриленд, взяв в наем машину, оборудованную спальным местом, душем и кухней; загрузил в нее снасти и надувную лодку, и вскоре расположился на прибрежном участке, сдаваемым в аренду заезжим рыбачкам.
Ему повезло: экс-директор не только находился в своем жилище, но каждое утро, с рассветом, отправлялся на рыбалку, заплывая в потаенные заводи.
Все существо Абу наполнялось сладостным торжеством от предвкушения того мига, когда он лицом к лицу окажется наедине с этим негодяем. Интересно, как тот поведет себя? Отчего-то Абу представлялось, что ужас пославшего его на смерть будет безмерен, а отчаяние безысходно, как у сорвавшегося в пропасть скалолаза.
Он встал в пять утра, отдернул на окне шторку, разогрел кофе, а затем навел подзорную трубу на причал. Лодка его недруга стояла возле лесенки, притороченной к опорной свае. Но в доме, на первом этаже горел свет, а значит, тот, кто был нужен ему, уже проснулся.
Абу настораживал появившийся накануне на площадке «вэн» с глухим кузовом. Людей, приехавших на нем, он видел мельком, но они явно не походили на любителей рыбалки, а потом, оставив машину, куда-то исчезли. Или же затаились внутри нее? Но с какой целью? А вдруг, это тайный пост охраны директора?
Свет в доме погас. Растворилась дверь. С крыльца, держа в руках удочки и сачок, спустился знакомый человек. В сумраке блеснули стекла его очков в тонкой золотой оправе. Он поправил ворот пухлой теплой куртки: раннее утро еще хранило в себе легкую промозглость истаявшей ночи. Легкий парок висел над спокойной сизой водой.
Внезапно заверещал стартер. Стоявший поодаль таинственный «вэн» подал задом, развернулся и неспешно выехал прочь со стоянки.
Абу окаменел, преисполненный колкой тревогой. Эта машина, несомненно, была здесь с какой-то целью, и цель эта соотносилась с человеком, в данный момент неспешно бредущим к причалу.
Вожделенная встреча откладывалась. Логика разведчика подсказывала, что необходимо выждать время, избегнув риска, но, с другой стороны, что особенного, если Абу, прихватив удочку, двинется зарослями вдоль берега, отслеживая движение лодки? А далее сориентируется по обстоятельствам.
Втиснув за ремень пистолет, он вышел из своего дома на колесах. Дорога, ведущая с площадки к местной трассе, огибала озеро, и он отчетливо услышал затухающий звук одинокой машины, устремленной к дальнему краю озера. Все это было довольно-таки странно. «Вэн» явно отдалился от той заводи, где так любил рыбачить директор, оказавшись вне сектора наблюдения за ней, а значит, находившиеся в нем люди осуществляли не охрану, а, скорее, слежку.
Сгорбившись и чутко прислушиваясь, Абу двинулся краем леса. Дойдя до заводи, улегся среди высокой травы, переведя взгляд на спокойную воду.
Туман еще не размыло солнечным теплом, но очертания лодки, уверенно скользящей к заводи, различались в мглистой серенькой пелене. Внезапно она остановила движение. Булькнул сброшенный на тросе груз. Директор решил попытать счастья на границе заливчика и открытой воды.
Он находился примерно в пятнадцати ярдах от замеревшего, слившегося с росистой травой Абу, неторопливо навинчивающего глушитель на ствол.
Когда лодка подплывет ближе, он тихонько окликнет врага и прикажет ему грести к берегу. Директор не станет противоречить, он сразу поймет, что промахнуться с такого расстояния не сможет и дилетант, впервые взявший оружие в руки. Вот они и поговорят.
Мелькнула в воздухе белым брюшком подсеченная мелкая рыбешка. Директор удовлетворенно кашлянул, снимая с крючка добычу.
« И что они находят в этом глупом занятии?» − недоуменно подумал Абу.
Тень расступившихся облаков скользнула по кронам деревьев, и резко, до ломоты в глазах, вспыхнуло выкатившееся на небосклон солнце.
А в следующую минуту случилось то, что заставило Абу обмереть от неожиданности: у борта, словно выброшенное из пучины, возникло туловище человека, словно облитое черной резиной, длинная сильная рука схватила запястье рыбака, услышался его испуганный всхлип, и директор повалился на дно лодки.
Пловец, подняв на лоб маску, перевалился через борт, словно вглядываясь в лицо безвольно лежащего перед ним человека. В этот миг со стороны другого борта появилась голова еще одного пловца, затянутая в резиновый шлем.
Незнакомцы кратко посовещались. Язык был похож на русский.