Особняк Уитни, который вчера они издали рассматривали в бинокль, выделялся своей массивностью, основательным фундаментом из природного камня и множеством окон, подернутых золотистой поволокой затемненного остекления.
− Вам нравится этот дом? – словно уразумев заинтересованность Марка, спросила старуха.
− О, нет, он слишком велик, здесь, наверное, живет большая семья?..
− Здесь больше прислуги, чем семьи, − отозвалась старуха ворчливо.
− Какой-то важный человек? – обронил Марк.
− Не знаю, в нашей округе мы мало общаемся между собой.
В этот момент из дверей дома вышел молодой человек в светлом костюме. Что-то проговорил в рацию. С плеча человека свисал компактный автомат.
Марк понял, что отсюда пора убираться. Достал телефон, сделал вид, что набрал номер, произнес в пластиковую безмолвную коробочку несколько фраз. Обернувшись к старухе, сообщил:
− Приехал мой друг. Спасибо за прогулку, нам пора.
− Я жду вас! – многозначительно подняла та узловатый палец.
− Завтра я в вашем распоряжении…
Усевшись в машину, друзья обменялись впечатлениями.
− Стекла в доме если не бронированные, то защищенные от внешнего обзора, по периметру участка – датчики, по стенам – камеры, внутри – ребятишки со стрелялками, − подытожил Марк. – Вот так живут командиры масонских дивизий.
− Зато внешний забор – обычная сетка на опорах, да и только, − сказал Виктор. – Подрежем и – шасть в кусты…
− Цель? – отрывисто спросил Марк.
− Еще раз повторяю: у нас есть сканер, − произнес морпех устало. – Попробуем их послушать. Какие планы, кто куда идет или едет, чем будет заниматься… Отсюда и наши действия.
− Бабушка нам еще пригодится? – весело спросил Марк.
− У нее к тебе чувство, − озарился кривой улыбкой морпех. – А ты у нас любитель антиквариата, не привыкать…
− На себя посмотри! Тоже, знаешь, нашел… подругу Лилю!
− Подруга Лиля – королева красоты по сравнению с этой Медузой-Горгоной. Ей уже на кладбище прогулы ставят.
− Нам тоже, хотя и по другому поводу, − буркнул Марк.
Продолжение знакомства с пожилой леди отныне представлялось ему излишними хлопотами. Все, что требовалось, было рассмотрено, оценено, необходимые выводы сделаны. А потому вечером, проделав прореху в заборе и, замаскировав ее, они проникли на территорию, скрылись в примеченных кустах и включили сканер. Слышимость разговоров была слабенькой, но отчетливой.
До полуночи они узнали массу информации, касающейся семейного быта мистера Уитни, а также то, что завтра он возвращается домой из Атланты. Здесь он пробудет два дня, после чего на короткое время уедет в Калифорнию, в Санта-Монику. Это следовало из разговора двух женщин, − судя по всему, дочери и матери.
− Если он остановится в «Ритц-Карлтон», пусть купит мне духи, они именно тамошние, такая золотая коробка с головой льва, − сказала дочь. – Запах – райского сада!
− Конечно, у него там номер, − откликнулась мать. – С видом на бухту. А насчет духов, − заставь его записать в блокнот, иначе забудет, я его знаю.
− Я ему позвоню и напомню…
Марк с победным видом посмотрел на товарища, с любопытством склонившего голову к наушнику. На лице Виктора застыла злорадная усмешка. В свете луны, пробивавшегося через листву, глаза его были бездонно темны и неумолимы, как у демона возмездия.
УИТНИ
Меня захлестнул круговорот дел. Нескончаемые встречи и совещания в городах и весях, переезды из отеля в отель и перелеты из штата в штат. Как хочется плюнуть на все, отключить телефоны, и выспаться в своей просторной солнечной спальне в доме на Ки Вест, во Флориде.
Я уже пару лет не был там, оставив приглядывать за домовладением своего старшего брата Ника, вышедшего на пенсию. Я искренне завидую ему. Задний дворик дома представляет собою обширную веранду и, одновременно, причал. С яхтой и шустрым ботом. Прямо от дома, через заводь, Ник каждый день уходит в океан, к прозрачной золотой воде, сбрасывает якорь и с сачком плавает среди коралловых рифов, отлавливая редких тропических рыб.
Всю веранду он заставил громоздкими ваннами, где пойманные морские обитатели дожидаются своей окончательной участи: переправки в частные аквариумы.
Под вечер к дому приезжает специальная машина, служащий забирает живность и вручает Нику чек за его труды.
Братец весьма доволен. У него есть пенсия, бесплатное жилье, кроме того, он возит туристов на морские прогулки и на ловлю лангустов, обеспечивая себя приработком. Миллионов ему не надо. Свежий морской воздух, шелест пальм под окнами, сказочной красоты океан и – уютный поселок, утопающий в тропической зелени и орхидеях.
Иногда он уходит на прогулку в лесок, переходящий в мангровые заросли, где разыскивает экзотические растения для нашего сада, в чьих олеандровых кущах, среди живописно разбросанных тут и там огромных раковин с перламутровым зевом, стоят копии античных статуй.
Я мог бы последовать его примеру. Только кто мне позволит? Да и нужна ли подобная жизнь? Ведь после трех дней бездумного проживания в этом раю мне становится не по себе от монотонности и скуки курортного существования. И невольно вспоминается детство. Вот когда я не уставал от флоридских красот! Мы охотились на груперов, акул, барракуд и крабов, буквально не вылезая из океана. Лазали по окрестностям, подворовывая апельсины с бескрайних плантаций, наведывались в индейские резервации, возвращаясь оттуда с подарками – засушенными головами аллигаторов, ловили в мангровых зарослях гремучих змей для продажи в серпентарий… Славное, солнечное детство, светлые души, открытые миру и жизни, казавшейся бесконечной и праздничной.
Все ушло.
Когда после очередного раута, вернувшись в отель, я предавался этим сентиментальным воспоминаниям, позвонила Барбара. Ее звонок стал для меня потрясением: Нина едва не утонула в заливе по милости ее дружка Тома! Я всегда считал его парнем поверхностным и мелочно-расчетливым, однако то, что он оставит в смертельной опасности беспомощную девчонку, никак от него не ожидал. Впрочем, случай помог разобраться в сущности этого фанфарона, избавив всех нас от грядущего и куда большего разочарования, набейся он мне в зятья. А дело к тому шло. Я едва заставил себя успокоиться. Хотя – что поделать? − маленькие дети не дают спать, большие – жить. Но без детей жизнь бессмысленна.
А вот Роланд оказался на высоте: несколько часов поддерживал Нину на плаву, и только благодаря нему она и спаслась. Этого парня мне послал Бог! И свою любимую разбитую коллекцию я ему тотчас простил. Да и вообще его сегодняшнее пребывание в доме сказывается на всех весьма положительно. Жена хлопочет возле него, все ей развлечение. Нашла игрушку. И Марвин от него в восторге. Подозреваю, и Нина, что настораживает. Девочка она, конечно, взрослая, но вероятные шашни с этим славным парнем мне не по душе. Знала бы она этого душегуба. Но о его сомнительном прошлом предпочитаю умолчать, это только расстроит Барбару. С другой стороны, теперь для меня крайне неприятна та мысль, что его могут ликвидировать ребята из ЦРУ. И полагаю все-таки воспользоваться своим влиянием, дабы умерить их пыл.
Настроение омрачает бежавший в Москву русский. Надеюсь на Ричарда, пообещавшего мне решить данную проблему, хотя как он будет ее решать – неизвестно. А между тем день тянется за днем, не принося никакого результата. Мои нервы на пределе. Мне кажется, что-то странное появилось в интонациях членов Совета, с которыми я держу постоянную связь; что-то натянутое и неблагожелательное… Или я вязну в напрасных страхах? А если и в самом деле какие-то неведомые и грозные события развиваются за моей спиной?
Руководимый именно этими опасениями, я решил воспользоваться приглашением на празднование юбилея одного из наших членов Совета, куда он пригласил едва ли ни всех посвященных, в том числе – Большого Босса. Пришлось отправляться в Атланту, мне стоило потереться среди сборища единомышленников. Особенных надежд раскусить их планы и всякого рода настроения я не питал, но флюиды, ненароком оброненные слова и взгляды, тоже порой способны приблизить тебя к истине, пускай и неутешительной. И с этой поездкой я не прогадал!