Стражники при виде дракона тесно сгрудились и выставили копья вперед, заодно плотно прикрывшись и щитами. Витольд же, казалось, и глазом не повел: продолжал спокойно сидеть в кресле прямо на виду у чудовища.
– Он что – колдун, коли дракона не боится? – тихо спросил Теодорих у дефенсора.
– Возможно, но точно не знаю. Однако дракон никогда его не трогает – направляется сразу к жертвам. Скорее всего, он реагирует только на запах крови, – высказал предположение Франсуарт.
И вот, наконец, покрытое крупной темно-зеленой чешуей чудовище, яростно вращая круглыми желтыми глазами и беспрерывно хлеща отвратительным длинным хвостом по воде, неуклюже выползло на сушу. Сразу стало видно, что к быстрому передвижению его короткие лапы не приспособлены. Зато когда дракон разверз свою буквально бездонную пасть и обнажил огромные острые зубы, несчастные жертвы, все как одна, в страхе закричали. Девушки принялись молить Витольда о пощаде: просили заколоть их сначала кинжалами, а затем уж скормить дракону. Тот, однако, в ответ лишь злорадно ухмылялся. Разворачивающаяся на глазах трагедия явно приводила его в ни с чем не сравнимый восторг.
Трое друзей напряглись: Теодорих и Клерет держали наготове горшочки, а Эйнар – огниво.
– Когда чудовище начнет изрыгать огонь? – шепотом осведомилась Клерет у Франсуарта.
– Никогда. Не припомню ни одного случая, чтобы из пасти чудовища хотя бы раз изверглось пламя.
– Хоть это радует, – язвительно проворчал Эйнар.
Пока друзья предавались беззлобной перепалке, дракон уже начал косолапо-неторопливое движение в сторону привязанных к столбам жертв.
– Пора! – отдал команду Теодорих. – Помни, Клерет: я бросаю горшочек в дракона, а ты – в Витольда!
– Не волнуйся, не промахнусь. К тому же сделаю это с превеликим удовольствием, – заверила Клерет и поднесла трут своего горшочка к огниву Эйнара.
– А теперь – вперед! За мной! – уже на бегу выкрикнул Теодорих, устремившись к жертвенной площадке.
Дракон стоял перед столбами, дико вращая желтыми глазами направо и налево, словно выбирая наиболее подходящую жертву. Обезумевшие от ужаса девушки вели себя по-разному: одни истово молились Логосу либо Фрейе, другие впали в полнейшую прострацию, третьи, самые непокорные, предпринимали энергичные, но, увы, тщетные попытки избавиться от веревочных пут.
И вдруг из-за одного из столбов в сторону дракона пролетело нечто горящее, подобное маленькому круглому факелу, угодив ему прямо в открытую пасть. От неожиданности чудовище щелкнуло зубами и сомкнуло челюсти, тем самым окончательно раздавив «подарок с начинкой». Вслед за этим туловище его неестественно дернулось, а уже в следующее мгновение все чешуйчатое существо было объято ярким пламенем.
Гигантский дракон-костер принялся нещадно молотить огромным хвостом по земле, от чего во все стороны полетели смертоносные искры, мгновенно выжигавшие всю траву вокруг него. Наконец, издав чудовищный хрип, дракон замер. Запахло жареным мясом…
В тот же самый миг некий воин, облаченный в блестящие металлические доспехи, выскочил из-за столбов прямо напротив Витольда и запустил в него аналогичный «факел». Горящее чудо упало у ног бенефициария, издав звук разбившегося обычного глиняного горшка, однако уже в следующее мгновение ноги и кресло повелителя здешних земель ярко запылали. Витольд попытался сбить пламя перчатками, но, увы, тщетно: огонь тотчас охватил и его руки.
– Ко мне, бездельники! Сбейте с меня пламя немедленно! – рявкнул бенефициарий на подданных.
Стражники, мигом забыв о сгоревшем заживо драконе, со всех ног бросились к своему повелителю и попытались сбить с него огонь снятыми с себя туниками. Увы, все их усилия оказались бесплодными: огонь поднимался все выше, устремляясь к голове бенефициария…
Пользуясь всеобщей суматохой, Клерет уже перерезала клинком веревки на столбах и освободила одну за другой всех девушек, так еще до конца и не осознавших, что же здесь сейчас, на их глазах произошло…
А в это время к дурно пахнущим останкам дотлевающего дракона подошел Теодорих. Обнажив «Разящую молнию», он покричал что есть мочи:
– Приказываю всем сложить оружие!
Стражники оглянулись и… замерли, увидев воина с мечом, излучающим таинственный лиловый свет. Для пущего впечатления Теодорих взмахнул «Разящей молнией» над головой и в тот же миг оказался в ореоле из серебристых искр.
Несколько особо религиозных стражников рухнули как подкошенные. Теодорих же, довольный произведенным впечатлением, громогласно провозгласил:
– Я – посланник Логоса! Спустился на землю, дабы покарать бенефициария Витольда за все совершенные им злодеяния! – Заметив приблизившуюся к нему Клерет, юноша и вовсе вошел в раж, объединив в своей дальнейшей речи языческих богов с арианскими. – Вместе со мной на землю спустилась Валькирия! Если вы не покаетесь, она заберет ваши черные души с собой в Мир тьмы, и вы будете блуждать там вечно! Покайтесь же! Только так вы сможете спасти свои жизни и души!
Последняя фраза возымела на стражников решительное и окончательное воздействие: все как один, они побросали оружие на землю и пали на колени.
– Пощади нас, о, Посланник небес! – заголосили воины наперебой, перемежая мольбы рыданиями. – Это наш повелитель во всем виноват! Это по его приказу нам приходилось творить бесчинства!..
– Как видите, и посланец Преисподней дракон, и его приспешник бенефициарий Витольд уже сгорели дотла в праведном огне, ниспосланном богами с небес! Поклянитесь же служить мне верой и правдой, и тогда я помилую вас!
– Клянемся! Клянемся, господин Посланник небес! Клянемся служить только тебе! – запричитали вразнобой стражники.
Теодорих, окончательно войдя в роль, снова потряс в воздухе искрящейся на солнце «Разящей молнией» и пророкотал:
– Что ж, я услышал вас! И готов помиловать! Теперь все вместе повторяйте за мной: если мы нарушим священную клятву, данную Посланнику небес, праведный огонь испепелит нас точно так же, как испепелил на наших глазах дракона и бывшего хозяина!
– …дракона и бывшего хозяина! – дружно вторили ему стражники.
Днем позже в Виенне состоялся совет дефенсоров всех окрестных селений. «Посланник небес» и «Валькирия» тоже присутствовали в числе приглашенных, а Эйнар от приглашения отказался: ему было неловко перед друзьями за проявление трусости. Более того, он прекрасно понимал, что отныне Клерет потеряна для него раз и навсегда. На Теодориха Эйнар не держал зла – разве можно обижаться на героя?!
Посовещавшись, дефенсоры избрали из своих рядов управляющего, коему надлежало выполнять обязанности бенефициария до тех пор, пока Теодорих и его спутники не достигнут Ахена и не передадут прошение селян Марку Левию Сегноцию, а тот, в свою очередь, не решит их участи в соответствии с «Салической правдой» [59].
В тот же день новоявленные «подданные» Теодориха, принесшие ему клятву верности, собрались на неказистой площади Виенна, дабы проводить «Посланника небес» и его свиту в дальнейший путь. Теодорих произнес пламенную прощальную речь, пообещав непременно вернуться, после чего вместе со спутниками покинул Виенн под благодарственные крики селян, благословлявших их путешествие.
Теодорих пребывал в прекрасном расположении духа: его пояс был отяжелен кошельком, полным золота и серебра. Как и Клерет, он надел поверх облачения серебряный торквес, отчего оба стали выглядеть еще солиднее. Эйнару даров досталось не в пример меньше, чем друзьям, и теперь он молча ехал чуть в стороне от приятелей, угрюмо посапывая. Впрочем, юноша отчетливо осознавал, что обижаться в данном случае ему нужно только на себя.
Все три дня пути до Ахена путники пробирались лесными дорогами, причем по мере приближения к конечному пункту маршрута леса становились гуще и непроходимее. Казалось, им вообще не будет конца.
Стоянки устраивали, как обычно, на ночь: разжигали костер, ужинали, а потом поочередно несли дежурство.
59
Салическая правда – свод законов, составленный при короле Хлодвиге. Во многом был основан на римском праве и «Вестготской правде», составленной некогда королем Эйрихом Непобедимым и его сыном Аларихом.