— А что? — осторожно спросил он через плечо, упираясь обеими руками в холодильник, словно нуждаясь в поддержке.
Она постаралась придать своему лицу заносчивое выражение, чтобы он ни на минуту не сомневался, что она к нему абсолютно равнодушна.
— Слово из трех букв на «л» для чересчур горячих?
Он на минуту задумался, потом покачал головой.
— Лед, — проговорила она снисходительным тоном, повернулась и ушла.
Кэйл глухо застонал, и этот протяжный стон стал для нее музыкой победы в ее игре с огнем.
Глава восьмая
Кэйл пустил холодную воду на полную мощность. Но ледяной душ был не в силах снять охватившее его возбуждение. Хуже того, вызывающий по своей наглости удар, который нанесла ему на прощание Мадж, застрял в его мозгу, как заноза, отказываясь исчезнуть под напором ледяных струй.
Когда Мадж ушла, он один убрал кухню за десять минут и помчался прямо под душ, надеясь освободить от эротических мыслей свой мозг и остудить разогретое страстью тело.
Куда там! Все напрасно.
Блестевшие от возбуждения глаза Мадж так и стояли перед его мысленным взором, и, казалось, не было такой силы, которая заставила бы стереть их из его памяти. Ее голос, в котором явно слышались игривые нотки, все еще звучал у него в ушах.
Здорово же тебя окрутили, парень! — пронеслось у него в голове.
Кэйл ругнулся и вынужден был, хотя и неохотно, с этим согласиться, подставив голову прямо под струи душа. Не раз бывало, когда он ненавидел себя за свою кристальную честность. Сегодняшний день не был исключением.
Это из-за Мадж все его тело изнывало от страстного желания. Он целовал ее, наслаждаясь вкусом ее сладких, как мед, губ, и жаждал целовать ее снова и снова. Он готов был нарушить незыблемое в работе спасателей правило: давить эмоции в самом зародыше!
Ему не терпелось заманить ее к себе в постель. От одного воспоминания о ее хриплых, гортанных вздохах он вывернул кран холодной воды до отказа.
Я как пороховая бочка, подумал он, выключил воду и вышел из душевой кабины. Того гляди, взорвусь — мало того, что Мадж держит горящую спичку, она еще высекает опасные искры!
Кэйл вытерся, быстро оделся и направился вниз, к Мадж и братьям, в комнату, которая, когда он ее окончательно отделает, станет его «логовом».
Поскольку она была самой большой комнатой в доме, то и работы было непочатый край. Он сбил со стен старую штукатурку, перестелил полы и придал комнате современный вид, обшив стены панелями и сделав из обычного потолка потолок из двух уровней.
В комнате никого не было, хотя раздвижные стеклянные двери, ведущие во внутренний дворик, были открыты. Выйдя во двор, вымощенный плиткой, он пошел на звук оживленного разговора между Мадж и его братьями.
Естественно, он направился прямо к ней, будто его притягивал электромагнит повышенной мощности.
Она сидела на скамье за столом для пикников, положив правую руку на столешницу. Густые каштановые волосы Мадж отливали медью в ярких лучах утреннего солнца. Кэйл едва сдержался, чтобы не запустить пальцы в копну ее волос и не взъерошить их.
Она смерила его насмешливым взглядом; Если бы они были одни…
Бен и Дрю кое-как расставили белые пластмассовые стулья, видимо торопясь поскорее уйти. Это было бы как нельзя кстати, подумал Кэйл, подходя к братьям, не в силах держаться от Мадж на почтительном расстоянии, что было бы более разумным.
Не успел Кэйл сесть рядом с Мадж, как сейчас же появилась Перл и положила свою большую голову ему на колени, требуя, чтобы на нее обратили внимание. Кэйлу пришлось почесать у нее за ухом.
— Какие у вас планы на сегодня? — спросил он у Бена, разумеется без всякой задней мысли.
— Я пойду на ночное дежурство, — ответил Бен. В Тринити-стэйшн сократили выходные, так что мне придется дежурить тридцать шесть часов.
Дрю бросил на Кэйла выразительный взгляд.
— Бен, ты что, не понимаешь, что он хочет от нас избавиться?
Неужели его вопрос они приняли за довольно прозрачный намек? Похоже, так оно и было, если учесть лукавую ухмылку на лице младшего брата.
Краем глаза Кэйл заметил, как щеки Мадж вдруг залились ярким румянцем. Черт возьми, как она хороша! Но как быть с ее странным прошлым?
Если бы он смог развеять ее тайну, то он бы узнал, что из себя представляет Мадж Лярю: женщину, мило краснеющую по всякому невинному поводу или пленяющую своей красотой сирену, перед которой он едва не упал на колени, умоляя открыть ему все свои женские тайны.
— Тринити-стэйшн? — спросила она у Бена. — А я думала, что вы работаете в городской пожарной охране.
— Так оно и есть, она просто так называется — Тринити-стэйшн, — объяснил Дрю.
Между тем Бен уселся за стол и, откинувшись на спинку стула, стал гладить себя по животу. Нет!
Похоже, братья уходить не собираются.
— Депо пожарной охраны находится в окружении трех церквей. Отсюда и название — Троица.
Пожарный расчет номер сорок три на одном углу, а католический храм Святого Иуды и три частные школы — на другом. Методистская церковь Святой Моники и Община баптистов занимают два других угла перекрестка, — объяснил Бен.
— Наверное, я молилась не тем богам, — грустно заметила Мадж.
— Если вы изучали теологию, то вы — католичка, предположил Дрю.
Мадж со вздохом пожала плечами.
— Все может быть. Расскажите мне о Тринитистэйшн.
Дрю взял большую красную резиновую игрушку Перл и стал водить ею перед собакой, чтобы привлечь ее внимание.
— Депо так давно называют Тринити-стэйшн, что я даже не помню, когда его так назвали.
Перл, увидев любимую игрушку и догадавшись, что с ней хотят поиграть, решила уйти от Кэйла.
— Как получилось, что все вы работаете в одном и том же пожарном депо? — спросила Мадж.
Дрю кинул игрушку подальше в сторону.
— Простое совпадение, — ответил он, хотя в его голосе чувствовалась гордость за свою семью. Наши дежурства совпадают не всегда. Тем более что меня вызывают на дежурство в крайнем случае. Обычно я занимаюсь расследованием причин пожара.
Кэйл понимал, почему Дрю пошел работать следователем. Раньше он был отличным пожарным, но после гибели одного из его товарищей при тушении пожара несколько лет назад, перешел в отдел расследований. Это все потому, что Дрю ненавидел больницы, и реанимационные палаты в частности. Вообще-то пожарным редко приходилось доставлять пострадавших в реанимацию: этим в основном занимались работники «скорой помощи», но как ни ограждали Дрю от посещения пахнущих антисептиками больничных коридоров, ему все-таки пришлось несколько раз посетить в больнице свидетельницу и, что еще хуже, побывать в морге. Этого было более чем достаточно, чтобы Дрю перешел работать в отдел расследования причин возгорания.
— Кстати, — вмешался в разговор Кэйл, подавшись вперед и ставя локти на стол, — Дрю, ты что-нибудь разузнал о пожаре на складе лаков и красок?
Дрю поднял игрушку, которую Перл положила у его ног, и снова бросил ее в дальний угол двора.
Собака со всех ног помчалась за ней, поднимая пыль и сухие листья, и села под деревом авокадо, в тени которого мирно спали Фрэнки и Джонни.
Фрэнки, как кот более темпераментный, чем его собрат, выразил свое негодование громким шипением и прогнал Перл.
— Никаких подозрительных обстоятельств расследование не выявило, — ответил Дрю.
Получив отпор от своих соседей по квартире, Перл взяла свою игрушку в зубы и побежала назад к людям. Она забилась под стул Бена и громко вздохнула, что было больше похоже на стон. Свою большую квадратную морду она положила на любимую игрушку.
— Если то, что вы сейчас сказали, правда, тогда почему два дня назад меня допрашивали двое полицейских? — спросила Мадж.
Дрю пожал плечами.
— Возможно потому, что вы оказались на складе в то время, когда его уже закрыли для покупателей.
— Что стало причиной пожара? — спросил Бен.
Вдруг из открытого окна кухни донесся громкий клекот.