— Может, ты скажешь?
Хэкмен, пожав плечами, ухватился рукой за ручку: в этот момент машина круто повернула.
— Еще одна маленькая история, — произнес он, удостоверившись, что Ребус — весь внимание. — Когда Трев прикатил в Лондон, поползли слухи, что он привез с собой хороший запасец классной дури, возможно даже героина.
— А он что, был наркоманом?
— Да нет, покуривал иногда. Не думаю, чтобы кололся… До той самой ночи, когда помер, вот так-то.
— У кого-то потырил?
— Возможно. Нет ли тут связи, которую ты не улавливаешь?
— И что это, по-твоему, за связь?
— Мелкие бандюганы, слишком о себе возомнившие или ограбившие кого-то, кого не следовало.
Ребус слушал его в задумчивости.
— Эдинбургский покойник работал на нашего местного теневого воротилу.
Хэкмен щелкнул пальцами:
— Ну вот, пожалуйста.
— Эдди Айли мог… — Ребус осекся, сочтя то, что хотел сказать, неубедительным.
Такси подъезжало к стоянке, и водитель сказал, что с них причитается пять фунтов. Ребус увидел, что они затормозили у «Гнездышка», одного из самых респектабельных стриптиз-баров в городе. Хэкмен выскочил из машины и сунул деньги водителю в окошко, что сразу выдало в нем чужака: свои расплачивались, еще оставаясь на заднем сиденье. Ребус обдумывал, как поступить дальше — остаться в машине или все-таки выйти, а потом признаться Хэкмену, что на сегодня с него уже хватит.
Дверца все еще была открыта, и англичанин нетерпеливыми жестами призывал Ребуса поскорее присоединиться к нему.
Ребус стал выбираться из такси — и как раз в это мгновение дверь «Гнездышка» с треском Распахнулась и из царившего внутри полумрака вылетел человек. Вслед за ним выскочили два охранника.
— Да послушайте, вы, я даже не дотронулся до нее! — негодующе восклицал мужчина.
Он был темнокожий, высокого роста, стильно одетый. Ребусу показалось, что этот голубой костюм он уже где-то видел…
— Еще и врешь, падаль! — гаркнул один из охранников.
— Да она меня ограбила, — протестовал человек в голубом костюме. — Она сунула мне руку в карман, где лежал бумажник. А когда я на нее шикнул, она сразу давай визжать.
— И снова лжешь! — заорал тот же охранник.
Хэкмен ткнул Ребуса локтем под ребро:
— А ты, Джон, оказывается, не такой уж знаток хороших местечек.
Но по лицу его было видно, что он страшно доволен.
Второй охранник что-то проговорил в микрофон, укрепленный у него на запястье.
— Она пыталась украсть мой бумажник, — продолжал твердить мужчина в голубом костюме.
— Так, выходит, она его не украла?
— Да, но если бы я… она бы наверняка…
— Так ограбила она тебя или нет? Минуту назад ты клялся, что ограбила. Вот свидетели.
Охранник повернулся к Ребусу с Хэкменом. Незадачливый посетитель тоже посмотрел на них и сразу же узнал Ребуса.
— Друг мой, вы видите, в какую ситуацию я попал?
— Да, положение незавидное, — задумчиво подтвердил Ребус, пожимая руку бедолаге.
— Мы ведь встречались с вами в отеле, помните? На том великолепном ланче, который устроил мой добрый друг Ричард Пеннен.
— Я не был на ланче, — напомнил Ребус. — Так, перекинулись парой слов в фойе.
— А ты, оказывается, известная личность, Джон, — хохотнул Хэкмен и снова ткнул Ребуса локтем под ребро.
— Это самая неприятная и нежелательная ситуация, — снова начал мужчина в голубом костюме. — Мне захотелось немного выпить, и я зашел сюда, полагая, что это в некотором роде ресторан…
Охранники презрительно хохотнули.
— Ну да, — возразил тот, что был злее, — особенно после того, как тебе сообщили, какова здесь входная плата…
Тут даже Хэкмен, не выдержав, засмеялся. Но смех его был прерван грохотом вновь распахнувшейся двери. На этот раз из заведения вышла женщина в бюстгальтере, стрингах и туфлях на высоких шпильках — явно стриптизерша. У нее на макушке возвышался сноп из волос, лицо скрывалось под мощным слоем косметики.
— Утверждает, будто я его обчистила, так? — заорала она.
У Хэкмена был такой вид, словно он наблюдает захватывающий поединок боксеров, сидя на самом лучшем месте в первом ряду.
— Мы разберемся, — буркнул злобный охранник.
— Он должен мне полсотни за танцы! — не унималась женщина. Она протянула руку, демонстрируя готовность сию минуту получить обещанные деньги. — А он как начнет меня лапать! Это вообще…
Мимо как раз проезжал полицейский патруль — копы прильнули к окнам. Увидев, как вспыхнули тормозные огни, Ребус понял, что патрульный автомобиль сейчас развернется.
— Я дипломат, — объявил мужчина в голубом костюме. — У меня есть право на защиту от ложных обвинений.
— Ну, понеслось, — давясь от смеха, проговорил Хэкмен.
— Я обладаю дипломатическим иммунитетом, — продолжал мужчина в голубом костюме, — как член кенийской делегации…
Патрульная машина остановилась, и из нее, надевая фуражки, вышли два полисмена.
— Кажется, у вас тут неприятности? — поинтересовался один из них.
— Просто провожаем джентльмена из заведения, — объяснил уже не столь злобный охранник.
— Меня выгнали! — запротестовал кениец. — При этом я чуть не лишился бумажника!
— Успокойтесь, сэр. Сейчас разберемся.
Патрульный повернулся к Ребусу, ощутив на себе его взгляд, и тот сразу же сунул ему под нос свое удостоверение.
— Прошу доставить этих двоих в ближайшее отделение, — распорядился Ребус.
— Это еще зачем? — возмутился охранник.
— А ты тоже хочешь проехаться с ними, приятель? — остудил его пыл Ребус.
Охранник сразу прикусил язык.
— Так в какое отделение их доставить? — спросил патрульный.
Ребус смерил его взглядом:
— Вы сами-то откуда?
— Мы из Гулля.
Ребус устало вздохнул.
— Везите в Вест-Энд, — распорядился он. — В участок на Торфихен-плейс.
Патрульный понимающе кивнул:
— Это возле Хэймаркета, да?
— Так точно, — подтвердил Ребус.
— У меня дипломатический иммунитет, — строго напомнил кениец.
Ребус повернулся к нему.
— Это необходимая процедура, — объяснил он, подобрав формулу, которая, как ему казалось, должна удовлетворить иностранца.
— Но я-то вам не нужна, — объявила женщина, тыча пальцем в свою пышную грудь.
Ребус не осмеливался даже взглянуть на Хэкмена, боясь, что тот уже истекает слюной.
— Боюсь, не совсем так, — возразил он, подавая знак патрульному.
Клиента и стриптизершу препроводили к патрульной машине.
— Его вперед, ее назад, — сказал водитель напарнику.
Стриптизерша прошла мимо Ребуса, стуча каблуками и прожигая его взглядом.
— Постой, — приказал он и, сняв с себя пиджак, накинул ей на плечи, а затем, повернувшись к Хэкмену, сказал: — Мне нужно самому все утрясти.
— Не хочешь упускать такой шанс, да? — хитро подмигнув, спросил англичанин.
— Не хочу дипломатических осложнений, — Уточнил Ребус. — Справишься один-то?
— Все будет хип-хоп, — заверил инспектора Хэкмен, хлопнув его ладонью по спине. — Я думаю, мои новые друзья, — с расчетом, чтобы слышали охранники, объявил он, — пропустят служителя закона бесплатно?…
— Постой, Стен, — окликнул его Ребус.
— Ну что там еще?
— Не давай воли рукам…
В участке было пусто — ни Рейнольдса, Крысьего Хвоста, ни Чага Дэвидсона. Ребус легко нашел две комнаты для допросов, а также и двух сверхурочно работавших копов, которых посадил приглядывать за доставленными в участок.
— Рад возможности поработать, — объявил один из них.
Сначала стриптизерша. Ребус принес ей пластиковую чашку с чаем.
— Я же помню, как ты любишь чай, — сказал он.
Молли Кларк сидела, придерживая руками лацканы его пиджака, под которым практически ничего не было. Лицо у нее подергивалось, каблуки постукивали по полу.
— Могли бы хоть дать возможность переодеться, — шмыгнув носом, упрекнула она Ребуса.
— Боишься простудиться? Не бойся, пять минут, и мы отвезем тебя обратно.