– И как теперь называется этот паб? – спросил Ребус Хогана.
– Бар «Зет» – ответил тот. – А вот и он…
В окнах «Зета» стояли матовые стекла, и в центре каждого красовалась большая буква Z. Интерьер был выдержан в серых тонах в сочетании с хромом; на столешницах, отделанных каким-то светлым современным покрытием, имитирующим дерево, каждая кружка и каждая горящая сигарета надолго оставляли следы. Звучала музыка, которую знатоки, вероятно, называют «транс» или «эмбиент»; в меню, написанном мелом на доске, значилось «Хуэвос ранчерос» – с пояснением: «Техасско-мексиканский завтрак, подается в течение всего дня, – и «Закуска Атака», то есть блины с начинкой «баба гануш».
Однако, едва переступив порог, Ребус почувствовал, что с баром «Зет» что-то не так. В конце дня пьющую публику здесь составляли прогоревшие бизнесмены и вконец опустившиеся пьяницы, для которых постоянной точкой стал еще бар «Зомби». Атмосфера казалась насквозь пропитанной кислым запахом несбывшихся надежд. Указав на один из многочисленных свободных столиков, Хоган спросил сопровождавшую его троицу, чего бы они хотели.
– Платить будем мы, Бобби, – категорично заявил Ребус. – Ведь это ты оказываешь нам помощь.
Уорд остановил свой выбор на бутылке «Холстейна», а Баркли попросил содовой – «сколько войдет в стакан». Хоган, сказав, что пока не выбрал, пошел к стойке вместе с Ребусом.
– Твой парень здесь? – негромко спросил Ребус, Хоган отрицательно покачал головой.
– Ну, это еще ничего не значит, не переживай, придет. Папаша Джо недоверчивый тип: если там, куда он пришел, все незнакомы, он уходит, и никогда и нигде не задерживается дольше, чем нужно, чтобы принять внутрь две порции.
– У него есть работа?
– У него есть призвание свыше.- Хоган заметил, как изменилось лицо Ребуса. – Да не волнуйся, он не священник. Просто у него такое лицо, что незнакомые люди начинают рассказывать ему о своих проблемах. И это, кажется, целиком и полностью заполняет время дядюшки Джо…
Подошел бармен. Ребус передал ему заказ, прибавив полпинты эля для Хогана и то же самое для себя.
– Тяжелая внутренняя борьба, не так ли? – с усмешкой спросил Хоган.
– Да, Бобби, не на жизнь, а на смерть.
Хоган понял, что Ребус хотел сказать.
– Так зачем опять открывать эту банку с червями?
– Я и сам бы хотел знать.
– Дики Даймонд был придурком, и все об этом знали.
– Кто-нибудь из его прежних подельников сейчас при делах?
– Да вот один перед тобой.
Ребус задержал взгляд на неутешно несчастном лице с пустыми глазами.
– Кто это?
Хоган, подмигнув, наблюдал, как Ребус рассчитается за выпивку. Когда бармен склонился над мелочью, высыпанной на прилавок, Хоган окликнул его по имени:
– Привет, Мэлки.
Молодой человек нахмурился:
– Разве мы знакомы?
Хоган пожал плечами.
– Дело в том, что я-то тебязнаю. – Он секунду помолчал. – Так и сидишь на герыче?
Ребус и сам понял, что это наркоман. В его глазах, в том, как двигались мускулы его лица да и остальных частей тела, было что-то не совсем обычное. Но ведь и бармен распознал в них легавых сразу, как увидел.
– Не, с этим дерьмом я завязал, – заявил Мэлки.
– И что, перешел на метадон? – с усмешкой спросил Хоган. – Детектив Ребус пришел сюда, потому что хочет разобраться, что там за поганка с твоим дядюшкой.
– С каким это?
– Да с тем самым, о котором сейчас почти и не слышно… хотя, может, у тебя другие сведения. – Хоган повернулся к Ребусу. – Мэлки – сын сестры Дики.
– А сколько времени ты уже работаешь здесь, Мэлки? – поинтересовался Ребус.
– Да почти год.
Безразличное лицо бармена стало вдруг сердитым.
– Ты знал это заведение, когда оно называлось «Зомби»?
– Тогда я был еще слишком мал, вам не кажется?
– Но это не значит, что тогда тебя не использовали для своих дел, – ответил Ребус, закуривая сигарету и протягивая пачку Хогану.
– Так это что, дядя Дики навел на меня полицию? – спросил Мэлки. Ребус покачал головой. – Ну тогда мама… Время от времени она впадает в плаксивое настроение и начинает причитать, что дядя Дики, должно быть, помер и похоронен неизвестно где.
– А что, по ее мнению, с ним случилось?
– Почем я знаю?
– Тебе надо попытаться выяснить это у нее. – Ребус достал из кармана свою визитку с номерами пейджера и коммутатора полицейского участка. – Интересно знать, что она тебе ответит.
– Еще минута, и я помру от жажды! – раздался вопль сидевшего за столиком Баркли.
Хоган взял две кружки. Ребус пристально смотрел на Мэлки.
– Послушай, – обратился он к бармену. – Ведь ты же постоянно что-нибудь да слышишь. А мне действительно хочется знать, что с ним случилось.
Мэлки кивнул и повернулся взять трубку зазвонившего телефона. Но Ребус схватил его за руку.
– Где ты живешь, Мэлки?
– В Сайтхилле. А вам-то что до этого? – Мэлки высвободил руку и снял телефонную трубку.
Сайтхилл – это как раз то, что надо. В Сайтхилле Ребус знал кое-кого…
– Так что же случилось с этим заведением? – спросил Уорд, когда Хоган и Ребус вернулись к столу.
– Они сделали неправильные выводы из своих маркетинговых исследований – ведь сейчас в Лейте предостаточно яппи, на которых они могли бы запросто сделать состояние.
– Возможно, так оно и было бы, продержись они еще несколько лет, – предположил Баркли, вливая в себя полстакана содовой.
Хоган поддержал его, утвердительно кивнув.
– Так оно и будет, – подтвердил он. – Но какой стыд, что мы так и не добились собственного парламента.
– Тебя бы наверняка туда пригласили, – язвительно заметил Ребус.
– Мы хотим иметь парламент.
– Ну так в чем тогда проблема? – спросил Уорд.
– Парламентарии не захотели работать в Лейте, посчитав его слишком провинциальным.
– Может, боялись поддаться плотским искушениям? – предположил Уорд. – Но я что-то ничего подобного здесь не вижу…
Открылась дверь, и в бар вошел еще один одинокий пьяница. Все его тело дергалось и извивалось, словно кто-то только что завел до отказа какой-то внутренний моторчик. Увидев Хогана, он поклонился ему, как знакомому, и сразу же направился к стойке. Хоган, однако, махнул ему рукой, давая знак подойти.
– Это он? – спросил Уорд, и лицо его мгновенно стало твердым, словно маска.
– Да, это он, – ответил Хоган, а затем обратился к новому посетителю: – Папаша Джо… а я-то гадал, приведут ли вас сюда ваши пасторские пути?
Эта шутка вызвала на лице Джо Дейли улыбку, он кивнул. Все выглядело как часть необходимой процедуры, которую они с Хоганом разыгрывали при каждой встрече. Хоган сразу же перешел к делу, начав знакомить пришельца со своими спутниками.
– А теперь пообщайся с этими добрыми людьми, – сказал он по окончании представления, – а я тем временем принесу тебе небольшой сосуд с возлиянием. «Джемисон» с содовой без льда, так?
– Было бы весьма кстати, – с достоинством произнес Дейли, от которого явно несло перегаром. Он наблюдал, как Хоган идет к барной стойке. – Добрый человек, спешащий делать благое дело, – заключил он.
– А что, папаша Джо, Дики Даймонд тоже был добрым человеком? – неожиданно спросил Ребус.
– А… Пес Даймонд… – Дейли на мгновение задумался. – Ричард, наверное, был самым лучшим другом, которого только можно себе представить, но в то же время мог вести себя как самый последний мерзавец. В нем не было ни капли сострадания и милосердия.
– Вы встречались с ним в последнее время?
– Нет, вот уже пять или шесть лет, как я его не видел.
– А может быть, вам встречался его друг по имени Эрик Ломакс? – задал вопрос Уорд. – Большинство называет его Рико.
– Да… давно это было, скажу я вам… – Дейли облизал губы в предвкушении скорой выпивки.
– Не волнуйтесь, мы заплатим, сколько потребуется, – успокоил его Ребус.
– А, ну так вот… – Принесли виски для Дейли, и он на гэльском языке произнес тост за здоровье всей компании. Бросив взгляд на стакан, Ребус понял, что воды в нем в два, а то и в три раза больше, чем виски.