ФИЛИПП ФОН ЦЕЗЕН
ОДА
Предрассветная звезда,
Не беда,
Если ты проспишь немного!
Ожидаючи зарю,
Говорю:
— Ну, помедли, ради бога!
![Европейская поэзия XVII века i_003.jpg](https://litlife.club/books/148695/read/images/i_003.jpg)
Хосе Рибера. Хромоножка.
Солнце, задержись в пути,
Не свети.
Дай понежиться влюбленным
Лишний час в ночном лесу
И росу
На ковре оставь зеленом.
Жарче всякого огня
Для меня
Тело дивное, родное.
И без хитрости скажу,
Что схожу —
Ах, с ума схожу от зноя!
Кто ее опишет взгляд,
Как велят
Мне мой дар и долг поэта?
Сердце, ты провозгласи: —
Не гаси
Эти звезды до рассвета!
Пусть сияют, пусть горят!
Говорят
(Сам господь тому свидетель):
Радость юности нужна,
И дружна
С пылким сердцем добродетель!
Ночь с любовью заодно!
И вино
В нас бурлит, к любви взывая,
Жар любви и огнь вина!
Рождена
Этой ночью жизнь живая.
К БОГОТВОРИМОЙ, РАВНЫХ СЕБЕ НЕ ИМЕЮЩЕЙ РОЗЕМУНДЕ
О Роземунда, ангел мой, души моей царица!
Когда б ты знала, что со мной, беспомощным, творится!
Но ты не видишь слез моих, а им потерян счет…
Ты спишь, должно быть… Что я?! Нет! Сон и к тебе нейдет
Мерцают траурным огнем небесные светила.
Боль сострадания — увы! — все небо охватила.
И среди звезд переполох, и лунный слышен стон:
«Да как же так?! Неужто жив без Роземунды он?!»
В линялый кутается плащ сырая мгла ночная.
Оцепенела ночь, своих коней не погоняя.
Они бредут едва-едва по Млечному Пути.
Они от жалости ко мне не движутся почти.
Чего-то медлит отпирать восток свои ворота.
В траве не блещут ни роса, ни солнца позолота.
Возможно, день целует ночь совсем в иных мостах
И нас забыл. И оттого еще сильней мой страх.
О Роземунда, алый рот, ах, рот, что роза, алый!
Из-за тебя, ах, алый рот, мой ум мутится шалый.
Пошел паломничать мой рот, как некий пилигрим,
Чтоб, как к святыне всех святынь, припасть к губам твоим.
А как горят твои глаза, два дивных изумруда!
Их свет пронзил меня насквозь, свершив подобье чуда:
Я разглядеть тебя могу и в непроглядной тьме,
И сотни сотен тысяч раз лобзать тебя в уме!
В моей душе твой светит лик, и ты не удалишься.
Ты бесподобно хороша, когда ты веселишься.
Ни у кого я не встречал еще такой красы,
Такой каштановой, такой распущенной косы!
А твой зовущий голосок, как звонок он и сладок!
Я слышу зов самой любви! Меня трясет припадок!
Огонь мечу! Мечтой лечу под твой заветный кров.
Ах, будь я болен, у тебя как стал бы я здоров!
ИОГАНН ГЕОРГ ГРЕФЛИНГЕР
ПРАЗДНИК
Пойте, шутите!
Сердцем цветите!
Душу заселим
Буйным весельем!
Слышится клич нам
В пенье скрипичном:
Нуте-ка спляшем
Девушкам нашим!..
Пальцы сплетемте.
Может, пойдемте?..
Ну и намеки! —
Вспыхнули щеки.
Полно быть мрачной!
Стань новобрачной!..
Мрачен лишь олух
Среди веселых.
Мудрость природы —
Свадьбы да роды!
К играм весенним
Всех переженим:
Верное средство
Множить наследство!
Дай насладиться!..
Счастье плодится!
Благо всем людям!
Мудрыми будем!
Жар не тушите!
Пойте! Пляшите!..
ГАНС ГРИММЕЛЬСГАУЗЕН
ГИМН КРЕСТЬЯНСТВУ
На всей земле во все века
Клянут и давят мужика,
Но все, что пьем мы и едим,
Добыто не тобой, а им.
Чтоб род людской не подыхал,
Адам землицу распахал.
Считай: от пахаря пошли
Все — в том числе и короли.
Чем жизнь красна и мир велик —
Вскормил и выходил мужик.
Насущный хлеб — земную рожь —
Ты из мужицких рук берешь.
Король — отечества оплот,
Нам богом посланный, и тот
Спешит крестьянство обобрать:
Иначе как прокормишь рать?
Из тех полуголодных сел
Плывет еда на барский стол,
От тех крестьянских рук и спин
Течет нам в глотку сладость вин.
Кто сердцем землю возлюбил,
Во славу ей дома срубил?
Зачах бы мир наверняка,
Не будь на свете мужика!
Лишь одного я не пойму:
С чего б печалиться ему?
Хоть обделен мужик добром,
Зато весьма здоров нутром.
Он ладно скроен, крепко сшит.
Его подагра не страшит —
Болезнь, что часто сводит в гроб
Иных сиятельных особ.
При этом всём от чванства он
Господней волей защищен:
Тех, кто влачит свой тяжкий крест,
Вовек гордыня не заест!
Мужик сему душевно рад:
Вломился в дом к нему солдат,
Корову отнял, хлеб забрал,
Чтоб носа он не задирал!