КАТА КАДАР
Мартон Дюла Кату Кадар —
Дочь родную крепостного,—
С первых встреч и с первых взглядов
Полюбил и дал ей слово.
«Мать родная, мать родная,
Дорогая!
Окажите, окажите
Милость мне большую:
Взять женою разрешите
Кату Кадар — крепостную».
«Не могу я дать такого
Позволенья сыну,—
Ты венчайся, Мартон Дюла,
С дочкой дворянина».
«Нет, не надо мне, не надо
Дочку дворянина:
Полюбил я Кату Кадар,—
Разве ж я покину?»
«Если так, то я отвечу —
Не раскаюсь:
От тебя я, Мартон Дюла,
Отрекаюсь…»
«Кучер мой, кучер,
Кучер мой лучший!
Готовь мне карету —
Поеду скитаться
По белому свету».
Отъезжает Мартон,
Ката смотрит в очи
И ему на память
Дарит свой платочек:
«Если мой платочек цветом станет красный,—
Знай, что изменился жребий мой несчастный».
Едет Мартон Дюла,
Едет на чужбину —
Скачет днем и ночью.
Среди леса вынул
Мартон тот платочек.
«Кучер мой, кучер,
Кучер мой лучший!
Назад поскорее,
Назад побыстрее!
Мой бедный платочек —
Он сделался красным,—
Судьба изменилась
У Каты несчастной».
Мартон свинопаса встретил у деревни:
«Расскажи, поведай, Новости какие?»
«Здесь у нас — хорошие,
У тебя ж — плохие:
По приказу матушки
Кату погубили,
В озере бездонном
Кату утопили.
Трижды на поверхность
Выплывала Ката,—
На четвертом разе
Сгибла без возврата».
«Кучер мой, кучер,
Кучер мой лучший!
К бездонному озеру,
Сил не жалея,
Гони побыстрее,
Гони поскорее!»
Кони прилетели к озеру поспешно,
И воскликнул Мартон, Мартон безутешный:
«Где ж ты, где — ответь мне,
Друг мой Ката Кадар?»
«Здесь я, здесь, любимый,
Друг мой Мартон Дюла!»
Слышит Мартон Дюла
И — как камень — в воду!
В воду, в вир бездонный!
В озере бездонном обнял Мартон Кату:
«Вместе, вместе будем!»
Но и там нашли их,
Разлучили люди:
Мартона зарыли впереди престола,
А ее зарыли позади престола.
Расцвели над ними два цветка пригожих
И обнялись крепко над престолом божьим.
Мать цветы сорвала,
Растоптала злобно.
И один ответил
Ей цветок надгробный:
«Будь ты проклята навеки!
Ты меня сгубила,
Принесла мне столько горя,
А теперь убила…»
ГЕРМАНИЯ
НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР
ВЕЧНОСТЬ
Ах, как же, вечность, ты долга!
Где рубежи? Где берега?
Но время, в коем мы живем,
Спешит к тебе, как в отчий дом,
Быстрей коня, что мчится в бой,
Как судно — к гавани родной.
Не можем мы тебя настичь,
Не в силах мы тебя постичь.
Тебя окутывает мгла.
Подобно шару, ты кругла.
Где вход, чтобы в тебя войти?
Вошедши, выход где найти?
Ты — наподобие кольца:
Нет ни начала, ни конца.
Ты — замкнутый навеки круг
Бессчетных радостей и мук,
И в центре круга, как звезда,
Пылает слово: «Навсегда»!
Тебе конца и краю нет.
И если бы в сто тысяч лет
Пичуга малая хоть раз
Могла бы уносить от нас
Хоть по песчиночке одной,—
Рассыпался бы мир земной.
И если бы из наших глаз
В сто тысяч лет всего лишь раз
Одна б слезинка пролилась,—
Вода бы в мире поднялась,
Все затопивши берега,—
Вот до чего же ты долга!
О, что перед числом веков
Число песчинок всех песков?
Сколь перед вечностью мало
Всех океанских брызг число!
Так для чего ж мы всё корпим
И вычислить тебя хотим?
Так знай же, смертный, вот — итог:
Покуда миром правит бог,
Навечно тьмо и свету быть.
Ни пыток вечных не избыть,
Ни вечных не избыть услад…
Навечно — рай. Навечно — ад.
ГЕОРГ РУДОЛЬФ ВЕКЕРЛИН
К ГЕРМАНИИ
Проснись, Германия! Разбей свои оковы
И мужество былое в сердце воскреси!
От страшной кабалы сама себя спаси,
Перебори свой страх! Услышь свободы зовы!
Тиранов побороть твои сыны готовы!
Не снисхождения у недругов проси,
А подлой кровью их пожары загаси
И справедливости восстанови основы!
На бога положись и слушай тех князей,
Которых он послал для высочайшей цели:
Отмстить виновникам погибели твоей,
Заступникам твоим помочь в их правом деле!
Не медли! Поднимись! Зловещий мрак развей,
Чтоб разум и добро безумье одолели!