– Не подскажите заодно, как он называется? – присела Сандрин на корточки рядом с чернобородым.
– Остров тот называется Княже, и побывать на нем вам действительно надо, раз уж оказались в этих краях. По-своему он очень знаменит, – выпрямился Болеслав Мартынович, – можно сказать, настоящее историческое место.
– И чем же он так известен? – услышал я свой необычно дрожащий голос. – С ним связана какая-то старинная тайна?
– Верно, – степенно кивнул он в ответ, – и даже несколько. Если хотите, я вас туда сейчас отвезу, а заодно и опробую, как мой навесик будет на ходу держаться.
– Не хотелось бы вас надолго отвлекать… – заюлил Михаил, явно не настроенный видеть на нашем острове сокровищ непрошенного гостя.
Однако особо выбирать не приходилось. Слишком настойчиво отвергать вполне естественную добровольную помощь хозяина дома было и подозрительно, и попросту невежливо. Поэтому, переглянувшись, мы, не сговариваясь, помогли ему столкнуть лодку в воду и привести ее маломощный моторчик в рабочее состояние. Как только двигатель прокашлялся и заработал, наше суденышко на удивление резво помчалось вперед.
На мой взгляд, к острову можно было причалить практически с любой стороны, но Болеслав Мартынович выбрал почему-то тот самый длинный мыс, что вытягивался в сторону востока.
– Там лагунка есть очень удобная, – перехватил он мой удивленный взгляд. – Я ее камнями укрепил, вроде как стеночкой, и теперь там можно стоять даже при сильном ветре. А то, знаете ли, на озере бывают такие мощные волны – только держись!
Повинуясь его уверенной руке, катерок обогнул тянувшуюся по правую руку косу, и компактная громада острова Княже будто надвинулась на нас всей своей могучей массой. Еще пара маневров, и под днищем зашуршала потревоженная металлом галька.
– Вот и прибыли, – первым покинул лодку наш проводник, – прошу следовать за мной.
Он протянул руку Сандрин и, словно истинный джентльмен, помог ей перебраться на большой плоский валун, составлявший основу небольшой рукотворной пристани.
– Может, сразу слазаем на вершину? – указал Михаил на вздымающийся посередине острова остроконечный холм.
– Не имеет смысла, – насмешливо взглянул на него Болеслав Мартынович, – все равно с его верхотуры почти ничего не видно. Заросло все деревьями напрочь! Но до середины горы мы с вами поднимемся, увидите там нечто любопытное.
Сгорая от вполне объяснимого нетерпения, мы принялись карабкаться вверх, цепляясь руками за шершавые стволы сосен. Подъем и в самом деле был недолгим.
– А вот вам и первая загадка, – громко объявил хозяин дома, останавливаясь. – Взгляните-ка вокруг себя. Правда, любопытно?
Мы замерли и начали испуганно озираться. Каждый в душе опасался того, что местной достопримечательностью окажется глубокая яма, вырытая неизвестно когда и неизвестно кем.
– Неужели не замечаете остатки древнего вала? – продолжал тем временем наш деревенский гид.
– Ой, и точно, – захлопала Сандрин в ладоши. – Смотрите, мальчики, здесь точно были устроены какие-то древние сооружения!
– Да, да, – подтвердил и Воркунов, – вроде как дорога шла, а с этой стороны насыпь… сейчас полуобрушенная.
– В позапрошлом году у меня останавливались двое туристов из Литвы, – нервно дернул плечом Болеслав Мартынович, – они-то меня и просветили. Рассказали, что вроде бы аж в шестнадцатом веке здесь стояла деревянная крепость…
– Прямо здесь? – не удержавшись, воскликнул я.
– Именно! И она несколько раз переходила из рук в руки. За нее боролись и литовские князья, и войска Ивана Грозного. Вроде как накрепко данное укрепление захватили русские воеводы, а вот поди ж ты – все же не удержали его. С тех пор здесь царят полное запустение и тишина. Только вот любители путешествий сюда наведываются да изредка – досужие кладоискатели…
– Кладоискатели? – воскликнули мы дружным хором.
– Да, – утвердительно кивнул головой Болеслав Мартынович. – Я лично с такими чудаками пару раз встречался.
– И что же они тут ищут? – надтреснутым от волнения голосом поинтересовался Михаил.
– Вот уж не знаю. Но бродили здесь с такими приборами… куда там!
– И как же, интересно, выглядели эти приборы? – не отставал от него не на шутку встревоженный Воркунов.
– Дак как… – растерянно поводил Болеслав руками в воздухе, – примерно как обеденные тарелки на палке от тяпки. Вот они ими и мотали, прямо по земле траву стригли. Туда-сюда, туда-сюда…
– И что же, – поинтересовалась Сандрин, – находили что-нибудь?
– Ой, – презрительно сморщился Болеслав Мартынович, отчего его борода встала почти торчком, – мелочь всякую, мусор. Гвоздиков, крестиков, пуль круглых откопали аж целую дюжину!… А уж когда пару монет под конец нашли, так радости было, словно мешок золота обнаружили. По мне, баловство все это, игрушки…
Наша экскурсия тем временем продолжилась. Несколько впереди шагал чернобородый, оживленно беседуя о чем-то с француженкой, мы же с Михаилом намеренно отстали от них на два десятка шагов.
– Ты бы, браток, – показал я ему глазами на извлеченный из кармана компас, – спустился малость ниже, а? Как раз южная сторона острова. Камень с меткой должен быть где-то там.
– Нет, сейчас не пойду, – прошипел он в ответ, – не стоит привлекать к себе его внимание. Приедем обратно, а потом улучим момент и сплаваем сюда специально. Что тут плыть-то, всего десяток минут, можно даже без лодки. Сунем одежду в полиэтиленовый мешок и…
– Господа, да что же вы отстали? – оглянулась Сандрин. – Болеслав Мартынович так интересно рассказывает…
– Да мы так, – улыбнулся я в ответ, – заболтались о своем, о девичьем…
Вскоре мы обогнули центральный холм и менее чем через полчаса оказались там же, откуда и начали свою экскурсию.
– Почему здесь никто не живет? – полюбопытствовал Михаил во время посадки в лодку. – Местечко здесь вроде довольно уютное…
– Видимо, страшно тут жить-то, – услышали мы в ответ. – Видать, души убиенных воинов до сих пор не успокоились. К тому же и чистой воды здесь нет. А в озере она не всегда для питья пригодная.
Обратный путь прошел в молчании, и обсуждение создавшейся ситуации мы провели, лишь вернувшись обратно на материк. Первой начала Сандрин, усевшись на ствол сильно накренившейся ивы.
– Какие сложились впечатления? – кивнула она в сторону недалекого острова.
– По всем статьям, – подвел я итог нашему краткому путешествию, – данный остров идеально подходит под описание Владимира Ивицкого: «Кругом вода…» Помните строки с портрета? Да и расположен остров к северо-востоку от Дрисвяты… К тому же и название его сильно подходит по звучанию: «Везти для князя» – «Княжи»! Согласитесь, очень похоже звучит?!
– И расстояние между тем местом, где клад был зарыт первоначально, и Езерищем примерно двести километров, – вставил Михаил. – И остатки старой крепости налицо, все видели. Думается, здесь таких крепостей на всю Беларусь – раз, два и обчелся.
– Совпадений много, что и говорить, – сверкнула странно расширившимися глазами Сандрин. – Но теперь надо отыскать самую важную примету – камень со следом от удара пушечного ядра. Тут придется немало побегать.
– Все же я туда поплыву, – решительно заявил Воркунов, едва мы убедили сами себя, что место повторного захоронения золотого клада найдено нами точно. – Вы отвлечете нашего Карабаса какими-нибудь байками, а я махну вплавь через протоку. Собственно говоря, обойти нужно не такое уж и большое пространство. Метров триста в длину да двести в ширину, не больше.
– Но ты видел, какие там теперь заросли? – поинтересовался я.
– И что с того? – отмахнулся он. – Просто придется более тщательно все осмотреть. Не думаю, что крупных валунов там было более десятка.
С этим решением мы и вернулись к дому, где наши планы, увы, в одночасье подверглись значительным коррективам. Подойдя к крыльцу, мы скорее услышали, нежели увидели, что у нашего хозяина гости. Вернее, гостья была одна, но шуму она производила больше, чем взвод солдат. Коренастая темноволосая женщина в косо повязанном белом платке энергично жестикулировала в такт своим не менее энергичным словам. Причем плохо закрепленные стекла веранды радостно дребезжали при каждой ее тираде. Мы деликатно остановились неподалеку, сделав вид, что ничего такого экстраординарного не видим и не слышим. К счастью, более чем оживленный диалог вскоре завершился. Громко хлопнув дверью, женщина спустилась со ступенек и, окинув нас недоброжелательным взглядом, двинулась по направлению к Местечкам. Не успели мы подойти к дому, как на порог торопливо выскочил и сам Болеслав Мартынович. В руке он держал что-то похожее на небольшой фанерный чемодан, а через плечо у него была перекинута полотняная куртка.