Не сейчас.
Боль, жгла мою глубокую рану в руке — как огонь, распространяющийся через все мое тело — охватывая меня.
Это не было обычной раной. Это был укус оборотня, укус моего брата. Я была заражена.
Теперь я тоже несла проклятие волка.
То же самое проклятие, которое продиктовало что, если я когда-либо попытаюсь убить кого-то — если я убью Даниэля сейчас — волк овладеет мною.
Я потеряю себя.
Я должна сделать выбор, сказал мне мой отец.
Но он понятия не имел, каким невозможным он будет. Я могу спасти душу Даниэля или сохранить свою. Я могу быть его ангелом или стать демоном.
Грудь черного волка упала. Он лежал настолько мягкий. Серый волк, отклонился к балкону, готовясь нанести решительный, смертельный удар.
Я не могу нарушить это обещание.
Я — благодать.
Я полетела к черному волку, подняла нож, и вонзила его в алмазный участок меха на груди.
Я буду монстром.
Серый волк пронесся прямо позади меня. Он протаранил свою голову в тело черного волка, и они оба вылетели через перила балкона. Ужасный шум отозвался ниже эхом по пустому приходу.
"Нет!" Я побежала вниз по деревянной лестнице и упала. Мои колени врезались в каменную плитку пола часовни. Я приподнялась на руках и коленях и подползла к обессиленному телу черного волка — Даниэлю. Я положила его пушистую голову на свои колени, и погладила позади ушей. Они были слишком холодными.
Нож все еще торчал в его груди. Кровь разлилась по полу вокруг нас.
Где Джуд?
Мой взгляд следовал за пятнами крови на каменном полу. Джуд — человек, голый — стоял, дрожа позади алтаря в тени прихода.
"Не стой просто так," закричала я на него. "Иди за помощью".
Но он не двигался. Он стоял как столб в темноте.
Я не могла оставить Даниэля. Я сказала ему, что буду с ним, когда он умрет. Я скатилась на пол, и легла рядом с его пушистым телом.
Почему он не стал человеком? Неужели мне не удалось? Я колебалась слишком долго? Неужели было слишком поздно, чтобы спасти его душу прежде, чем…? Неужели я ни за что обменяла себя?
Холодный ветер прошелся по мне. Снежинки окружили нас. Одна приземлилась на нос волка и растаяла.
Когда пошел снег?
Так я думала, когда положила свою голову на запачканную кровью грудь Даниэля. Я слушала, как одинокое сердцебиение становилось мягче и тише, пока полностью не исчезло, я ждала прихода своего волка — чтобы он взял меня за то, что я сделала.
Глава 28
Выкуп
В ПРИХОДЕ
Я услышала визг откуда-то позади меня. Я подняла глаза и увидела трясущуюся Эйприл в своем розовом платье в открытых дверях часовни. Снег несся из-за нее. "Что случи…?"
"Не задавай вопросов". Я села. "Пожалуйста, просто пойди и вызови скорую."
Я посмотрела на волка Даниэля. Он все еще лежал слишком, безжизненный. Серебряный нож торчал в его груди.
Возможно, я не достаточно сильно ударила? Возможно, я не попала в его сердце? Или возможно я должна была принять его. Книга сказала, что серебро было ядом.
Я попробовала обернуть свою руку вокруг рукоятки. Это не жгло мою кожу.
"Что ты делаешь?" крикнула Эйприл, все еще стоявшая в двери.
"Уходи. Пожалуйста, приведи помощь."
Я крепко схватила нож, и вытащила его со всей силы. Лезвие выскользнуло с тошнотворным чвакающим звуком. Кровь брызнула из раны, разливаясь по его груди, окрашивая его участок белого меха. Но потом, вместо вытекания, кровь остановилась. Она свернулась, и закатилась обратно в рану. Прокол, превратился в шрам, а затем излечился в белую плоть.
Белая кожа, которая соответствовала остальной части его тела — его человеческому телу. Теперь со мной был Даниэль, а не пушистое животное. Он лежал на боку в позе эмбриона, словно он только что был рожден заново. Его голое тело было разорвано и окровавлено в нескольких местах, включая его шею. Но он был человек, смертный. Я спасла его душа прежде, чем он умер. И это — все, о чем я думала, все, что имело значение… пока он не закашлял.
"Грейс," прохрипел он.
Я скользнула рукой вниз к его руке, и переплела свои пальцы с его. "Я здесь," сказала я. "Я здесь."
"Гм…" сказала Эйприл, с больше чем намеком на шок. "Я думаю, что теперь я точно пойду за помощью".
Лунный свет пролился из дверного проема, когда она выходила, бросая его на призрачную бледность Даниэля. Его волосы были почти белыми.
"Даниэль, мне так жаль". Я взяла его лицо в свои руки. "Но ты лучше, черт возьми, не умирай на мне!"
Его кривая улыбка скользнула по лицу. Он открыл свои глаза. Они были темными как пироги грязи и больше знакомые, чем когда-либо. "Властная, как всегда," сказал он. Он снова закашлял и закрыл глаза.
"Я буду всегда любить тебя," прошептала я. Я поцеловала его в его холодные губы и держала за руку, пока не услышала звук сирены, и кто-то не оттянул меня от него.
ЖИЗНЬ, КАК Я ЗНАЮ ЕЕ
Шел снег в течение семи дней подряд. На следующий день полиция выпустила Джуда и меня под охрану моих родителей. Они не смогли найти свидетелей, которые подтвердили бы, что это мы бежали тогда от школы. И так как, ни один из нас, казалось, не "помнил" того, что случилось, все, что они могли определить в пределах любого вида причины, было то, что мы подверглись нападению стаи диких собак — той же самой неуловимой стаи, которую они обвиняли в том, что случилось с Мэриэн и Джессикой — и забежали в приход для безопасности.
Раны Даниэля были совместимы с нападением волка — хотя никто не мог объяснить отсутствие на нем одежды — но Джуд и я выглядели нетронутыми уже на следующее утро. Мои синяки исчезли, и след от укуса на моей руке превратился в розовый шрам формы полумесяца.
Джуд был столь же невредим, как и я. Но доктор сообщил, что он страдает от какого-то посттравматического стресса или чего-то еще, и выписал ему тяжелое успокоительное средство после того, когда папа, наконец, добрался до станции аэропорта рано утром. Я
поняла теперь, что единственная вещь, которая вероятно препятствовала Даниэлю приближаться к моей семье, были наркотики, которые он использовал.
Моя притворная амнезия колебалась только с деталями того, что случилось в переулке. Стратегически, я помнила, как Пит напал на меня, и как Дон спас меня. Пит был тем, кто пошел в полицию после того, как он «упал» в переулке — оставив меня — но полиция решила задержать его, и его тринадцать швов, для дальнейшего опроса. Я простила его за то, что он сделал мне, но это не означало, что не должно быть последствий для его действий.
Второй и третий день я провела в больнице, шагая вперед и назад по коридору возле палаты Даниэля, пока медсестрам не пришлось сказать мне, что я должна уйти. "Идите домой," сказали они. "Отдохните немного. Мы позвоним, если будут какие-нибудь изменения."
На четвертый день, наконец, окупились телефонные звонки моего отца, и мы узнали, что случилось с Доном Муни. Он был обнаружен на скамье парка около автобусной остановки в Манхэттане. Полиция говорит, что его сердце просто перестало биться. У него не было никаких денег или удостоверения личности, и по его внешнему виду они решили, что он был бездомным. Поэтому Дон был похоронен в траншеи, в месте называемом поле Поттера, за два дня до Рождества.
На пятый день, я вернулась в больницу. Я провела весь канун Рождества, стоя перед окном и молясь.
Папа приехал, забрать меня поздно вечером. "Буря усиливается," сказал он.
"Твоя мать не хочет, чтобы ты застряла здесь."
На шестой день было Рождество. Ни у кого не было праздничного настроения за исключением Джеймса, который весело играл с шариками и серпантином. Мои родители подарили мне сотовый телефон. Папа подарил Джуду золотое кольцо, инкрустированное большим черным камнем.