Одна стена обрыва была намного круче, чем другая — явное снижение в некоторых местах. Я схватилась за выступающие корни на разрушенном холме и перелезла на сторону с более крутым спуском. Мой ботинок поскользнулся на грязи, и моя грудь ударилась об глиняную стену, выбив из меня крик. Я проскользила несколько футов прежде, чем смогла уцепиться руками за путаницу корней над моей головой. Я держалась с отчаянной силой, корни жгли, как молния, мои травмированные руки. Я попыталась определить своими повисшими ногами, как далеко я была от земли. Пожалуйста, хоть бы только пару ярдов. Я не могла больше держаться.
"Ты в безопасности," крикнул Даниэль где-то подо мной. "Оттолкнись и отпусти руки, а я поймаю тебя".
"Я не могу," сказала я. Его голос, звучал слишком далеко — слишком далеко, чтобы упасть. Я не могла смотреть.
"Это точно так же, как прыгать с ворот в Саду Ангелов".
Я задыхалась, мои руки тряслись от напряжения. "Я тогда тоже чуть не разбилась".
"И я поймал тебя". Голос Даниэля казался ближе теперь. "Доверяйте мне".
"Хорошо".
Я оттолкнулась и упала. Даниэль обвил свои руки вокруг моей груди, останавливая меня прежде, чем я разбилась бы об усыпанное камнями дно. Он чуть прижал меня к себе.
Я не могла дышать.
"Так, на какой части 'падения' ты мне поверила?" прошептал он. Его теплое дыхание ласкало мою шею. Все мое тело обдало жаром.
"Хорошо, так как я не золотой поисковик…"
Даниэль нежно поставил меня. Я повернулась к нему. Мои ноги дрожали, когда я двигалась. Его синяя рубашка и брюки все еще были безупречны. Только его предплечье, где он поймал меня, было испачкано грязью.
"Как ты сделал…?"
Но потом я заметила то, что было в его руке. Маленький, коричневый, пушистый, и слишком знакомый. Один из любимых тапочек Джеймса.
"Где ты нашел это?" Спросила я, выхватывая тапочек из его руки. Как ни странно, тапочек был полностью чист, не облеплен грязью, как мои туфли от блуждания по лесу.
"Там," сказал Даниэль. Указывая на кучу гниющих папоротников между двумя валунами приблизительно в двадцати шагах от того места, где мы стояли. "Я был уверен…" Даниэль двинулся в обратном направлении, озираясь по земле, словно ища какой-то след.
"Джеймс!" Закричала я, и мой голос отозвался эхом по оврагу, как сотни отчаянных криков.
"Джеймс, ты здесь?"
Даниэль продолжал осматривать землю. Его лицо стало очень сосредоточенным. Я следовала за ним, когда он подошел к тому месту, откуда я упала. Он присел, перебирая нескольких папоротников руками, и глубоко вздохнул. "Я был уверен, что напал на верный след".
"Ты шел за ним по запаху?" Спросила я.
Даниэль склонил свою голову, как будто прислушиваясь. Он вскочил и развернулся, пристально всматриваясь в стену оврага, приблизительно в сто футов от того места, где мы теперь стояли. Тогда я тоже что-то услышала.
Далекий крик шел от хребта оврага. Тапочек выпал из моих рук.
И мое сердце прекратило биться, когда я увидела, как что-то похожее на маленького белого призрака, в сумерках ковыляло позади валуна, и прямо к краю обрыва. Джеймс!
"Гвэ-эйс!" вопил он, протягивая свои ручонки ко мне.
"Остановись!" Закричала я. "Джеймс, остановись!" Но его маленькие ножки продолжали перемещаться. "Гвэ-эйс, Гвэ-эйс!"
Затем двинулся Даниэль. Перемещаясь по дну оврага к Джеймсу — быстрее, чем я думаю, что это возможно. Джеймс сделал другой шаг, поскользнулся в грязи, и свалился через край.
"Джеймс!" Закричала я, когда он упал как мягкая кукла.
Даниэль упал на колени и прыгнул как горный лев от валуна. Он парил в воздухе
к Джеймсу — по крайней мере, двадцать футов высотой. Я наблюдала в парализованном изумлении, когда он поймал Джеймса в воздушном пространстве и обвил его руками, одновременно перекрутившись, пока его спина не хлопнулась, издав треск ломающихся костей о скалистые стены оврага. В ту долю секунды я видела боль в лице Даниэля, но он сжимал Джеймса ближе, когда они рикошетировали от стены и начали падать, неконтролируемо крутясь, последние двадцать футов.
"Нет!" Я закрыла свои глаза и сказала самую быструю молитву. Я ждал ужасных звуков разбившегося черепа. Но вместо этого, все, что я услышала, было смещением камней и хруст веток, как будто кто-то спрыгнул сверху неподалеку от меня.
Я открыла свои глаза и увидела, что Даниэль стоит на земле с Джеймсом, цепляющимся за его грудь как небольшая росомаха. Мой рот широко открылся.
"Дерьмо… "
ПУТЬ ДОМОЙ
"Хорошее слово, чтобы научить младшего брата," сказал Даниэль, когда я вытащила Джеймса из его рук.
Джеймс хлопнул в свои ладоши и повторил мое ругательство счастливым лепетом ребенка. Он ласкал мое лицо ледяными руками. Его комбинезон и мохнатый тапочек были облеплены грязью.
Его губы были ужасного синего оттенка, и он дрожал в моих руках. Но к счастью, он казался
непострадавший.
"А что ты ожидал, что я скажу?" Я обнимала Джеймса, надеясь разделить с ним часть высокой температуры, которая вспыхнула в моем теле, когда я наблюдала, как они падали. "Как же…? Как на земле…? Это было долбаным чудом".
"Долбаным," повторил Джеймс.
"Как ты сделал это?"
"Чудо," сказал Даниэль и пожал плечами. Он поморщился. И тогда я заметила кровавую слезу на его рубашке через все спину на его правом плече. Я вспомнила о боли на его лице, когда он ударялся об стены оврага.
"Ты ранен". Я коснулась его руки. "Позвольте мне взглянуть".
"Пустяки," сказал Даниэль, и отвернулся.
"Нет, это не так. И то, что ты сделал, не пустяки". Я слышала о людях, делающих экстраординарные вещи, когда получают выброс адреналина — но я не могу поверить тому, что я только что видела, независимо от всех обстоятельств. "Скажите мне, как ты поймал его".
"Позже. Мы должны идти".
"Нет," сказала я. "Я сыта по горло всеми, кто избегает моих вопросов. Скажите мне, что происходит".
"Грэйси, Джеймс замерзает. У него будет гипотермия, если мы не отнесем его домой". Даниэль схватил меня за руку и потянул к участку грязи.
Он указал на следы животных. Они, очевидно, принадлежали кому-то большому и сильному.
"Они свежие," сказал Даниэль.
Я вспомнила, что слышала жуткий вой животного. Я еще крепче обняла Джеймса.
"Мы должны выбираться отсюда". Даниэль расстегнул свою оксфордскую рубашку с длинными рукавами и снял ее, оставшись в потертой футболке Wolfsbane. Он связал два длинных оксфордских рукава на манжетах.
"Что ты делаешь?"
"Подвеску".
"Я думала, что твое плечо не было…"
"Это не для меня, это для Джеймса." Он сделал еще пару узлов на рубашке. "Если я понесу его спереди, нам будет легче бежать отсюда". Даниэль перекинул свою самодельную подвеску через плечо и вынул Джеймса из моих рук. Ребенок визжал, когда Даниэль укладывал его в сгибах ткани, но, конечно же, в рубашке было мало место, чтобы сидеть на груди Даниэля.
"Я был здесь раньше. Это ущелье изгибается вокруг вашего района". Даниэль снова взял мою руку.
Он начал бежать, таща меня за собой.
"Но как мы выйдем из ущелья?" спросила я. "Моя рука сильно травмирована. Я не думаю, что смогу подняться".
"Доверь это мне," сказал Даниэль, и набрал свой темп.
Я должна была бежать, чтобы не отставать от него. Я не могла поверить, как быстро он бежал, особенно с Джеймсом на руках. Даниэль никогда не спотыкался, даже притом, что уже весьма стемнело — нас, вероятно, не было больше часа. Я же должна была сконцентрироваться на своих шагах, чтобы не поскользнуться на грязи, и не споткнуться об камни. Как только мои ноги начинали терять опору, Даниэль подхватывал меня прежде, чем я могла упасть. Его рука дергалась, когда он держал мою. Я могу сказать, что его плечи напрягались и расслаблялись как тогда, когда мы ехали на мотоцикле. Он жаждал больше скорости.