"Я не пойду с тобой," сказал Даниэль, в его голосе был слышен поднимающийся гнев, "и я не пойду в новую школу".
"Даниэль, я — твоя мать. И ты поедешь со мной. Ты нуждаешься во мне".
"Нет, он не нуждается в Вас," я фактически кричала на нее. "Даниэль не нуждается в Вас. Он нуждается в нас".
"Нет," сказал Даниэль. "Я не нуждаюсь в Вас". Он отодвинул меня, чуть не сбив меня с ног. Я ни в ком не нуждаюсь". Он выбежал мимо своей матери во двор.
Госпожа Кэлби пожала плечами. "Я думаю, что Даниэлю просто нужно время, чтобы привыкнуть. Я надеюсь, что Вы поймете, если он не увидит Вашу семью некоторое время". Ее глазами стреляли в моем направлении. "Я пришлю за его вещами позже". Она закрыла за собой дверь.
УТРО БЛАГОДАРЕНИЯ
Утром я проснулась от звука ветра, бьющегося в мое окно. Я вздрогнула и задрожала в своей кровати.
Даниэль был прав. Он не нуждался ни в ком. Я обманывала себя в том саду. Даниэль не нуждался в моей помощи. Он не нуждался во мне вообще.
Я вздохнула и свернулась под одеялом калачиком, но чтобы я не делала, я не могла согреться в своей кровати.
Звон столовых приборов, откуда-то снизу, был свидетельством того, что моя мать уже накрывала стол в ожидании сегодняшнего обеда Благодарения.
Я решила пораньше возместить причиненный ущерб моего вчерашнего отсутствия, и встала с кровати.
Сонливость в моем мозгу исчезла сразу, как только мои ноги коснулись холодного деревянного пола. Я подошла к шкафу, накинула халат, засунула замерзшие ноги в домашние тапочки, и спустилась вниз.
В столовой мама сдвинула два стола. Они были накрыты льняными скатертями с изображениями кленовых листьев, и она устанавливала по местам, по крайней мере, двадцать пять своих лучших фарфоровых тарелок и хрустальных бокалов.
Праздничные цветочные композиции и свечи украсили стол вместо обычного папье-маше паломников, которых я помогла ей сделать, когда мне было девять лет.
"Выглядит хорошо," сказала я на последней ступеньке.
Мама чуть не уронила тарелку. Она оперлась и положила ее на стол.
"Хм", сказала она. "Я не нуждаюсь в тебе вплоть до без четверти шесть, чтобы начать печь пироги".
Очевидно, все еще не была прощена, я вздохнула. "Я все равно проснулась". Я протерла свои руки. "Ты могла бы немного увеличить температуру в доме".
"Здесь и так будет жарко, когда я включу духовки, и дом начнется заполняться людьми. В этом году к нам придет целая толпа. Я готовлю двух индеек". Она выкладывала серебро вокруг стола, когда говорила. "И это означает, что пироги должны быть готовы не позднее восьми утра. Я купила формы для двух наших яблочных пирогов в карамели и несколько пряных тыкв. Твой папа сделает свои знаменитые рогалики, таким образом, мы очень ограничены во времени".
"Хорошо, что у нас две духовки".
"Как я уже сказала, здесь будет жарко".
"Но разве мы не можем поднять температуру хотя бы на нескольких минут?" Я посмотрела за занавески окна, и была фактически удивленна, что лужайка все еще была голой и мертвой и не покрыта снегом. "Ты не боишься, что Джеймс замерзнет до смерти?"
Мама почти смеялась. "Не на настолько холодно". Она подошла и хлопнула меня по спине. "Можешь заняться пирогами. Или если тебе так холодно, то можешь пойти помочь Джуду убрать в чулане".
"В чулане?"
"Вдруг кому-нибудь захочется осмотреть дом".
Я подняла свои брови. "Ты не должна показывать им чулан".
Мама пожала плечами. "Джуд надеялся закончить со своим наказанием час назад, и мы обе
знаем, что ваш отец — единственный мужчина в этой семье, который умеет готовить".
"О." Я не стала ей говорить, что она могла бы заставить Джуда накрывать на стол, потому что она была сосредоточена на расстановке цветочных композиций с точностью до миллиметра. "Эйприл придет?"
"Да. Разве она не говорила тебе?" Мама с подозрением посмотрела на меня.
"Кажется, что сейчас она больше говорит с Джудом, чем со мной". Я знала, что это было мелко, злиться из-за того, что Эйприл и Джуд общаются — но я ничего не могла с собой поделать.
Мама сморщила свой нос. "Я думаю, что это объясняет, почему он настолько взволнованный в последнее время". Закудахтала она.
"Наверное". Я перебирала пальцами пояс своего халата. "Эйприл — хороший человек".
"Я уверена в этом". Мама корректировала сгиб на одной из льняных салфеток. "Я уверена".
"Гм, я думаю мне нужно переодеться, чтобы работать на кухне".
"Это было бы хорошо," пробормотала она и начала поправлять бокалы.
ПИРОГИ
Мама была права. Позже утром стало в доме очень жарко. Все это началось когда
папа сказал, что он понятия не имел, что мама хотела, чтобы он сделал свои знаменитые рогалики для празднества.
"Ты никогда не просила меня," сказал папа после того, как она сделала отрывочное замечание о том, как он должен замесить тесто за полчаса до этого.
"Каждый год ты делаешь их". Она высыпала с подноса подсушенный хлеб. "Я не должна была просить тебя об этом".
"Да, ты должна. Я сейчас не в настроении для выпечки. И я также не в настроении для большого обеда".
"Что ты имеешь в виду?" Мама высыпала " хлебные крошки " в миску и перемешивала их деревянной ложкой. "Я устраиваю этот большой обед для тебя".
"Ты должна была спросить меня, Мередит," сказал он с другой стороны стола. "Я не хочу, чтобы все эти люди приезжали. Я не хочу большой причудливый обед. Я даже не знаю, чувствую ли я себя готовым ко дню Благодарения сегодня".
"Не говори так!" Мама размахивала своей деревянной ложкой. Коричневатый шарик приземлился у моих ног. Ни один из моих родителей, казалось, не заметил, что я все еще была в кухне, замешивая тесто для моих яблочных пирогов в карамели.
"Если это — такая проблема для тебя," сказала мама, "тогда я сделаю булочки, индеек,
начинку, клюква, пюре, фасоль и салаты из шпината. Все, что ты должен будешь сделать, прочитать молитву и надеть счастливое лицо для гостей".
Мама бросила ложку назад в миску.
"Ты — пастор этих людей. Они не хотят слышать, что ты так говоришь".
Папа хлопнул своим кулаком по столу. "Как так, Мередит? Как так?" Он выбежал из кухни в свой кабинет, до того, как мама смогла ответить.
"Невыносимый человек," пробормотала она, "думает, что он ничего не стоит, если не может спасти весь мир". Она прошла к холодильнику и распахнула дверь. Она осматривала полки, и что-то бормотала себе под нос.
Я громко откашлялась, когда выкладывала яблоки в формочку для запекания.
Мама напряглась, без сомнения понимая, что я была свидетелем их перепалки. "Заканчивай с пирогами," огрызнулась она. "А затем езжай в Apple Valley и купи клюкву. Ягоды. Не этот консервированный мусор".
Мама хлопнула дверью холодильника. Ее плечи опустились. "Мне жаль. Я забыла," сказала она. "Их вчера не было на рынке, и я забыла посмотреть в другом месте. Я думаю, что магазин открывается в семь". Она снова открыла холодильник. "Ты не возражаешь против того, чтобы отправиться туда прямо к семи?"
"Нисколько". Обычно, я ворчала бы и скулила, что меня заставляют выходить в такое раннее, холодное утро, но сегодня мне хотелось, как можно быстрее сбежать с этой нагретой кухни.
ПОЗЖЕ ТЕМ УТРОМ
Я бродила без списка вверх и вниз по проходам магазина, неспособная вспомнить, что именно я должна взять из продуктов. Я вышла из дома, как только засунула свои пироги в духовку — и в своей спешке забыла список продуктов, написанный моей мамой, на столе.