— Ты это… иди в тепло. Выспись, пока остальные не проснулись.
— А ты? — Ролана даже не повернула головы, но голос из-под капюшона прозвучал удивленно.
— А я у костра посижу. Что-то спать совсем не хочется. Не волнуйся, охрана за мной присмотрит.
— Хорошо. — Подобрав меч, она одним движением скользнула в шатер, даже не потрудившись встать на ноги.
Верный пес бдительно приоткрыл глаза, но, убедившись, что хозяйке ничего не угрожает, вновь потерял интерес к окружающей действительности.
Дамир удивленно посмотрел на свою ладонь, которую даже не успел убрать. Вот только что под нею было ее плечо, такое хрупкое на вид. Вот именно что только на вид… Озадаченно покрутив головой, он зевнул и пошел к ближайшему костру. Присел перед ним, поднял широкий воротник халата до самых ушей, спрятал руки в теплые рукава и закрыл глаза. Спать хотелось даже больше, чем прежде.
Послышались шаги, пара тихих фраз.
Дамир с неудовольствием открыл глаза. Брат Роланы оглядел стоянку и, безошибочно остановив взгляд на шатре, присел у своего костра, от которого осталось лишь выжженное пятно на траве, и принялся разводить огонь. Дамир довольно хмыкнул: имел неосторожность прошляться невесть где целую ночь? Сам виноват. Теперь вот мерзни в ожидании тепла! Нет, этот Илмар ему определенно не нравится!
Оказавшись внутри, Ролана едва успела добраться до шкур, разложенных на ковре, еще хранивших тепло чужого тела, как незамедлительно провалилась в темноту. Усталость и холод взяли свое, погрузив ледану в липкий омут, который вряд ли можно было назвать сном и уж тем более отдыхом. Сердце неожиданно сковало леденящим, всепоглощающим ужасом, словно вокруг не было ничего, кроме вечной темноты, пустой и безнадежной. Острое ощущение одиночества навалилось удушающей тяжестью, превращая и без того тягостное забытье в невыносимую муку. Ролана страстно хотела прекратить этот сон, вырваться, проснуться, но могла лишь скрипеть зубами от бессилия. Поэтому, когда на плечо опустилась чья-то ладонь, обрывая своим теплым прикосновением гнетущий кошмар, девушка обрадованно ухватилась за нее, жадно впитывая кожей живительное тепло, и только потом открыла глаза.
— Тебе снилось что-то плохое? — участливо спросил Дамир, наклоняясь над нею. — Ты стонала, я решил разбудить.
— Правильно сделал! — Ледана села на полу, вытерла пот со лба свободной рукой и только потом отпустила теплую широкую ладонь.
— Часто тебе снятся кошмары? — Он присел рядом, не спуская с нее внимательных глаз.
— Подобный — впервые, — подумав, честно призналась девушка.
— А что именно ты видела?
— Видела? — Она повела плечами, словно от холода. — Ничего. Совсем ничего! Только чувствовала пустоту, словно вокруг ничего и никого больше нет. Абсолютную пустоту, понимаешь? Должна признать, это намного страшней, чем сражаться в одиночку с несколькими десятками воинов.
— В твоей практике было и такое?
— Что?
— Сражение с несколькими десятками.
— Всякое бывало — Ледана задумчиво уставилась в пол, непроизвольно воскрешая в памяти так называемые «зачистки», когда самую сильную послушницу выставляли против двадцати соперниц подряд, проверяя ее силу и выносливость. После подобных проверок ставки на победительницу повышались на трибунах арены втрое.
— И зачем тебе это?
— Что? — Она непонимающе вскинула голову.
— Зачем ты ищешь неприятности на свою голову? — Во взгляде Дамира появилось странное выражение: что-то среднее между участием и охотничьим азартом. — Эта дорога, твое оружие — куда ты идешь, чего хочешь?
— Ничего особенного, — пожала плечами Ролана, — иду вперед, ищу помощи и хочу обрести свой дом. По-твоему, это много?
— Зависит от того, какая помощь тебе нужна.
— Силу ищу, такую, которая смогла бы оказаться сильнее моей собственной. Не думаю, что ты поймешь, о чем я, поэтому давай прекратим этот разговор. Не пытайся узнать больше, чем тебе нужно. — Девушка устало вздохнула и попыталась подняться с лежанки.
Внезапно Дамир рассмеялся и, ухватив ее за руку, удержал на месте.
— Можешь мне не верить, но я тебя понимаю. И более того, даже могу помочь Я знаю, где скрывается сила, которая превосходит не только твою, но и всех самых сильных воинов вместе взятых! Эта сила непобедима! Поверь, я знаю, что говорю.
Глаза собеседника неожиданно засветились фанатичным блеском. Решив не вступать в перепалку, ледана молча кивнула, высвободила руку и поднялась на ноги, намереваясь покинуть шатер как можно быстрей.
Но Дамир разгадал ее желание и, вскочив на ноги, вновь схватил за плечи. Придвинувшись ближе, жарко зашептал в лицо:
— Послушай, я поделюсь с тобой этой силой, и никто в мире, слышишь, во всем мире не сможет причинить нам вред! Ты сможешь наказать всех своих обидчиков, если таковые есть или появятся, сможешь найти свое неоспоримое место под солнцем, сможешь жить так, как захочешь! Ты красива, сильна, умна и молода! Останься со мной! Я подарю тебе мир и защиту. Ты ищешь дом? У тебя будет самый лучший дом. Мой дом! Если вдруг не понравится мое поместье, мы найдем лучше, наймем прислугу, и я обещаю выполнять любые твои желания! Слышишь? Почему ты молчишь?!
Вместо того чтобы внимать словам, Ролана застыла, подобно неподвижной статуе, глядя в пол и никак не реагируя на жаркие речи. Устав ждать ответа, он ощутимо встряхнул ее за плечи. Девушка подняла на него спокойный взгляд и спросила на удивление ровным голосом:
— Зачем тебе я?
— Зачем? Что значит… — Дамир на мгновение запнулся, потом собрался с духом: — Меня влечет к тебе! Понимаешь?
— Да. — Она поспешно кивнула, но взгляд стал отстраненным, словно мысленно она унеслась далеко отсюда. — И зачем?
— Зачем что?
— Зачем влечет?
— Ну… — Ее реакция совершенно сбила его с толку, заставив покраснеть. Впрочем, на красноречие это обстоятельство ничуть не повлияло. — Ты красивая, надежная, бесстрашная, отлично сражаешься. Я таких никогда не встречал! Ты особенная, поэтому я хочу, чтобы ты осталась вместе со мной. Хочу подарить тебе свою жизнь, разделить ее с тобой. У тебя будет дом, о котором ты мечтаешь, а я получу в жены самую необыкновенную женщину, если, конечно, ты захочешь. И у нас будут дети…
— Достаточно! — оборвала его Ролана, отшатнувшись от последнего слова, словно от пощечины. — Я поняла. Только твои речи звучат странно. О какой непобедимой силе ты говоришь, если сейчас вынужден прятаться не только за спины своих воинов, но и за мою? Наверное, ты болен? Успел простудиться на утреннем холоде и теперь бредишь в горячке?
Желая убедиться в правдивости своего предположения, она поднесла руку к его лбу и дотронулась тыльной стороной ладони. Перехватив запястье, он неожиданно зло сверкнул глазами и рассмеялся пренебрежительным смехом:
— Никогда не рассуждай о том, чего не знаешь наверняка! И не делай поспешных выводов. Запомни, что каждый новый день способен изменить жизнь до неузнаваемости. И тот, кто был всем, может в одночасье стать никем, а тот, кто был никем, неожиданно обретет невиданное могущество. А теперь иди, хватит разговоров. Нужно трогаться в путь, и так из-за твоего отдыха я задержал отъезд. У тебя есть две седьмины, чтобы подумать над моим предложением. Слышишь? Всего две!
— И что будет потом? — Судя по ровному тону, ее ничуть не напугала его ярость.
Его взгляд затянуло мечтательной поволокой, а голос снизился до зловещего шепота:
— Увидишь! Но на будущее запомни, что сила разума значительно превосходит силу рук, а меч в некоторых случаях может оказаться просто бесполезной игрушкой.
— Запомню. — Ледана согласно кивнула и направилась к выходу. Откинув полог шатра, обернулась: — Но и ты запомни, что излишняя самоуверенность может сыграть плохую шутку, а сила разума действительна только до тех пор, пока голова держится на плечах.
Послав караванщику невинную улыбку, она вышла наружу. Вслед донеслось приглушенное ругательство.
ГЛАВА 10