— Ты же сама сказала, что не бросаешься на тех, кто вешается тебе на шею. Значит, на тех, кто не вешается, бросаешься сама?
Легкое движение воздуха рядом с лицом… и щеку обожгло резкой болью. Вскочив на ноги, девчонка посмотрела на него, как на насекомое, и, процедив: «Дурак, я всего лишь не высыпаюсь!», помчалась прочь. Причем в верном направлении.
Он озадаченно уставился в землю, кляня себя в душе последними словами. Действительно, ночные бдения возле спящего Дамира, на фоне и без того напряженных дней, запросто могли вылиться в обыкновенный обморок. Стоило ли из-за этого поднимать шум? И он действительно самый настоящий дурак, потому что нельзя из-за собственных прошлых ошибок издеваться над ни в чем не повинными людьми.
Потерев все еще ноющую щеку, он вскочил на ноги и бросился догонять девчонку. Однако, сильный же у нее удар!
Не разбирая дороги, ледана бежала прочь. Неважно куда главное, подальше от того, кого она почти считала своим другом и который неожиданно осмелился на такое неслыханное оскорбление. Да что он себе позволяет? Если сам привык уступать любой продажной девке, то это вовсе не значит, что она, Ролана, такая, пусть даже и примерила на себя шкуру ньери. Только в ее случае это была жизненная необходимость, а вот его падать в объятия Тары никто не заставлял!
Вспомнив картину, подсмотренную ночью через окно, девушка сдавленно зарычала, разозлившись еще сильней. Причем уже не на слова, а на поведение Илмара. И он после всего имеет наглость упрекать еев доступности?! Кретин! Мужлан! Распутник! И еще этот… как его… бабник, вот!
— Постой! — донеслось в спину. — Подожди! Еще заблудишься!
Не сбавляя темпа, она насмешливо фыркнула. Это она-то заблудится? Да он просто не знает, с кем имеет дело. Каким бы ни было расстояние, волчий нюх безошибочно выведет ее к стоянке обоза.
— Да постой же ты! — Охотник догнал ее и схватил за локоть, вынуждая остановиться.
Развернувшись, Ролана яростно зашипела на него, подобно дикой кошке:
— Отпусти! Слышишь? Иначе покалечу!
Пропустив угрозу мимо ушей, Илмар обхватил ее второй рукой за талию и попытался прижать к себе. Девушка протестующе забилась в объятиях.
— Ладно тебе, все хорошо, уймись, — тихо, почти ласково попросил он. — Ну подумаешь, глупость сказал, с кем не бывает?
Он извиняется или ей показалось?
Ролана перестала вырываться и недоверчиво уставилась ему в глаза, которые, несмотря на темноту, видела вполне отчетливо.
Охотник тоже смотрел на нее, внимательно и сосредоточенно, словно пытался найти в ее глазах ответ на неведомый вопрос. После быстрого бега его сердце учащенно билось, а рука, сжимавшая ее локоть, вдруг разжалась и, ласково скользнув по девичей щеке, зарылась в распущенные волосы. Обычно заплетенные в косу, сейчас они были растрепаны и окутывали девушку роскошным шелковым плащом. Упругая грудь взволнованно вздымалась, глубокие, словно ночь, глаза были широко распахнуты, а на приоткрытых губах застыл невысказанный вопрос. Как трогательно… как мило… и как… желанно? Еще не успев до конца осознать свои действия, он наклонился к ней и поцеловал. Сначала нежно, потом жадно, потом… резкая боль в паху заставила его охнуть и сложиться пополам.
— Не смей меня трогать! — услышал охотник голос, обрушившийся на него, подобно ушату ледяной воды. — Иначе в следующий раз я тебя убью! Можешь думать обо мне все, что хочешь, но я не имею никакого отношения к тем продажным девкам, которых ты привык лапать.
Подняв голову, Илмар посмотрел на ледану. Она стояла на некотором отдалении, ее глаза теперь сверкали холодной решимостью, а в руке был зажат один из кинжалов аньято. Похоже, на этот раз она не шутила.
Дождавшись, когда он опустит голову, Ролана не глядя вернула кинжал в ножны и помчалась прочь, испугавшись его потухшего, если не помертвевшего взгляда и того, что почти готова была сделать.
ГЛАВА 9
Когда Ролана пришла к стоянке, начался предугаданный ранее охотником дождь, и воины торопливо разбирали шатер. Дамир сидел в стороне, накрывшись одеялом от частых капель, и напоминал взъерошенного воробья. Завидев девушку, он вскочил и, подбежав к ней, разразился визгливой бранью.
— Где тебя демоны носят? Как ты посмела бросить меня одного?! Разве я тебе плачу за…
— Ты мне еще ничего не платил! — резко оборвала его вопли ледана и, уставившись тяжелым взглядом в глаза, припечатала: — А если хочешь и дальше видеть меня рядом, плати половину обещанной суммы вперед, иначе я ухожу!
— Но… — Он серьезно растерялся от ее напора. — Куда же ты пойдешь? Вокруг ни души, и поблизости нет ни одной даже захудалой деревушки!
— Не волнуйся. — Девушка язвительно улыбнулась. — Так же как и ты, я прекрасно знаю, что находится поблизости. Считаю до трех. Раз!
— Что случилось? Какая муха тебя…
— Два!
— Хорошо, подожди! — Тяжело вздохнув, Дамир сбросил одеяло на траву и, больше не обращая внимания на дождь, направился к повозке, в которой были собраны дорожные припасы. Через пять минут в руки Ролане лег увесистый кошель. Развязав его, она высыпала монеты на ладонь, удовлетворенно кивнула, повесила кошель на пояс и приветливо улыбнулась:
— Так что там насчет претензий?
Он взглянул на нее исподлобья и, махнув рукой, пошел в готовый шатер. После столь демонстративного отпора ругаться ему расхотелось, командовать, впрочем, тоже. Проводив его победным взглядом, девушка подошла к своему костру, в который кто-то заботливо подложил толстых сучьев, не позволив ему потухнуть за время их с Илмаром отсутствия, взяла свой плащ и завернулась в него, укрываясь от дождя. Поманила за собой пса и устроилась у входа в шатер. Теперь, когда половина денег уплачена, Дамир имел полное право предъявлять свои претензии. А значит, нужно сделать так, чтобы у нанимателя не нашлось для них повода.
Она надвинула капюшон, устало прислонилась к стенке шатра и закрыла глаза.
Недавний поцелуй ощущался на губах терпким привкусом рябины, а досада в душе боролась с чувством острого сожаления. Она подавила тяжелый вздох и попыталась прогнать ненужные мысли. Сейчас, пока на стоянке никто не спит, нужно вздремнуть, а не трепать себе нервы бесполезными переживаниями. Несмотря на выносливость, ей необходим отдых. Мало того что она не привыкла к длительному нахождению в седле, мало того что Дамир постоянно требует ее внимания, словно неразумное дитя, так еще и охотник решил извести ее своими подозрениями и ссорами! Пресветлый, пошли терпения и сил!
Увы, отдохнуть ей не дали. Послышались шаги, и кто-то осторожно потряс за плечо. Откинув капюшон, она увидела повара, протягивающего миску с уже остывшей похлебкой.
— Ужин! — Он приветливо ей улыбнулся.
«Ужин…» — запоздало вспомнила она, почувствовав спазм желудка.
Несколькими часами позднее, когда уставшие за день люди все же смогли уснуть, уже не обращая внимания ни на шум реки, ни на тяжелые дождевые капли, ледана сидела у шатра, чутко прислушиваясь к каждому шороху, и неотрывно смотрела на погасший костер, который развел перед злополучной прогулкой Илмар. Возле него было пусто. Охотник не вернулся. На губах по-прежнему чувствовался привкус рябины.
Дамир проснулся на рассвете, вышел из шатра и поежился от утреннего холода. Ролана, подобно неподвижной статуе, сидела у входа, закутавшись в плащ. Рядом на земле лежал меч и привычно свернулась клубком собака. При его появлении девушка оглянулась, приветственно кивнула и вновь замерла. Пес приподнял голову, зевнул, широко открывая пасть, и продолжил прерванный сон. Дамир посмотрел по сторонам, плотнее запахиваясь в подбитый мехом халат. Костры горели, часовые исправно ходили вокруг стоянки, река подернулась туманом, который неумолимо наползал на стоянку. Воздух стоял прохладный и сырой, обе луны уже спрятались за облаками, трава под ногами блестела от росы. Похоже, предстоящий день вряд ли порадует теплом. Он дотронулся до плеча девушки и смущенно кашлянул.