Алан не пробежал и половины луговины, как мотоциклист, увидев, что его обнаружили, скрылся за деревьями, треща мотором. Алан заметил лишь отблеск солнца на металле.
Он обернулся на звук шагов и увидел приближающегося Джо.
— Мотоциклист, — пояснил Алан.
Джо кивнул.
— Я слышал. Не преследуй его один, Железное Сердце. Они бывают вооружены. Не стоят они того, чтобы рисковать.
— Может, натянуть проволоку в некоторых местах? — предложил Алан.
Джо покачал головой.
— Подумай о лошадях. Пострадают в первую очередь они. Это всего один мотоциклист. Пойдем лучше попьем кофе.
— А где Арчибальд?
— Отправился домой.
— Почему бы ему не остаться здесь в ковбойском доме? Я не против.
— Арчибальд никогда не ночует вне собственного дома. За свою жизнь он и десяти центов не взял ни у кого. Ему претит благотворительность.
В доме было тихо. Элис, должно быть, прилегла. Его удивило, что она не спала, когда появился Уоллес, — ведь она вернулась с работы после ночной смены. Не нравилось ему это. Хотя какое ему дело? Но он был старомоден в некоторых вещах. Например, он знал, что она опытный, тренированный коп, носит пистолет и умеет им пользоваться. Но не мог спокойно воспринимать, что женщина занимается мужским делом.
Джо наполнил кофейник водой, засыпал кофе и подсел к Алану. Поскольку скота было немного, жизнь на «Долине» протекала довольно лениво.
— Тебя одолевает нетерпение, мальчик? — спросил Джо.
— Вовсе нет. Я не теряю терпения так легко.
— Тогда почему ты до сих пор не обосновался на одном месте?
— Я менял места жительства потому, что не нашел ничего, что меня удержало бы после того, как заканчивалась очередная работа. Не люблю праздный образ жизни.
Когда кофе закипел, Алан наполнил кружки. От его внимания не ускользнула скованность движений Джо, вызванная артритом. С тех пор, как поселился на ранчо, Алан старался избавить старика от лишних движений и большую часть дел взять на себя.
— Спасибо, — поблагодарил Джо. — Тебе нужно посетить святого человека.
Алан пристально посмотрел на Джо.
— Ты когда-нибудь обращался к нему?
— Несколько раз. В первый, когда мне было десять, а во второй — перед тем, как попросить Хильди выйти за меня замуж. Мужчина должен задуматься, когда собирается сделать такой шаг, как женитьба, особенно если невеста принадлежит другой расе и культуре. И Арчибальд отвел меня к святому человеку.
— Ты так давно знаешь Арчибальда?
— Сиротами мы вместе посещали миссионерскую школу. Не знаю, в курсе ли ты, но большинство религиозных обрядов индейцев-лакотов в прошлом веке были объявлены вне закона. Так что посещение святого человека проходило в тайне.
— И ты женился на ней?
— Женился. Удивительно, но против этого брака не возражал ее отец. Знаешь, бывают моменты, когда нити судьбы соединяются без узелков и твои мечты без всякой борьбы становятся явью. Но прежде нужно мечтать. Три-четыре раза в жизни человек слышит истину, которая становится частью его души. Это был как раз такой момент. Ты дай мне только знать, и я все организую, — добавил Джо.
Звуки шагов предупредили их, что Элис не спит. Через несколько мгновений она появилась на кухне с розовыми со сна щеками, с волосами, собранными в конский хвост. Она наклонилась и поцеловала деда в щеку, потом налила себе кофе.
— А где Арчибальд? Я думала, он останется на обед.
— У него другие планы, так что тебе придется довольствоваться нами, детка.
— Не знаю, вынесу ли я это. — Она улыбнулась деду.
Джо хохотнул и похлопал ее по коленке, а Алан вдруг почувствовал желание, которое попытался заглушить. Она выглядела такой свежей со сна, а голос звучал более хрипло, чем обычно, и это волновало его как прикосновение теплой гладкой кожи.
Может, ему следовало пригласить ее на свидание, только чтобы поддразнить самого себя, а заодно что-нибудь узнать о Мике Пэрише.
Она взглянула на него.
— Ты выглядишь так, словно решаешь судьбы мира.
— Он раздумывает о визите к святому человеку, — подсказал Джо, словно не видел в этом ничего необычного.
— Вот как? — Элис с интересом посмотрела на Алана. — Ты хочешь поплакаться ему о какой-то мечте?
— Отчасти я думал об этом. Но одновременно хотел пригласить тебя на обед.
Элис почувствовала, как что-то затрепетало у нее внутри. За десять лет еще никто не приглашал ее на свидание. Она считала себя непривлекательной и уже смирилась с этим. Она не верила, что может заинтересовать мужчину.
— Я… Нет! — Она стремительно встала и покинула комнату.
— Что я такого сделал! — Алан взглянул на Джо.
— Это ей объяснять, — безмятежно ответил Джо.
— Тогда посоветуй что-нибудь. — Его озадачила реакция Элис.
— Может, ты не дал ей понять, что считаешь ее привлекательной, — Джо тщательно подбирал слова.
— Она вообще-то ходит на свидания?
— Нет.
Алан вспомнил, как она побледнела, и понял, что не должен это так оставить. Он задел ее, и надо что-то предпринять. Он взглянул на Джо.
— Она в своей спальне?
Старый шошон кивнул.
— Что ты сделаешь, если я поднимусь к ней? — Уголки рта Джо искривились в намеке на улыбку.
— Я старик. Что ты думаешь, я могу сделать?
— Драться как воин, защищая своих.
— Иногда истинная защита не столь очевидна.
— Тогда я пошел наверх.
Лестница наверх поднималась из дальнего конца гостиной. Ступеньки заскрипели под его тяжестью. Элис, конечно, услышала его шаги и при желании могла запереться в своей комнате.
Но она даже не закрылась, продолжая стоять у окна спиной к двери.
— Элис?
Она вздохнула, но не повернулась.
— Я сожалею, Алан, что была так непростительно груба.
— Не стоит об этом.
Он вошел в комнату и с любопытством огляделся. Никто бы не подумал, что здесь живет женщина.
— Я, кажется, застал тебя врасплох.
— М-м-м, — она так и не повернулась к нему. — Это дед подсказал тебе подняться сюда?
— Не совсем так.
— Ну, я извинилась, однако не собираюсь передумывать, так что ты можешь идти.
— Спасибо, что сказала, — тихо проговорил он. — Я уже думал, что мне придется умолять тебя.
У нее вырвался смешок. Бог мой, подумал он, как же она возбуждает меня. Элис повернулась к нему, все еще улыбаясь. Ее щеки порозовели, в глазах сверкали искорки.
— Ничто тебя не колышет, — заметила она.
— Почти ничто. Разве только то, что женщина так бледнеет, когда я приглашаю ее на обед.
— Ты хочешь объяснений?
— Нет. Меня это не касается. — Он продолжал приближаться к ней.
— Верно.
— Может, ты что-то имеешь против чероки?
— Это еще почему? И откуда я могла знать, что ты чероки?
Он приблизился к ней еще на один шаг.
— Ты по крайней мере на четверть шошонка, верно? Может, между нашими племенами пробежала черная кошка?
— Никогда об этом не слышала. И я не знала, что ты чероки, до тех пор, пока ты сам не сказал.
— Ну, на самом деле я только наполовину чероки.
— Как Мик Пэриш. Он тоже наполовину чероки, наполовину европеец.
— Вот как? — Он остановился лишь в полушаге от нее. — Так ты отказала мне только потому, что я полукровка?
— О боже, конечно нет!
— Тогда почему?
— Просто не хочу опять оказаться в дурацком положении, — слова сами выскочили, и, прежде чем она могла взять их обратно, его твердая мозолистая ладонь прикрыла ей рот.
— Ш-ш, — успокаивающе сказал он, как говорил с мустангом. — Легче, Элис. Я никого не хотел поставить в дурацкое положение. Ни тебя, ни себя.
— Тогда почему?..
— Потому что вы меня волнуете, леди, — откровенно сказал он. — Я решил, что стоит попробовать. Может, через пару часов все станет ясно, и я забуду о вас. А может, и нет. Есть только один способ узнать это. Пообедаем сегодня, Элис Олвин?
Элис пристально смотрела на него. Ее глаза выражали одновременно желание согласиться и неуверенность. Алан Железное Сердце сказал, что она волнует его, и у нее сжалось что-то внутри. Этот невероятно мужественный мужчина приглашает ее на свидание, потому что она волнует его. О боже! Мечта стала явью и ужасной угрозой. Элис всегда считала, что в ней чего-то не хватает, чтобы нравиться мужчинам. Об этом ей все время напоминало бегство Томаса.