— Я недавно из Джорджии. — Симпатичный мужик, подумал Алан, из тех, на кого западают женщины. Кто он для Элис? — Меня зовут Железное Сердце.
— Дрейк Уоллес. — Он твердо пожал руку Алана. — Мне принадлежит «Бар Си» на север отсюда.
Алан уже слышал о «Бар Си» — самом большом и богатом ранчо во всем округе. Джо упоминал его не раз.
— У меня нет человека, способного так уговаривать лошадь, — продолжил Дрейк. — Я не видел такого уже лет двенадцать. Если вам надоест «Долина», переходите ко мне.
— Хочешь увести моего работника, Дрейк? — послышался голос Элис. Она подошла так неслышно, что мужчины даже вздрогнули. Алан заметил, как она раздосадована. Не из-за него, а из-за Уоллеса.
— Даже и не думал, — Дрейк с улыбкой покачал головой.
Элис уперла руки в бока и застыла в позе, уже знакомой Алану. Ему Элис не показывала свой гонор с тех пор, как он начал работать на ранчо, но теперь демонстрировала его Уоллесу. К чему бы это?
— Что привело тебя сюда? — спросила она Дрейка.
— Да хочу договориться о выпасе на лето. Ты согласна? У меня все бумаги с собой. Все как всегда, только вот плата повышается на пять процентов, если ты согласишься.
— Отлично. Заходи, я угощу тебя кофе, пока буду читать договор.
На кухне Элис налила две чашки кофе и поставила их на стол, за который уселся Дрейк Уоллес.
— Пожалуйста, не уводи у меня Железное Сердце, по крайней мере пока не вернется Джефри. Джо одному не справиться.
— Может, я смогу попросить его у тебя на пару часов для кое-какой работенки.
— Это на его усмотрение.
Она присела напротив него и протянула руку за договором.
— Как там Джефри? — спросил Дрейк. — Долго ему еще сидеть?
— Тэту решать. Судя по тому, что сказал судья, отменив условное освобождение, и настрою шерифа, ему придется посидеть.
— Очень сожалею, Элис. Я ведь знаю, как ты старалась воспитать его. К сожалению, не с каждым это получается, как, например, с Томасом.
— С Томасом?
У Дрейка скривилось лицо.
— Он оставил свою жену и ребенка. Поверишь ли? Я чуть не убил его.
— Что же с ней будет?
— Я пригласил ее с ребенком пожить с нами. Не должны же они страдать из-за того, что мой брат такой непутевый.
— Так она приедет?
— Не знаю, пока она все еще пребывает в шоке. — Он покачал головой. — Она любила его, Элис, как и ты. Что, черт возьми, с ним происходит?
— Не могу даже вообразить себе, Дрейк. — Ей впервые пришло в голову, что она еще легко отделалась, когда Томас не явился к алтарю.
Элис попыталась сосредоточиться на договоре, когда дверь открылась и вошел Алан.
— Нельзя ли кофейку?
— Наливайте.
Как только Алан переехал в ковбойский домик, она сказала ему, что он может пить кофе или газировку в любое время. Пока что, не считая обедов и ужинов, он не пользовался ее предложением. Она беспомощно смотрела, как он направляется за кофейником. Должен же быть закон, запрещающий мужчинам ходить такой походкой. В нем было что-то от зверя.
Я веду себя по-дурацки, думал Алан, наливая кофе, но не мог заставить себя держаться по-другому. В самом деле, Элис — весьма привлекательная женщина, во всяком случае в его глазах. Он пытался не реагировать на нее, поскольку считал свое пребывание здесь временным, но ему почему-то хотелось убедиться, что ее не интересует Уоллес.
Элис пробежала последнюю страничку договора.
— Все нормально. Единственное мое условие — это, чтобы твои ковбои не пересекали изгороди у водопадов. Тамошняя луговина — мое любимое место. Если лошади изгадят ее, она зарастет полынью и полевые цветы исчезнут.
— Обязательно предупрежу, Элис. Если возникнут какие-нибудь проблемы, сообщи мне.
Они подписали две копии договора, и Дрейк попрощался. Алан продолжал пить свой кофе.
— Что-нибудь не так? — спросила Элис.
— Что за дела с арендой вашего пастбища?
— У нас недостаточно пастбищ, но хватает воды. В июне Дрейк переводит свой скот к моим источникам.
— Но если есть вода, почему не держать собственный табун?
— У меня нет пастбищ для этого. Сколько-то голов я могла бы держать, но прибыльного дела из этого не получилось бы.
— Но у вас есть отличные земли, почему бы их не продать?
— Да, многие удивляются, зачем держать непродуктивное ранчо, разумнее продать его. Но эта земля — часть меня, — призналась она, — отказаться от нее — все равно что позволить отрезать себе руку.
— Вы могли бы держать здесь лошадей, — сказал вдруг Алан.
— Но у всех тут…
— Не у всех, — возразил он. — Люди в городе, например. Им негде держать их. Кто-то хотел бы, чтобы его лошадей объездили. А кое-кто желает сохранить и мустангов…
Она собралась было возразить, но передумала.
— Это — мысль, нужно будет подумать.
— Джо хочет, чтобы я съездил в город. Я вернусь к обеду, — сказал он, ставя чашку.
Судя по всему, они не в состоянии оплатить ему всю ту работу, которую он выполнял. Алан Железное Сердце не ленился и делал то, что на ранчо уже годами не делалось, постепенно приводя все в порядок.
Эта женщина вскружила ему голову, что совсем не входило в его планы. Все же ему далеко не шестнадцать. Это раньше гормоны управляли им. Пожалуй, Алана шокировало, что какая-то женщина могла без всякого намерения так взволновать его и заставить учащенно биться сердце. Если бы она специально завлекала его, он бы не расстраивался так из-за своей реакции. Но Элис Олвин и не пыталась увлечь его: она не строила глазки, не пользовалась косметикой, не делала ничего, чтобы привлечь его внимание. Может, она просто не воспринимает его как мужчину? Да нет же, он нередко замечал ее заинтересованный взгляд.
Часто появляясь в городе, Алан понял, что, хотя хозяева магазинчиков и вступали с ним в разговор, они не хотели отвечать на его расспросы о Мике Пэрише. Пожалуй, надо оставить это на время, иначе кто-то может заметить его повышенный интерес и что-то заподозрить.
Может, ему самому следовало бы познакомиться с Миком? Но он боялся этого. Как только Мик узнает о нем, все выйдет из-под контроля. Не может же он просто подойти к нему, представиться и сказать правду. Нет, нужно какое-то прикрытие.
Элис работает вместе с Пэришем, и ей легче всего будет представить их друг другу. Может быть, следует поговорить с ней?
Когда Алан въехал во двор, Джо и его давний дружок Арчибальд Олений Рог стояли у изгороди, наблюдая за гнедой кобылой с жеребенком и чалым мустангом.
— Что тут происходит? — спросил Алан, подходя к ним.
— Мальчик знакомится с девочкой, — хмыкнул Джо. — Старая история. Мустанг устроил целое представление, чтобы привлечь внимание кобылы.
— И никак, — ухмыльнулся Арчибальд.
Ну и парочка эти Джо и Арчибальд, покачал головой Алан. В чем-то они не состарятся никогда.
Разгрузив грузовичок, он пошел помыть руки у крана за ковбойским домом. Чашечка кофе сейчас не помешала бы. Может, стоит рискнуть и забраться на территорию Элис?
Он закрыл кран и стряхивал воду с рук, когда его внимание привлек блеск над холмом. Словно солнце отражалось от стекла. Вот опять. Что это может быть? Кусок стекла, лежащий на земле, не дал бы такое отражение дважды. То, что отражало солнечный свет, двигалось. Там кто-то был.
Не раздумывая, Алан побежал к холму. Вероятно, это заблудившийся турист. С наступлением тепла все эти дикие места Америки посещали многочисленные туристы. Надо проверить, все ли там в порядке. Элис и Джо были не против одного-двух пеших экскурсантов на своих землях, но вторжение мотоциклистов приводило их в бешенство.
— Эти разрушают почву, убивают растительность, отравляют атмосферу, лишают нас мира и покоя. Они пугают лошадей, оленей и мелких животных… Проклятые вандалы, — ворчал Джо.
Хозяева ранчо «Долина» уже не раз предупреждали путешественников на вездеходах о наказании за вторжение в частное владение. Время от времени появлялись и браконьеры, желавшие подстрелить оленя или лося.