— Джефри! Джефри, ты слышишь меня? — Алан опустился на колени и дотронулся до плеча юноши.
Джефри застонал и чуть повернулся. Лицо у него распухло и было все в крови: ему, видимо, сломали нос. Только тут Алан заметил, что Джефри прикован цепью к дереву.
— Сукины дети! — пробормотал он, сбрасывая рюкзак. — Элис, Джефри жив, но прикован, — что было силы прокричал он. — Я постараюсь разбить цепь!
Она помахала в знак того, что поняла. Потом поднесла ко рту висевший на груди микрофон радиопередатчика в надежде, что ее сообщение услышат на центральной станции поисковых групп.
Надо же, приковать человека, думал Алан, подыскивая увесистый камень, который послужил бы ему молотком. Приковали, чтобы он умер от переохлаждения или стал жертвой медведя. Проклятье! Это какой же надо быть тварью? Даже не довести до конца свое грязное дело.
Он нашел подходящий камень — в десять-двенадцать фунтов, который мог удержать в здоровой руке, потом другой, плоский, чтобы подложить под цепь.
При его-то сноровке хватило и десятка ударов, чтобы расплющить одно звено цепи.
Джефри так и не пришел полностью в сознание. Налицо все признаки жестокого избиения. Вероятно, страдал он и от внутреннего кровотечения. Но в этом Алан не был уверен.
— Джефри! Мне придется связать тебе кисти, чтобы унести на плечах. Слышишь, Джефри?
— О’кей.
И это уже неплохо. Сначала он закрутил парня как мумию в одеяло от подмышек до щиколоток и завязал веревкой. Кисти рук он стянул бинтом. Со связанными кистями Джефри не мог соскользнуть с плеч Алана.
Затем он взвалил его на себя так, что одна рука Джефри оказалась на здоровом плече, а другая — под сломанной рукой.
— А теперь, Джефри, не трепыхайся. Потерпи несколько минут.
Ответом ему был лишь слабый стон. Алан прихватил рюкзак и ступил на поваленное дерево. Элис наблюдала за ним с другой стороны, прикрыв рот ладонью.
Один раз Джефри дернулся, и Алан, пританцовывая, с трудом восстановил равновесие. Он даже ухитрился улыбнуться Элис, когда уже пересек пропасть.
13
В больничной палате шериф Натан Тэт допрашивал Джефри, Элис стояла рядом у кровати, с силой сжав руки. Джо сидел на единственном стуле, а Алан скромно держался в дальнем углу.
Лицо Джефри распухло и посинело. Удивительно было, как он еще мог говорить. Нос у него был сломан, а один глаз совсем заплыл. Однако если не считать ушибов и кровоподтеков, он сравнительно легко отделался. Историю Джефри рассказал весьма поучительную. Он разозлился на весь белый свет, что никто не поверил ему, когда он отрицал кражу машины. В него словно бес вселился. А тут как раз школьная экскурсия в метеорологический центр в Баулдере, где двое парней убедили его, что он может заработать кучу денег, продавая наркотики.
— Я плохо соображал в тот момент, — еле слышно объяснил он шерифу, — так как был пьян.
— Пьян на школьной экскурсии, — повторил Натан.
— Ага, я и еще пара пацанов.
Натан закатил глаза:
— Да поможет мне бог. А куда смотрели ваши воспитатели? Ладно, забудем об этом. Рассказывай дальше. С учителями я разберусь потом. Значит, ты решил подзаработать на наркотиках?
— Ну, пока дурь не прошла. Они сказали, что я могу взять наркотики и расплатиться с ними после того, как продам их. Позже я здорово испугался.
— Понятно. И ты не вернул им наркотики?
— Нет. Мы уже ехали на автобусе домой. Я не знал, что делать. В конце концов я их закопал. Знаете, решил, что они меня не найдут. Я не назвал им своего настоящего имени и не сказал, что я отсюда. Но от кого-то они узнали.
— Наверное, — согласился Тэт. — Я даже не буду спрашивать тебя, какого черта ты скрыл это от сестры и от меня.
— Да вы не поверили мне насчет машины! Никто не поверил! Никто, кроме Алана.
— Ш-ш-ш, — сказала Элис, подойдя к постели и беря его руку. — Тише, Джефри. Сейчас-то мы слушаем тебя. Поверь мне.
— Когда Элис сообщила мне, что напали на деда, — продолжал Джефри, — я решил, что это были они, но не мог понять, как они добрались до нас. Ну, я сразу пообещал вести себя хорошо, чтобы меня выпустили из тюрьмы. Я подумал, что, если буду дома, когда они явятся, им незачем будет нападать на Элис и деда.
Тэт ограничился кивком головы, а Алан сразу зауважал парня. Он не пытался удрать, а вернулся домой, чтобы при необходимости защитить своих родных. Это решение мужчины, а не пацана.
— Потом досталось Алану, — продолжал Джефри. — Я уже не сомневался, что это они. Больше некому. Тогда-то я и решил отправиться в одиночку на ремонт изгороди. Я думал, что они уже узнали о моем возвращении и постараются найти меня. Надеялся, что они заберут наркотики и оставят меня в покое. — Он замолчал.
— И они нашли тебя, — подсказал Тэт.
— Ага. Побили меня немного уже после того, как я сказал, что верну им наркотики. Я отвел их туда, где закопал пакет, и вернул его. Думал, что на этом все и закончится. Но вчера утром они вернулись. Они вздули меня еще раз и приковали цепью к дереву. Наверное, испугались, что я расскажу все кому-нибудь, и решили отделаться от меня навсегда.
Алан не дослушал до конца, а направился на поиски кофеварки-автомата. У него хватает своих забот, решил он, начиная с только что обретенного брата и кончая тем видением, которое сказало ему так много, не говоря уже об Элис.
Неподходящее ощущение для человека, всегда отличавшегося достаточным равновесием, подумалось ему. Он всегда знал, что делает. Долгие годы он был Железным Сердцем, высотником, крутым мужиком. Чероки-полукровкой, всегда готовым постоять за себя. И если бы ему довелось рисовать автопортрет, он изобразил бы себя стоящим в одиночестве на балке на высоте девятисот футов, твердо и уверенно.
Отыскав автомат, он бросил в него монетки, взял стаканчик с ароматным напитком и направился обратно в палату.
Навстречу ему по коридору шел Мик Пэриш — усталый, в грязных сапогах и запыленной форме.
— Как там Джефри? — спросил он.
— Нормально. Мы нашли его пару часов назад.
— Я слышал, что он пропал, кто-то сказал, что его привезли сюда, но никто не знает, что случилось на самом деле.
— Он в порядке, Мик. Немного побили, наставили синяков, а в остальном о’кей. Сейчас у него Элис и Тэт. А ты нашел исчезнувшую туристку?
— Да. Она наткнулась на медведя и была в тяжелом состоянии, когда мы нашли ее, но пластическая хирургия должна ей помочь. — Мгновение он помолчал, занятый какой-то своей мыслью. — Ты и сам выглядишь измочаленным.
— Да, ночка выдалась не из легких, — криво усмехнулся Алан.
— Фейт просила меня пригласить тебя и Элис в субботу на обед.
— Спасибо. Не знаю, как Элис, а я обязательно буду. Надо же навестить племянницу, — добавил он.
— Еще как надо, — неулыбчивый Мик на этот раз улыбнулся. — Да и нам с тобой о многом предстоит поговорить.
Алан посмотрел прямо в глаза Мика, которые так напоминали ему глаза деда. Светившаяся в них доброта согрела его.
— Тебе, наверное, никто не говорил об этом, но ты вылитый портрет нашего деда.
Мик хмыкнул.
— Должен же я походить на кого-то. На отца я точно не похож.
Когда они приблизились к палате Джефри, дверь открылась, и из нее вышли Элис, Джо и Тэт. Натан отвел Мика в сторонку и о чем-то тихо заговорил с ним.
— Уже уходим? — спросил Алан Элис, отметив ее потемневшие глаза. — Пойду попрощаюсь с Джефри.
Парень таращился в потолок, когда Алан вошел в палату, однако, увидев его, хоть и криво, но улыбнулся.
— Ну и дурак же я, а?
— Ага. — Алан сочувственно покачал головой. — Впрочем, ты не первый, кто делает глупости. Только на прошлой неделе я сам совершил глупость или две. Шериф сказал, что намерен делать?
— Он сказал, что не видел никаких наркотиков и что с меня хватит условного срока за машину. Взял с меня обещание выступить свидетелем, если они поймают избивших меня парней. Сказал, что сумеет приструнить меня, если что не так, что мне пора уже браться за ум.