Элис кивнула, признавая его правоту.
— Как ты думаешь, что он хотел сказать, обвиняя нас в том, что мы никогда его не слушаем, что я не верю ему?
— Видимо, кто-то из нас не услышал то, что он пытался нам сказать. Давай спросим его самого, когда он успокоится.
Джефри нашел Алана все еще сидящим на ступеньках крыльца ковбойского домика с деталями трубки в руке. Алан приветствовал его кивком головы.
— Подрался? — поинтересовался он.
— Споткнулся.
Ответ вызвал сомнения у Алана, но он промолчал. Джефри присел рядом с ним.
— Это дед уговорил вас вырезать трубку?
— У твоего деда непреодолимая сила.
— Ага, — согласился Джефри.
— Моя работа оставляет желать лучшего, — сказал Алан, протягивая ему трубку.
— Похожа на мою первую. Нет, пожалуй, моя была даже хуже. Кубок не получился таким ровным.
— Да это Джо вырезал все, кроме бизона.
— Меня прислали за вами, — сообщил Джефри.
— Не знаю, стоит ли мне там появляться.
— А что произошло? Вам Элис задала жару за что-то? Она совершенно невыносима. Из-за Томаса она теперь ненавидит всех мужиков, по крайней мере не доверяет им.
А я еще усугубил, подумал Алан.
— В общем я дал ей повод, — пояснил он Джефри. — Я не был с ней до конца откровенен.
— Ну и что?
— Как ну и что? — удивился Алан.
— Вы же знаете друг друга не годы, а каких-то две недели. А этого мало, чтобы рассказывать все, особенно важные вещи. — Он пожал плечами. — Да она бы и не стала слушать.
— Что это она не стала слушать из того, что ты ей говорил? — Алан посмотрел ему прямо в глаза.
— Да теперь это уже не имеет значения. — Джефри опустил глаза на свои обшарпанные, запыленные сапоги.
— Еще как имеет. Ты уже во второй раз говоришь об этом. Так о чем речь, Джефри?
Джефри ссутулился.
— Я говорил ей, что не уводил ту чертову машину. Даже не знал, что она украдена. Думал, это машина Марка Годвина. Он сказал, что это машина его отца, и дал мне повести ее. Но никто не поверил. Все поверили Марку, когда он заявил, что никогда прежде не видел эту тачку.
— Почему так случилось, как ты думаешь?
Джефри пожал плечами.
— Может, все потому, что я много хулиганил в школе, а Марк всегда вел себя прилично. Может, потому, что в машине я был один. Но Элис-то должна была поверить мне. И дед.
— И почему Марк так тебя подставил?
— Из-за Моники. Она обещала пойти на бал со мной, а не с Марком. Он здорово рассвирепел. Мы даже подрались с ним на школьной автостоянке. Ему досталось. — Он пожал плечами. — На бал Моника пошла с ним.
— Я верю тебе, — сказал Алан.
— Почему? — Парень с сомнением взглянул на него. — Я вас убедил? Ведь мне никто не верит.
— Ты меня убедил.
Джефри слегка улыбнулся, потом отвел глаза и вдруг засуетился.
— Пойдемте лучше ужинать. Дед дал мне только десять минут.
— Тогда пошли.
Все следующее утро Арчибальд Олений Рог провел в молении у вигвама-парилки. Неожиданно раньше обычного прискакали мустанги. Кобылы держались в тени деревьев, а жеребец направился прямо к Алану и мягко ткнулся мордой в его плечо. Тронутый таким откровенным свидетельством доверия, Алан потрепал его здоровой рукой по шее.
Обреченный в отсутствие Элис на одиночество, он провел ночь без сна. Какое же это мучение — страдать от чувства, в которое не веришь. Всю ночь он размышлял о том, как справиться с угрожавшей ему отныне пустотой.
Смерть Хейла, думал он, полностью опустошила его. Теперь же утрата Элис показала ему, что он не так уж опустошен. В нем еще теплилось достаточно чувств, достаточно любви, чтобы хотеть эту женщину.
Проводив взглядом мустанга, Алан направился к ковбойскому домику, чтобы закончить трубку. Все же бизон на ней должен походить на бизона, прежде чем он передаст ее Арчибальду.
Да, он собрался вручить трубку, пройти очищение и поиск видения, ибо искал ответы, которых не находил. В его голове метались мысли: заставить Элис выслушать его или дождаться, пока она успокоится и сама пожелает этого. Понятно, что она чувствует себя обманутой. Если бы дело было только в этом, он знал бы, как поступить. Но загвоздка заключалась в том, что Алан тоже считал себя обманутым. Обманутым Элис.
Инстинкт подсказывал ему: оставь все и уходи. Но сердце говорило другое. Элис Олвин и ее мягкие карие глаза стали каким-то образом важнее собственного спокойствия.
— Алан! Алан! — донесся до него со двора голос Элис, и он бросился к ней со всех ног, не обращая внимания на боль в руке.
— Джефри пропал, — взволнованно сообщила она, как только он подбежал.
— Пропал?! Может, уехал куда-нибудь?
— Пропал. — В ее расширившихся глазах стоял страх. — Джо отвез его сегодня утром к обрыву, чтобы закончить починку изгороди. Он оставил его там, а сам поехал посмотреть другой участок. Когда вернулся, Джефри уже не было. Джо долго звал его. Он не мог выбраться оттуда без машины.
— А где Джо? — Он инстинктивно обнял ее.
— В доме, звонит шерифу. О, Алан, я так боюсь!
После всего случившегося боялся и Алан. Особенно после вчерашнего разговора с Джефри. Однако он не думал, что парень замыслил очередную проказу.
— Отвези меня туда, хочу посмотреть на месте, что и как, — попросил Алан. — У меня-то зрение получше, чем у Джо. Может, он чего-то не заметил.
— Ладно, только предупрежу деда.
В этот момент на крыльцо вышел Джо с выражением тревоги на лице.
— Что они собираются делать? — спросила Элис.
— Ничего особенного. Парень ведь не первый раз исчезает. Сюда заедет помощник шерифа, посмотрит, что к чему, но, не удостоверившись в том, что Джефри пропал не по своей воле, они ничего предпринимать не будут.
12
Алан обнаружил брызги крови на траве и кустах шагах в десяти от того места, где лежали рукавицы Джефри. Судя по сломанным веткам и утоптанной траве, здесь явно пахло дракой. Помощник шерифа согласился с его мнением, и после полудня поисковые группы уже прочесывали окрестности в поисках Джефри и напавших на него.
К наступлению ночи еще не было обнаружено ничего обнадеживающего. Поисковые партии вернулись на командный пункт ни с чем. Вести поиски в темноте не имело смысла.
— Завтра на рассвете возобновим поиски, — пообещал Тэт сидевшей на рации Элис.
— С ним все будет в порядке? — прошептала едва слышно Элис, когда Алан подошел к ней.
Алан успокаивающе обнял ее. Ему не хотелось и думать, что Джефри лежит где-то без сознания и умирает от переохлаждения или уже мертв и небрежно зарыт в неглубокой могиле.
— Поехали, — предложил он, — пора возвращаться. Джо там сходит с ума без известий.
— Он все знает.
— Знает? Каким образом?
— Джо всегда все знает. Иногда мне кажется, что ветер нашептывает ему. Господи, я так боюсь! Где он может быть? Что, если он ранен…
— Поехали. — Он сжал ее крепче и подтолкнул к грузовичку. — Мы с утра ничего не ели. Не знаю, как у тебя, но у меня башка лучше варит на полный желудок.
Пока он усаживал ее на пассажирское сиденье, у него вдруг сжалось сердце.
— Элис! Я прошу прощения, — выдавил он.
— Прощения?
— За то, что не сказал тебе…
— Не надо никаких извинений, — кончиками пальцев она коснулась его губ.
До этого мгновения он даже не сознавал, как сильно он надеется на ее прощение, как оно необходимо ему. Внезапно почувствовав себя постаревшим, он захлопнул дверцу. «Не надо извинений». Разве этим не все сказано? Эти слова отбросили его обратно в одиночество, в пучину старой боли, которая уже стала частью его существования.
На подгибающихся ногах он обошел грузовичок и сел за руль. Останусь, пока не найдут Джефри, сказал он себе, потом уеду.
Вернувшись в дом, они узнали, что Арчибальд поспешил изменить свой график и готовился приступить к церемонии моления о помощи.
— Он собирается запросить, где находится Джефри, — сообщил Джо Элис и Алану. — Если хотите, можете присутствовать, но только не мешайте.