Однако Картер не желает ничего знать. Для него его политическая линия гораздо важнее имиджа ЦРУ.
Буш покидает ЦРУ, немного не дослужив до одного года на посту его директора. В глазах сотрудников он останется тем не менее как хороший директор, который поддерживал их в особенно тяжелые моменты. И вопреки смене администрации положение не критическое. «Моральное состояние в ЦРУ улучшается!» — заявляет Буш перед тем, как отправиться преподавать механизмы государственного управления в Техасском университете. Уильям Колби считает, что если бы президентские выборы состоялись в Лэнгли после пребывания там Буша, то Буш, «вероятно, набрал бы 98 процентов голосов». В 1990-е годы, когда Буш станет действительно президентом, штаб-квартира ЦРУ будет переименована в «Центр центральной разведки имени Джорджа Г. У. Буша»… Дань уважения человеку, который был единственным в истории, занимавшим пост директора ЦРУ и президента Соединенных Штатов.
Джимми Картер испытывает трудности в поисках нового директора ЦРУ. Вначале он обращается к Теодору Соренсену, бывшему спичрайтеру Кеннеди. Но Соренсен снимает свою кандидатуру прежде, чем это сделали бы сенаторы, так как они считают, что этот уклонист от военной службы недостаточно… патриотичен. Его подозревают также в незаконном использовании конфиденциальных документов для написания биографии Кеннеди. Деталь, которую Картер не удосужился даже проверить! Этот эпизод говорит о том, какое внимание он уделял разведке, и не требует комментариев…
Затем Картер обращается к Бернару Роджерсу, начальнику штаба американской армии. Но он дважды отклоняет предложение: этот пост, по его мнению, слишком деликатный и на виду. Тем не менее Роджерс рекомендует обратиться к Стэнсфилду Тернеру, четырехзвездному адмиралу, одному из командующих в НАТО.
Картер и Тернер знакомы: они вместе учились в военно-морской академии в Аннаполисе. Тернер принимает предложение с условием, что получит от президента определенную свободу при исполнении своих обязанностей. Сенат утверждает его назначение, и Тернер становится двенадцатым директором центральной разведки.
В день, когда Картер обещает «охранять и защищать конституцию», Тернер демонстрирует ему снимки, полученные с помощью нового спутника-шпиона «Кристалл» (Crystal), созданного по космической программе ЦРУ. Его точность поразительна: он фиксирует предметы на земле размером 15 сантиметров безо всякой обработки изображения. Crystal позволяет из космоса сосчитать количество ящиков с патронами, перевозимых на джипе. Его возможности огромны. Благодаря новой электронной оптике спутник способен передавать изображения в реальном режиме времени. Это впервые. До этого фотопленки сбрасывались на землю в маленьких капсулах. После приземления их собирали и анализировали. Уходили дни и даже недели со времени съемки до доставки готового снимка на стол ответственного лица, принимающего решение. За это время объект мог измениться или переместиться. При использовании спутника Crystalэтот процесс занимает чуть более часа. Маленькая революция в области космической разведки.
На Картера и Тернера это произвело большое впечатление. Появление нового спутника усиливает их предпочтение технической разведке в ущерб агентурной.
Техническая разведка — это будущее, она сможет гарантировать соблюдение договоров о замораживании гонки вооружений. А агентурная разведка — источник проблем, этических и дипломатических, не считая того, что выигрыш редко соответствует вложенным средствам.
При поддержке президента Тернер решает сконцентрировать работу ЦРУ на технической разведке. Даже для ЦРУ и аппарата американской разведки, у которых был самый большой бюджет в мире, ресурсы не безграничны. Необходимо сделать выбор. По мнению Тернера, следует сократить штаты Оперативного директората. Он планирует освободиться от 820 офицеров, многие из которых являются специалистами по советскому блоку.
В ЦРУ возмущаются новой кастрацией. Решение принято в октябре 1977 года, и эту чистку даже назвали в Лэнгли как «побоище в Хеллоуин»! Тернер защищается, ссылаясь на то, что внутренний опрос свидетельствует о неоправданно раздутых штатах Оперативного директората, достигших пика во время вьетнамской войны.
Офицеры не сдаются. Они используют тогда единственное доступное им средство, чтобы одновременно оказать давление и заставить услышать их протест: утечку информации в прессу. Под прикрытием анонимного источника они осуждают решение Тернера, которое лишило бы Соединенные Штаты их «глаз и ушей»… человеческих, единственно способных раскрыть намерения и поведение противников. Операция лоббирования яростная. Она преследует цель добиться отставки Тернера. Но президент не реагирует на эти стоны. Для него тайные операции второстепенны. Они ушли в прошлое… Действительно, Картер испытывает внутреннее отвращение к такой манере ведения политики. Никогда еще президент не был настолько настроен против тайных операций. Его кредо — права человека и их воплощение в мире. Курс, который не всегда легко выдерживать во внешней политике… так как необходимо сотрудничать со своими союзниками, нередко пренебрегающими этими принципами, и поддерживать дипломатические отношения с самыми жесткими их противниками.
Каково место ЦРУ в этой политике? Незначительное. Картер отверг претензии Вулфовитца и компании: «советский медведь» не является для него приоритетом. Жаль, так как ЦРУ уделяло большое внимание советской угрозе.
Тернера откровенно не любят в ЦРУ. В момент передачи полномочий Буш представил ему этот пост как «лучший в Вашингтоне». Над этим еще стоит подумать. Оперативный директорат настроен против Тернера. И он не единственный. В целом, вся организация относится к нему с некоторым пренебрежением, так как считает, что новый директор платит им тем же. Появившись в Лэнгли, Тернер окружает себя приближенными — несколькими военными, которым он доверяет намного больше, чем высшим функционерам ЦРУ. Он стремится подмять под себя ЦРУ и разведывательное сообщество. Немыслимая затея. Он описывает свое положение такой метафорой: «Командовать ЦРУ из кабинета директора, всё равно что управлять электростанцией из зала управления, в котором отключены все рычаги».
По мнению Тернера, одним из рычагов должна стать экономическая разведка, на которой он хочет сосредоточить усилия ЦРУ. «У нас есть веские основания считать, что правительства дружеских государств ведут шпионаж на американских предприятиях на территории США, чтобы добиться коммерческой выгоды, — утверждает Тернер. — Я не считаю, что мы должны были бы делать то же самое, но я готов делиться с американскими предприятиями экономической информацией».
Новые нападки! Офицеры ЦРУ не понимают, каким образом такая разведка отвечает интересам национальной безопасности или их исторической миссии. Более того, возражают они, если одно американское предприятие прибыльно, другое, конкурент, будет автоматически ущемлено. Неохотно ЦРУ тем не менее начинает представлять отчеты в министерство торговли: по экономическим планам Китая, а также по отдельным отраслям промышленности, таким как, например, полупроводники или аэронавтика.
Тернеру принадлежит еще одна инициатива, ставшая источником сплетен в коридорах ЦРУ: создание в ЦРУ «бюро по связям с общественностью». Решение было принято по случаю тридцатилетия управления с целью восстановления поддержки в обществе, приоткрывало для него свои двери. По мнению его директора, налогоплательщикам довольно дорого обходится содержание ЦРУ, и они имеют право знать, как расходуются их доллары. Тернер дает также ряд пресс-конференций и через новое бюро распространяет рассекреченные аналитические отчеты. Он дает пространное интервью в рамках телевизионной программы «Доброе утро, Америка!». В течение двух часов он представляет ЦРУ изнутри. Офицеров управления показывают в процессе анализа аэрофотоснимков. Они говорят несколько слов о значении их работы в национальных интересах.