Нет никаких сомнений, что формулировка остается расплывчатой. Постановление действительно не уточняет, касается ли запрет только глав других государств или он применим в более широком смысле, например к террористам или поставщикам наркотиков. И если определение «политический» будет в дальнейшем исключено из постановления, то тип убийств никогда не будет уточнен. Он останется, таким образом, предметом обсуждения.
Президент также объявляет о создании трех новых органов президентского контроля. Первый (который просто заменил предыдущий) будет контролировать тайные операции. Второй позволит директору ЦРУ более эффективно управлять разведывательным сообществом. Наконец, третий будет информировать Белый дом, а также министерство юстиции о противозаконных действиях ЦРУ.
Реформирование американской разведки началось! К лучшему или худшему, как посмотреть. В Лэнгли мораль падает. Она никогда не опускалась так низко. Офицеры ЦРУ чувствуют себя связанными по рукам и ногам. Хотя масштаб их действий не был слишком сокращен, но, самое главное, изменилось их умонастроение. Они опасаются стать жертвами парламентского расследования или, хуже того, предстать перед судом, как их бывший шеф Дик Хелмс.
Результат: идеи менее дерзкие. Почти не осмеливаются рисковать, да и предлагают гораздо меньше. Под влиянием Аллена Даллеса среди разведчиков был признан такой лозунг: «Как бы ни было трудно, ЦРУ сможет это сделать!» Этот лейтмотив остался в прошлом.
Не нужно было делать карьеру в разведке, чтобы увидеть этот печальный итог. Буш это хорошо понимает и ставит перед собой задачу восстановить моральный дух в ЦРУ. Это становится одним из его приоритетов. Поначалу довольно сомневающиеся офицеры ЦРУ вскоре действительно почувствуют, что Буш всеми силами стремится защитить интересы управления. Он усиленно использует свои связи и способности политика, чтобы уменьшить напряженность между ЦРУ, конгрессом и средствами информации. Буш говорит Форду: «Я хочу убрать ЦРУ с журнальных обложек и даже, по возможности, из газетных статей».
В действительности он принял эту работу близко к сердцу. Его первой реакцией было смешанное чувство неуверенности и обеспокоенности. «Я рассматриваю это как конец моей политической карьеры», — заявит он Форду. В одном из писем из Китая, адресованном своим братьям и сестре, он также признается им, что этот пост будет его «политическим кладбищем». Но чувство долга, кажется, перевесило. Буш также вспоминает, что его покойный отец, бывший сенатором от штата Коннектикут, поддерживал ЦРУ и был ревностным сторонником Аллена Даллеса.
Буш не пожалеет об этом решении. Он объясняет одному из своих приближенных, что «никогда в своей жизни столько не работал и через три месяца пребывания здесь я могу сказать, что это самый интересный пост из всех, когда-либо занимаемых мною».
Буш будет должен тем не менее проявить огромную волю, чтобы заставить сотрудников Лэнгли пройти через беспрецедентное испытание. Дело в том, что в 1973 году международная разрядка достигла своего пика в связи с визитом в Вашингтон генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева. Реакция не заставила себя ждать. Ее выразителем был Альберт Вольстеттер, профессор политических наук в Чикагском университете. Он выступает против Соглашений SALT по ограничению ядерного оружия. По его мнению, они наносят вред техническим разработкам и преимуществам, которых добились Соединенные Штаты во время холодной войны. Вольстеттер считает, что это соглашение с СССР слишком надуманное и нанесет ущерб его стране.
Он объединяет вокруг себя небольшую группу недовольных — интеллектуалов и политиков, зачастую представителей демократической партии. Отныне они позиционируют себя среди наиболее непримиримых оппозиционеров республиканской партии. Они не стесняются критиковать ее за мягкость, близорукость и за то, что она постепенно привыкает к красным коммунистам. Что касается их, они проповедуют политику бдительности и твердости, а также возврат к некоторым моральным ценностям. Таковы истоки нынешнего неоконсерватизма, о котором будут много говорить после событий 11 сентября 2001 года.
Но вернемся к баталии, которая всё еще в зачаточном состоянии готовится против ЦРУ. В 1974 году Вольстеттер и его сторонники указывают на ошибки в оценках управления, которые сбили с толку американское руководство. Они заявляют, что готовы противопоставить свои методы оценок методам кремленологов из Лэнгли. Для доказательства обе стороны могли бы использовать один и тот же исходный материал (секретные сведения разведки по СССР, его вооружению и доктринам), и каждый сделал бы свое заключение. Короче, интеллектуальное соревнование, где на карту ставится не что иное, как политика американской обороны. Под приветственные крики Пентагона.
В свое время Колби от этого отказался. Он был озабочен другим. Он считал, впрочем, что прогнозы этих «ястребов» не имеют никакой легальной силы в глазах экспертов ЦРУ. Сейчас они просят об этом Джорджа Буша, нового директора ЦРУ. Он соглашается… Следует сказать, что за год обстоятельства во многом изменились. ЦРУ было весьма ослаблено докладами комиссий Черча и Пайка, в которых работа аналитиков управления подвергнута жесткой критике.
Но это не всё. У «ястребов» свой глашатай — Рональд Рейган, бывший демократ, но отныне республиканец — сторонник жесткого курса. К тому же он претендует на выдвижение кандидатом от республиканской партии на предстоящих президентских выборах в ноябре следующего года. Форд также претендует на второй срок и чувствует угрозу со стороны набирающего популярность Рейгана, в то время как его собственная популярность стремительно падает. Именно поэтому президент вычеркивает из своего словаря слово «разрядка» и толкает директора ЦРУ сыграть в «игру», предлагаемую Вольстеттером.
Сам Форд лично не связывается с командой, которая оспаривает оценки управления. Его будет представлять в ней один из его протеже по имени Пол Вулфовитц. В течение нескольких лет он буквально лез из кожи вон, стараясь доказать, что методы ЦРУ, по его мнению, имеют главный недостаток — они неправильно оценивают игру своих противников. Проблема ЦРУ состоит в том, что оно не ставит себя на их место; оно не хочет думать, как они, и поэтому не способно разобраться в советской доктрине. Критика легкая, но не вполне необоснованная. А взамен — собственный демарш Вулфовитца и его вывод о военном превосходстве Советов. Неудивительно, что две команды приходят к совершенно разным заключениям. Вулфовитц снова подтверждает свое мнение: ЦРУ сильно недооценивает ядерную мощь СССР, так же как и агрессивные намерения Кремля.
За месяц до выборов в октябре 1976 года этот ужасный вердикт Вулфовитца попал в прессу. Был ли он одной из причин поражения Форда в борьбе с Джимми Картером? Возможно. Но особенно повлияло на исход выборов то, что Форд «простил» Никсону «Уотергейт». Благодаря этому Никсон смог избежать судебного преследования. Избиратели этого не забыли никогда.
Штаты празднуют свое двухсотлетие, Картер обещает возврат к фундаментальным ценностям нации. Его президентство пройдет под лозунгом честности, уважения свободы личности и суверенитета наций.
А ведь ЦРУ отныне олицетворяет противоположное… ЦРУ не находится никакого места в речах Картера, если только это не касается его жесткой критики. Тайные операции запятнали имидж Соединенных Штатов; они угрожают демократии. Новый президент клянется, что эта эпоха завершилась. В этом плане выбор им своего напарника показателен: Уолтер Мондейл входил в комиссию Черча. Картер лично также поддерживал великого инквизитора ЦРУ. Он читал его доклад и преклонялся перед этим человеком.
Для ЦРУ наступают тяжелые времена.
Буш тем не менее надеется сохранить свой пост. У Картера другое мнение. Прежде всего Буш является видным членом республиканской партии. Он будет неуместным в его демократической администрации. Картер ему объясняет, что намерен радикально изменить политику разведки. Буш пытается сопротивляться. Он просит остаться хотя бы на несколько недель. Не из личных амбиций, а чтобы защитить аполитичный статут директора ЦРУ. До сих пор действительно все президенты сохраняли предыдущего директора ЦРУ в своей команде; исключение составил только Эйзенхауэр, но он назначил Уолтера Беделла Смита на другой пост.