– Он дарка под мою стрелу подводит, – Эле скрипнула зубами. – Простофиля лохматый.
Задумано было неплохо. Только Мин не знал о прячущемся наверху, в башне Цитадели, груаге-наблюдателе. Тот, правда, пока не подавал признаков жизни.
– Сейчас нам удирать придется, – сухо сказала Эле. – Хотела бы я знать, – куда именно?
Полукровка замер на крыше склада. Преследователи приближались не торопясь.
– Попался, урод уродливый? – злорадно поинтересовался солдат. Груаг с другой стороны прохода подходил спокойно. Уже можно было рассмотреть равнодушное выражение на узком лице.
Мин нахохлился и беспокойно завертел головой.
– Слазь, а то… – солдат грозно взмахнул копьем. Высокий дарк всё так же безучастно смотрел на маленькое существо на крыше. Ужасное копье было опущено граненым наконечником к земле.
Рядом с Дашей скрипнул, натягиваясь лук. Коротко свистнуло. Стрела вонзилась в грудь груагу. В этот же миг полукровка махнул лапой, – полета камня никто рассмотреть не успел, – с солдата слетел шлем, молодое лицо страшно изменилось, – нос глубоко вмялся, из левого глаза брызнуло что-то густое темно-кровавое. Широко раскинув руки воин рухнул на чахлую траву.
Груаг все еще оставался на ногах. Поднял лицо к башне. Даше казалось, что он смотрит ей прямо в глаза. Худой некрасивый и нескладный мужчина, вот только ледяная ненависть в глазах совершенно нечеловеческая. Рука груага с коротким хрустом обломила стрелу, торчащую в груди. Дарк повернулся, сделал несколько шагов и тяжело упал на колени. Глядя как он вминается лицом в траву, Даша подумала, что кости у этого существа должно быть тяжелы как чугун.
– Стрела – верное дело, – пробормотала Эле. – Не шевелитесь.
Сняв со стены пыльный моток веревки, женщина вышла из башни. Мин сидел, на своей крыше, задрав голову. Сделал вопросительный жест четырехпалой лапкой.
– Некогда обходить, – сказала ему Эле.
Она не успела еще сбросить конец веревки, как на стене напротив появился груаг. Он просто возник там, – ни Даша, ни Костяк не уловили откуда. Эле придавила ногой веревку, не торопясь потянула из колчана стрелу. Груаг не шевелился. Бывшая Перчатка плавно подняла лук. Выстрелила она мгновенно.
Даше показалось, что дарк так и не шевельнулся, просто Эле промахнулась.
Женщина пожала плечами и вполголоса сказала:
– Ну, не всегда вы такие ловкие. Сколько не уворачивайся, а спину подставишь. Подожду.
Узкие губы груага дернулись в подобии улыбки. Он чуть повел четырехгранным жалом своего короткого копья.
Эле фыркнула:
– Приходи, если такой смелый. Помнится, иногда у вас с бабами справиться получалось. Иди, скелет трахнутый.
Груаг исчез. На это раз Даша вроде бы уловила его движение в сторону башни.
Эле скинула вниз веревку и почти сразу выдернула ее, отягощенную коротколапым грузом.
– Я не знал что он там, – поспешно пробормотал полукровка.
– Без разницы, – буркнула Эле. – Хоть одного кончить успели.
В башне лохматый и Даша уже подхватили мешки.
– Низом уходим? – прошептал Костяк.
– Куда? – Эле печально выругалась. – Они быстрее. Форы у нас с мышиный хрен. Откуда подойдут? Снизу? Слева? Справа? На открытом месте столкнемся – шансов никаких. Одна надежда – про вас двоих он не знает. А мы с полукровкой и на одного достойного противника никак не тянем. Может, груаг один заявится. Здесь оборону устраиваем…
Даша сидела в углу с кинжалом, полученным от Эле. Костяк и Мин, вооруженные дротиками, наблюдали за обоими проходами, ведущими к башне. Хозяйка с луком ждала над люком, готовая выстрелить в любою сторону. Для второго выстрела, времени, скорее всего, не хватит. Как-то не верилось, что дарков задержат запертые двери.
Неправильно. Груаг или груаги только этого ждать и будут. Они – бойцы. А здесь боец только Эле. Да и то….
– Эле, неправильно, – прошептала Даша. – Двери нужно открыть. Отвлечь…
– Заткнись! – вполголоса рявкнула бывшая Перчатка. – Твое дело молчать и удирать, если такая возможность представится.
– Подыхать буду так, как хочу, – буркнула Даша, поднимаясь. – У меня есть опыт.
– Сиди! – зарычала Эле.
– Он идет! – неожиданно тонко пискнул Мин.
Груаг появился на стене. Шел не торопясь, копье небрежно покачивалось в опушенной руке.
– Отлично, – Даша взяла с бочки лук, шагнула к стене, отстранив полукровку, и взялась за засов.
– Дашка, убью! – зарычала Эле, прыгая к двери.
– Лучше в него целься, – девушка распахнула дверь и шагнула спиной вперед из тени на стену, залитую мягким светом заходящего солнца.
Должно быть, груага все-таки слегка удивил вид женщины, вываливающейся из двери задницей вперед. Тем более, странная маленькая женщина тут же присела на корточки и принялась возиться с луком. Люди совсем глупые.
Эта обыденная мысль стоила крошечного мгновения, и полностью среагировать на свистнувшую из башни стрелу груаг не успел. Жало стрелы кольнуло его выше локтя. Наконечник наткнулся на тяжелую кость и согнулся, уходя вдоль неподатливых волокон твердого мускула.
Услышав свист стрелы, Даша бросила лук и рванулась на четвереньках обратно в дверь, под защиту таких надежных стен. Но почти одновременно с этим на спину тяжело наступило что-то очень тяжелое, – пыльный сапог дарка. Рычащий от ярости, раненый груаг ворвался в башню и врезался в прыгнувшего навстречу Костяка. Покачнувшийся на не очень твердой Даше, длинноногий груаг на ногах не удержался. Сверху на сцепившиеся тела, упала, успевшая выхватить меч, Эле. От жестокого удара локтем дарка, вор моментально обмяк. Удар меча бывшей Перчатки груаг без труда отбил. Клинок лязгнул по стене. Дарк почти поднялся, но Даша обеими руками ухватила его за сапог. Пинок едва не вышиб из девушки дух. Встать повторно груаг не успел, – Эле вцепилась в стрелу, торчащую в его плече, попыталась вонзить глубже. С тем же успехом можно было пропихивать стрелу в дубовую древесину. Древко стрелы хрустнуло. Груаг неожиданно громко вскрикнул от боли. Эле попыталась снова ударить врага мечом. Дарк парировал удар наконечником копья, ударил сам. Он держал свое оружие как нож с очень длинной рукоятью, почти за середину наконечника. Для боя лежа жуткое копье не слишком подходило. Единственное чего добился груаг – от скользящего удара древком по лбу у бедной Даши искры из глаз посыпались.
– Сука! – зарычала Эле, наваливаясь на длинноногого врага. Груаг бросил копье, перехватил руку женщины с мечом. Он тряхнул Эле так, что у бывшей Перчатки лязгнули зубы. От следующего рывка женщина отлетела к бочке с камнями. Даша взвизгнула, но сапог врага не выпустила. Груаг приподнялся на локте здоровой руки, глянул на девчонку. Даше показалось, что он убьет ее просто взглядом. Но тут на спину груагу шлепнулось что-то маленькое, пыльное и взлохмаченное. Враг встряхнулся как пес, но Мин держался цепко. Клинок ножа в его лапе взблескивал непрерывно. Коротышка тыкал врага ножом с частотою дятла-блестянки, и слабость ударов компенсировалась их количеством. С темной рубашки груага летели брызги крови. Теперь высокий дарк закричал по-настоящему. У Даши от его протяжного вопля зазвенело в ушах. Груаг все-таки поднялся на ноги. Живой горб на его спине пискнул, и задолбил ножом еще отчаяннее. Худой дарк зашатался. Даша испугалась, что он сейчас рухнет и насмерть ее придавит. Девушка отползла вдоль стены. Груаг закричал снова и начал падать. Мин успел скатиться с его спины. Груаг рухнул. У Даши снова зазвенело в ушах. Для существа размерами почти не отличающегося от человека, груаг оказался жутко тяжелым созданием.
Даша и Мин чихали от поднявшейся пыли. Эле стояла с мечом над лежащим на люке груагом. Добивать не пришлось, – высокий дарк всего раз дернулся и длинное тело расслабилось. Даша поползла к неподвижному Костяку. Тот валялся с закрытыми глазами, из носа сочилась кровь.
– Ты что? Что? – залепетала Даша.
Стоило хлопнуть парня по щеке, и Костяк раскрыл глаза: