– Поняла, – кивнула Даша и дернула шнурки платья. – Эле, ты не горячись, но мы решили с тобой остаться. Там – страшно, здесь – страшно. Лучше уж вместе. Мы мешать не будем.
– Слышали? – Эле хмыкнула. – С каких это пор девчонки командуют? А ты, ворюга, чего молчишь? Собрался девицу под копья подставлять? Зачем вы, молокососы, здесь нужны?
– Я руки вязать Аше, да тащить ее как поросенка не буду, – проворчал Костяк. – Она не простит. Да я и сам себе не прощу – такое дело, а я в кусты. Куском дерьма потом буду. В строю биться мы не умеем, но глаза у нас-то есть? Лишние глаза тебе не помешают. А один на один с груагом и ты не выстоишь.
– Они слишком быстрые, – спокойно согласилась Эле. – Но не быстрее стрелы из хорошего лука. Сдохну, но двух-трех подстрелю. Если я засяду на Речной башне, она повыше стен Цитадели, неужели не подкараулю? Я их, тварей долговязых, … – бывшая Перчатка гадко выругалась и встала: – Лохматый, ты умный. Бери этих двоих и проваливайте, пока не поздно.
– А меня за что?! – изумился Мин. – Ко мне и претензий не было. Я полезный.
– Эле, не нужно нас пинками выгонять, – попросила Даша. – Мы себя будем отвратительно чувствовать. Скажи лучше, что нам нужно до рассвета сделать?
– Ох, не будет мне прощения, – вздохнула Эле. – Ладно, на коротышку у меня планы имеются. Только слушаться меня с полуслова. И что вы расселись?! Дашка, что из тряпья в сундуках у твоей сестры есть?
Началась лихорадочная возня. Мин энергично помогал Даше с одеждой. Костяк прятал мешки с «наследством». Эле всех подгоняла, пугала, что небо уже светлеет, и ругалась, почему у Даши родня такая узкобедрая, и подружек ничуть не лучше себя подбирает.
Когда выбрались во двор, небо действительно чуть посветлело.
– Вдоль стены и замрите, – скомандовала Эле.
Четверка на миг замерла у угла, прислушиваясь, затем Эле уже в одиночестве кинулась к дверям мертвой надвратной башни. Глядя как она легко перепрыгивает через трупы Даша подумала, что бывшая Перчатка движется едва ли намного медленнее странных груагов. Костяк тоже заворожено смотрел вслед черноволосой женщине.
– Что, штаны впечатление произвели? – догадалась Даша, и попыталась ткнуть парня локтем.
От локтя лохматый уклонился, неопределенно плавно повел в воздухе ладонью:
– Штаны – о-го-го. Очень натянутые.
Действительно, самые просторные штаны для верховой езды из найденных в сундуках, выглядели на соблазнительных бедрах Эле весьма вызывающе. Покрой одежды тоже не выглядел тривиальным, – «ковбойских» штанов со шнуровкой на бедрах в Каннуте почему-то обычно не носили. Чувствовался экстравагантный вкус Машки.
– Вот ты гад, – прошипела Даша. – Штаны разглядел. А говорил, что спать хочешь.
– Я на воздухе взбодрился, – ухмыльнулся парень. – Дашечка, а эти, подруги твоей Мари, они кто? Я ни таких штанов, ни таких девиц сроду не видел. Дарки?
– Отстань, Костя. Нам только изощренных девок-вамп сейчас обсуждать осталось.
– Вампы? Где вампы? – оживился полукровка. – Почему я вампов не видел? Это какие вампы были?
– Да отстаньте вы, – зашипела Даша. – Потом расскажу. Куда Эле пропала? Сейчас рассветет.
Хозяйка появилась из башни с двумя луками в руке и двумя колчанами за спиной. Нетерпеливо махнула оружием, приказывая двигаться, как уславливались.
– Один лук – мне, – предположил Мин.
– Он же длиной повыше тебя будет, – хихикнула Даша.
– Что вы треплетесь? – неожиданно рыкнул лохматый. – Живо побежали, болтушки пустословые.
Даша хотела обидеться, но пришлось изо всех сил бежать за шустрым полукровкой. Хорошо, что новые сапожки, добытые из объемистых сундуков, пришлись впору. Троица преодолела открытое пространство и под замковой стеной соединилась с Эле.
– Бегаете как черепахи, – прошипела хозяйка. – Заснуть успели? Костяк, мы не кошельки идем резать, шевелите ногами.
– Понял. Извините, – прошептал парень.
– Южное крыло огибаем и поднимаемся на стену. Тихо и быстро, – проинструктировала Эле. – Лохматый, идешь последним.
Цепочка из четырех смутных в предрассветном сумраке фигурок, пробежала вдоль высокого строения, и оказалась у башни, обращенной к вонючему Земляному каналу. Эле тронула кольцо двери, – заперто.
– Через кузню попробуем, – прошептала бывшая Перчатка.
Даша старалась не отстать от низкорослого полукровки. Бежать приходилось согнувшись, и очень быстро. Казалось, каблучки сапог стучат как конские копыта. По правую руку оставалась высокая стена Цитадели. Наверху, между зубцов, наверняка, затаились злобные груаги. Сейчас они…
Вслед за Минном, Даша нырнула в темные ворота невысокого строения, споткнулась о ведро. В следующее мгновение, жесткая рука Эле пригнула голову девушки, спасая от болезненного столкновения с растянутыми у кузнечного горна цепями.
– Ну, Даша-Аша, корова слепая…
Обижаться смысла не было. Кто же виноват, что некоторые видят в темноте как нормальные люди, а не как воры, полукровки и отставные телохранительницы? Эле исчезла где-то среди воняющего угольной гарью и остывшим железом хлама. Мин молча ухватил девушку за руку, потянул следом. Пришлось карабкаться по старой деревянной лестнице, – вытертые бесчисленными ногами ступени поскрипывали под ногами. Даша зацепилась плечом за проем люка. Мин помог встать, потянул к следующему лестничному проему. Даша старалась быть быстрой, – и так стыдно, – все что-то несут, а ты с пустыми руками, да еще не поспеваешь за остальными. На следующей лестнице Даша оступилась, и кажется, наступила на руку лезущему следом Костяку. Лохматый не проронил ни звука.
Эле откинула следующий люк, с кошачьей ловкостью скользнула вверх. Даша в сером свете разглядела собственные руки, уцепившиеся за перила. В лицо повеяло прохладным утренним ветерком.
– Можете дух перевести, – прошептала Эле.
Четверка сидела на корточках под зубцами верхней части стены.
– Значит, мы у Канальной башни, – едва слышно шептала Эле. – Через нее пройдем, следующая будет Речная. Она нам и нужна. Только в любой башне мы можем на людей наткнуться. Начеку будьте. И если кто во весь рост встанет – ноги поотрываю. Здесь до стены Цитадели шагов двадцать, и если Дагда там своих часовых не поставил, значит, он не только холощенный, но и мозгов напрочь лишившийся. Только такого счастья нам не видать. Раз он Цитадель в момент захватил – ума у него побольше чем у всех нас вместе взятых.
Все закивали. Даша в некотором испуге смотрела на хозяйку. Помолодевшая, снявшая привычную одежду, Эле на саму себя была непохожа. Взгляд – как у волчицы голодной.
Бывшая Перчатка пошла первой, скользнула в башню ящерицей, только дверные петли чуть скрипнули. Луки Эле отдала вору, оставила себе только меч и кинжал. Даша скорчилась на корточках. Мгновение томительной тишины, – Эле выглянула, поманила к себе. Башня была пуста. Дашу поразило количество оружия: десятки дротиков и копий стояли у стен. Рассохшиеся бочки были полны речных камней, столь любимых Мином, только раза в три крупнее. Висел на цепях потемневший котел. Всё это выглядело таким заброшенным, что Даше показалась, что она попала в музейное помещение. Разглядеть заброшенную экспозицию хозяйка не дала, повелительным жестом приказала двигаться дальше. Вдоль зубцов Даша двигалась согнувшись вдвое, со стороны Цитадели проход прикрывал очень невысокий парапет. Нагруженному мешком и оружием, Костяку приходилось еще сложнее. Лишь Мин, хоть и отягощенный мешком, двигался свободно – чтобы достать макушкой до нижнего среза стены полукровке пришлось бы слегка подпрыгнуть.
Самодеятельный спецназ ввалился в Речную башню и Даша просто плюхнулась на пол. Расшитая темно-красными узорами рубашка на спине промокла от пота.
– Устали, что ли? – удивилась Эле. – Мы же только по замку прогулялись.
Даша посмотрела на лохматого. Тот на ногах стоял, но дышал загнанно.
– Да, что ты, Эле, это только нервы, – пробормотала девушка. – Как бы на глаза кому не попасться.